Во время обсуждения поездки один из адептов осмелился задать вопрос:

— Господин Эдвин, позвольте узнать, почему мы не можем попрактиковаться в специально отведённом для этого зале?

Адепты переглядывались, а кто‑то бросал на меня неодобрительные взгляды — видимо, считали, что я спровоцировала вопрос.

Ректор спокойно ответил:

— Зайдите ко мне после лекций, Алиса. Поясню вам причину нашего похода.

— Хорошо, — ответила я.

После занятий я пришла в кабинет ректора, коротко постучала и вошла, не дожидаясь разрешения. Эдвин де Наргиэль сидел за письменным столом и внимательно изучал какой‑то свиток. Он не поднимал взгляда, пока я не заговорила:

— Вы просили, чтобы я к вам зашла после лекций.

— Да, я помню, — отозвался он, продолжая изучать документ. Спустя несколько минут ректор поднял глаза и спросил: — Скажите, Алиса, вы действительно находитесь в блаженном неведении или ведёте какую‑то свою игру?

— Не поняла? — растерялась я.

— Все — люди и нелюди, отшельники и даже дети — знают, что происходит в мире последние десять лет. Меня всё чаще посещает мысль, что вы из другого измерения. Ведь это так, Алиса? — он встал, обошёл стол и приблизился ко мне, нависая, словно скала. Я невольно сжалась.

Мой мозг лихорадочно искал выход. Сказать, что страдаю потерей памяти? Но тогда он спросит о причине… Нет, это глупо. Придётся сказать правду.

— Да… Я не из этого мира, и мне многое непонятно, — ответила я с вызовом.

— Так и знал! — кивнул ректор. — Я давно об этом думал — ваше поведение натолкнуло меня на эту мысль. И леди Грин молодец: видимо, вы ей понравились, иначе она должна была немедленно сообщить стражам Империи Рейн. Но не сделала этого.

От этих слов мне стало страшно. Неужели он теперь сам меня сдаст? Но через мгновение Эдвин добавил:

— Не волнуйтесь, я сохраню ваш секрет, Алиса. При одном условии.

— И какое же у вас будет условие? — откуда во мне взялась эта смелость? Раньше я за собой такого не замечала.

— Давай отбросим условности и перейдём на «ты», когда мы наедине.

— Ладно, я попробую, Эдвин, — прозвучало не слишком уверенно.

— Так‑то лучше. Насколько мне известно, иномиряне попадали к нам лишь однажды — когда миру Рейдинга угрожала опасность. Думаю, ты не исключение и попала сюда, чтобы спасти мир. Моё условие таково: я буду твоим покровителем, а ты сделаешь всё возможное, чтобы предотвратить угрозу.

— Но от чего его спасать? — спросила я.

Ректор долго смотрел на меня изучающим взглядом, затем медленно отошёл к столу и устало произнёс:

— Присаживайся, я расскажу, что мне удалось узнать.

Я послушно села напротив и приготовилась слушать.

— Я не могу точно сказать, от чего нужно спасать мир. Возможно, это какая‑то эпидемия. Болезнь назвали «Каинг» — она похожа на одноимённое мифическое существо. Каинг не лечится ни травами, ни магией, ни заговорами. Ей могут заболеть люди и нелюди. Симптомы ужасны: у заражённого внезапно появляется гнилостный запах, рвота с кровью и слабость. Смерть наступает через месяц, и всё это время больной испытывает дикую боль. За последние несколько тысячелетий не зарегистрировано ни одного подобного случая.

Странность в том, что Каинг не заразен: те, кто контактирует с больным, не заболевают. Впервые болезнь проявилась в небольшом поселении на западе, затем вспышки произошли в стае оборотней. Очаги возникали в самых разных местах.

Мне удалось выяснить, что Каинг создан с помощью магии. Кто создал это оружие массового поражения — неизвестно. Единственное, что мы смогли сделать, — защититься от эпидемии с помощью древней драконьей магии и кристаллов Ангольма. Поэтому мы и отправляемся в пещеры — добыть эти кристаллы. Это всё, что мне известно.

— Всё это печально, но как я могу помочь? — спросила я.

— Пока не знаю. Можешь идти, Алиса. Завтра мы отправляемся в путь, так что отдохни как следует.

После разговора с ректором меня не покидали мысли о том, что можно предпринять. Может, опросить всех, кто обладает сильной магией? Но, наверное, это уже сделали… Ведь здесь живут не дураки.

ГЛАВА 9. Путь к Великим Пещерам

На рассвете все адепты, в том числе и я, собрались на заднем дворе академии «Азин». Там нас уже ждал ректор Эдвин де Наргиэль. Рядом с ним стояли Аларион Зельцман, Айвериен и господин Теодор.

«Что они здесь делают?» — мелькнуло у меня в голове.

— Итак, в этот раз с нами отправится на практику Айвериен Иртхэл. Она учится на целительском факультете, поэтому может нам помочь. Будем надеяться, её помощь не пригодится, — объявил ректор. — Аларион и господин Теодор помогут за вами присмотреть.

— Что, мы дети малые? Мы вполне взрослые и сможем в случае чего за себя постоять! — возмутился Эйрон Кир. Кстати, он не оставлял попыток лишний раз меня отвлечь от лекций, но мне благополучно удавалось его игнорировать.

— В пещерах опасно! И ты, Эйрон, ещё слишком неопытен, чтобы защитить себя в случае опасности. У кого‑то ещё есть возражения? Нет? Вот и прекрасно. Тогда берём ноги в руки — и вперёд! — Эдвин своим видом и речью чётко показал, что споры здесь неуместны.

Как оказалось, на заднем дворе был ещё один выход: за парковой зоной обнаружились огромные ворота, которые распахнулись, едва мы к ним подошли. За воротами раскинулся густой лес. Наша группа выстроилась в колонну: во главе шёл Эдвин, замыкал шествие господин Теодор.

Лес завораживал пышной зеленью. Когда мы углубились в чащу, сразу ощутилась прохлада и свежесть. Высокие кустарники и травы порой затрудняли движение — без проложенных троп идти было непросто.

Айвериен с восторгом прислушивалась к пению птиц:

— Ты слышишь, как поют дрозды, иволги, синицы и соловьи? А там раздаётся стук по стволам деревьев — это дятел! — она искренне восхищалась природой и её обитателями.

Ближе к вечеру заметно похолодало. Привалы были редкостью, о которой можно было только мечтать. За день мы лишь однажды расположились на лесной поляне, перекусили припасами, собранными заранее, и снова двинулись в путь. Второй привал сделали уже для ночлега.

Господин Теодор, прекрасно владея бытовой магией, создал двуместные палатки для адептов. Мертимор и Аларион разожгли костёр и расчистили место вокруг него, чтобы все могли расположиться по кругу. Мне пришлось сесть между Эдвином и библиотекарем.

— Девушки, хотите послушать одну страшную историю, случившуюся в этих лесах? — с хитрым прищуром спросил Эйрон.

Парни засмеялись и начали подшучивать над ним:

— Не ты ли случаем был героем этой истории? — иронично спросил эльф со светлыми волосами, заплетёнными в косу, и приятным лицом. Кажется, его звали Эир`авель, что означало «острый меч». У эльфов все имена что‑то означали, а «гидом», в переводе с эльфийского, стала Айвериен.