Смертельно обидевшись на своего обидчика, я не собиралась есть пищу, приготовленную его руками. Но запах зажаренного на костре мяса заставил меня засунуть свою обиду подальше и налегать на сочную крольчатину с таким аппетитом, будто я ела последний раз в жизни.

Возможно, так оно и было, но сейчас я старалась просто об этом не думать. Ночь, природа, шашлычки, брутальный мужчина с замашками ковбоя … Чем не свидание? Я пыталась представлять сложившуюся ситуацию именно в таком контексте, чтобы не травмировать себя ещё больше. А ещё я таким способом на всякий случай создавала в своей голове альтернативную реальность, если вдруг теперь все мои желания будут сбываться. Возможно, загадывать нужно было точнее и тогда бы не пришлось сейчас мучиться и страдать вместо того, чтобы просто радоваться жизни.

К слову сказать, этот мужлан, Маркус, освободил мне лишь одну руку, чтобы, по его словам, я не «вздумала колдовать». Я, конечно, вслух промолчала, но про себя подумала, что если бы и умела это делать, то в случае чего справилась одной левой, превратив его в огромную мерзкую жабу. Но, к сожалению, я этого делать не могла.

Он поставил передо мной походную тарелку, полную жареного мяса и глаз не спускал с меня, пока я отщипывала его по кусочку, отправляя прямиком себе в рот. Поначалу я даже пыталась изображать из себя леди, особенно смущаясь от пристального внимания мужчины, но после оставила это неблагодарное занятие. Если он хотел смотреть, как движутся мои челюсти во время пережёвывания пищи — пожалуйста! К тому моменту, как я разделалась с едой, мне уже было абсолютно на это всё равно!

— Наелась? — с плохо скрываемой насмешкой спросил Маркус, видимо, заметив, как я осоловела и начала зевать.

— Попить бы, — пытаясь не обращать внимания на его непроходимое хамство, спросила я. Но заметив, что рука его потянулась к знакомой фляжке, тут же запротестовала. — Я имела ввиду воду!

Маркус, крякнув недовольно, устало уставился на меня.

— Я устал, Роксолана…

— И что? — начав откликаться на чужое для меня имя, я позволила себе немного покапризничать. — Это повод уморить меня жаждой и так бездарно потерять миллион золотых?

Кажется, я понемногу начала привыкать к мысли о скорой гибели и даже пользоваться этим в своих интересах. Так или иначе, если уж мне осталось жить на этом свете считанные дни — почему бы не воспользоваться своим шансом покомандовать этим охотником на ведьм и помотать ему нервы? И надавали я ему сейчас прямо на больную мозоль — деньги…

— Смотри у меня, без глупостей! — сказал он и вяло поплёлся куда-то в лес, вероятно зная или предполагая, что здесь где-нибудь неподалёку есть колодец или родник, или из чего там ещё можно было набрать воду в этом средневековье?

— Брутал недоделанный, — фыркнула я едва слышно, когда он отошёл на несколько шагов и уже не мог воспринимать мою речь

Оставшись в ночной тиши в полном одиночестве, мне сделалось не по себе. К тому же я была связана по рукам и ногам, а значит и защитить не могла себя в полной мере, хотя, будь он развязаны, я дико сомневалась, что была способна на это. Надоедливые комары то и дело пытались укусить меня и приходилось отбрыкиваться от них подобно ретивой лошади. Где-то орали ночные птицы, квакали лягушки, стрекотали цикады. В общем, этот мир, в природном его появлении, сильно от моего не отличался, с той лишь разницей, что представители местных Homo sapiens здесь вовсе не оправдывали своего названия, и были жестоки и глупы, и…

Этот шум, что послышался неподалёку, я уже никак не могла списать на «расслабляющие звуки природы». Немного поднатаскавшись, я просто была уверена, что это не очередная мышь или тушканчик, что орудуют на этом участке земли. Скорее это напоминало мне приближение крадущихся в ночи…

— Маркус! — успела завизжать я, прежде чем грубая рука в кожаной вонючей перчатке зажала мне рот, вынуждая замолчать.

— Попалась, ведьма! — произнёс хриплый мужской голос, а вскоре я увидела и того, кто зажал мне рот рукой. Это был не лучший представитель своего вида — мелкий, кривозубый, уродливый коротышка, что скалился и смотрел на меня так, будто ощущал себя каким-то секс-символом, а не жалкой пародией на «властного пластилина». Я же, судя по его взгляду, представлялась ему золотой рыбкой, внезапно угодившей в хитроумные сети, и я запаниковала по-настоящему: не дай бог, если это чучело перехватит моё драгоценное тело у предыдущего похитителя. Рядом с этим вонючим тушканчиком я не выдержу и часа, а Маркус хотя бы был симпатичным…

— Сейчас я уберу руку, — предупредил меня он, хищно скалясь. — Но только если ты пообещаешь, что не будешь кричать и привлекать к нам излишнего внимания. Ну как, договорились?

Я кивнула, честно глядя на него большими чистыми глазами. Но едва этот суслик убрал свою поганую ладонь от моего рта, то тут же начала изо всех сил звать вновь:

— Маркус! Ма…

Тогда он вновь зажал мне рот, но даже если бы это было не так, мой финт всё равно бы не удался. В следующий миг я увидела, как двое подельников этого мелкого выводят из леса под руки связанного Маркуса, что пытался убить их, но только непримиримым взглядом.

— Ну вот и славненько! — сверкнул своими кривыми зубами коротышка. — Оба здесь, а, значит, мы можем продолжать путь к королю!

И, насвистывая весёлую мелодию, он отправился седлать свою лошадь.

Нас, связанных, бросили в какую-то клетку на колёсах, запряжённую лошадьми, и повезли по ночной дороге, как два мешка картошки. Здесь слыхом не слыхивали ни об асфальте, ни о комфорте в «салоне», в общем, ни о чём, что было неотъемлемой частью цивилизованного мира. И, наверное, суда, в который можно было на всё это пожаловаться, тоже не было.

Хотя, судя по всему, инквизиция у них тут работала исправно. Кстати, кроме того, что нас связали по рукам и ногам, нам ещё и рты залепили какими-то кляпами, от которых жутко воняло и сушило во рту. И, должно быть, если смотреть на тот уровень «комфорта», с которым нас куда-то везли посреди ночи, это были лишь цветочки по сравнению с тем, что нас ждало после окончания поездки.

Как сказал мерзкий коротышка, нас везли к королю — туда же, куда, собственно, направлялся и Маркус, мечтая о своей награде за мою бедную голову. Почему они не убили конкурента сразу же на месте, я не знала. Возможно, разбойники и за него мечтали получить выкуп или ещё по какой-то причине, но были они явно не заодно. Я вообще не понимала, как устроен этот ненормальный мир, куда мне не посчастливилось угодить! Однако я периодически пыталась донести Маркусу одним только взглядом, как я его ненавижу, но он явно не понимал или делал вид, что не понимает, и сразу же отворачивался, едва наши взгляды пересекались.

Однако, тряслись мы недолго, и вскоре нас ждал очередной привал. Когда мужчины остановились, коротышка с кривыми зубами тут же возник передо мной, улыбаясь как голливудская звезда с обложки какого-нибудь глянцевого журнала. Мне показалось, или он явно хотел произвести на меня впечатление?

— Прогуляемся, красотка? — он улыбнулся своей жабьей улыбкой, и я догадалась: впечатление тут было не при чём. Вероятно, он хотел заполучить моё тело прямо здесь и сейчас, пока их злобный король не снял мою прелестную головку с не менее прелестных плеч. И ради такого даже избавил меня от кляпа.

Дышать сразу стало легче, но ненадолго. Смрадное дыхание коротышки тут же обдало лицо смесью чеснока и нечищенных зубов, и я закашлялась, рискуя лишиться недавно съеденного ужина. Но так как до следующего приёма пищи можно было и не дожить, то я всячески попыталась оградить себя от этого.

— Нет, спасибо! — заявила я, надеясь, что тот отстанет. — Мне и здесь хорошо!

Но того, похоже, это только распаляло.

— Перестань! — весело продолжил уродливый коротышка. — Обещаю, тебе понравится! Ещё ни одна не жаловалась…