Откуда, вы спросите, я всё это знала? Я не знала. Но мой организм сам рассказал мне и разложил по полочкам всё то, что я вам сейчас поведала. Пытаясь втянуть в себя как можно больше этих ароматных вкусностей, я даже почувствовала, как шевелиться кончик моего носа.

— Господин Маркус, — услужливый трактирщик сам выбрался из-за стойки, чтобы поприветствовать моего спутника. — Как я рад снова Вас тут видеть!

— Ну, ничего себе, а ты тут популярен! — не без язвительности в голосе прокомментировала я ситуацию шепотом, который невозможно было не услышать.

И тут же получила лёгкий толчок в бок.

— Здорово, Седрик! — охотник поздоровался в ответ, при этом состряпав такое важное выражение лица, что я вновь зло захихикала. — Я тоже соскучился… старина.

— Вам то же, что и всегда? — вежливо поинтересовался Седрик. И, дождавшись, когда тот кивнул, добавил. — А Вашей прелестной спутнице?..

Маркус только ещё было открыл рот, чтобы что-то ответить (и, наверняка, сэкономить на моих вкусовых предпочтениях), как я опередила его, слегка удивив пожилого мужчину своим поистине зверским аппетитом.

— А его прелестной спутнице, пожалуйста, запечённых рёбрышек с соусом «бешамель», картофель по-деревенски, салат из свежих помидоров с чесноком, жареного фазана и вино… какая выдержка у вас есть в наличии? Мне, будьте добры, самой древней, какая только есть! Люблю, когда винишко постарше. Вкус более терпкий…

И я подмигнула абсолютно офигевшему трактирщику и послала кривую, но абсолютно невинную для окружающих, улыбку Маркусу, у которого, я была просто уверена, даже пульс увеличился после моего заказа — он уже примерно подсчитал в уме, сколько это будет стоить.

Седрик взглянул на него растерянно, но охотник обязан был согласиться со всем выше произнесённым — иначе он рисковал заработать репутацию алчного, не особо богатого скряги, который и юную красивую девушку-то угостить не в состоянии.

Я, прекрасно понимая это, продолжала улыбаться и наслаждаться возможно, последними, к слову сказать, минутами моей жизни. А потому я хотела оторваться, как могла. И заодно немножко поднасолить Маркусу за все причинённые мне беды и неудобства.

В конце концов он твёрдо кивнул, одарив меня при этом таким злым взглядом, что на сердце даже потеплело. Кажется, ведьмовская сущность потихоньку начинала завладевать моим разумом, и доставлять неприятности своим обидчикам мне уже нравилось, хотя в прошлом, конечно, мстительность мне свойственна не была.

Седрик поклонился и проводил нас до свободного столика, самого удобного из всех здесь присутствующих. Он располагался в самом дальнем углу зала, у занавешенного тёмно-зелёными шторами окна, и был неприметным. Однако отсюда хорошо просматривался весь зал и было хорошо видно, кто входит, а кто покидает таверну. Самое то для ищейки, которым по сути своей являлся Маркус.

Наверное, этот столик был закреплён за ним как за постоянным посетителем, или даже почётным гостем. Ну что же, я тоже была не против воспользоваться этим преимуществом, а потому с полным комфортом расположилась на предложенном мне месте, не забыв поблагодарить за всё трактирщика.

Кажется, бедняга был смущён и восхищён одновременно. Он тайком просматривал на меня, а я не переставала сверкать белозубой улыбкой, тем самым ещё больше раздражая Маркуса и будя в нём самую настоящую ревность!

— Не могла бы ты вести себя скромнее? — сквозь зубы процедил мой мучитель, когда мы остались одни.

— Нет, — изобразив на лице удивление, я ответила ему таким тоном, словно и впрямь не могла исполнить то, чего он от меня ждал.

— Это приличное заведение и твои выходки здесь смотрятся просто отвратительно!

— Это ты сейчас о том, то я слегка опустошила твой кошелёк или вернула к жизни того хомячка, что давно, казалось, спит крепким сном в штанах бедняги Седрика?!

«Боже, что я несу!» — прозвучал в голове голос разума, однако я не испытывала ни капли угрызения совести, понимая, что поступаю всё-таки правильно.

Маркус же побагровел то ли от пресловутой ярости, то ли всё-таки от одолевавшей его ревности, но стал он похож на свёклу, и я щёлкнула пальцами, чтобы вновь подозвать Седрика, потому как мне страсть как захотелось свекольных оладий.

Приняв дополнение к заказу, пожилой мужчина не сдержался и облизнулся, глядя на мои формы и даже смутился, увидев соблазнительную улыбку на моих губах.

— Благодарю, Седрик! — наблюдая за всем этим, охотник поспешил отправить его восвояси, от греха подальше. И, едва трактирщик, ослабляя пуговицу на вороте, ушёл, заявил мне непримиримо. — И после этого ты будешь утверждать, что ты — не ведьма?!

В его словах была доля истины, но так просто сдаваться я тоже не собиралась.

— Знаешь, как говорят в моём родном мире? — спросила я, хитро сощурив глаза. — Когда ангелам обламывают крылья, они начинают летать на метле!

Тому нечего было возразить, поэтому Маркус просто смотрел на меня таким выразительным взглядом, будто пытался прожечь во мне дыру! А, может быть, он и отыскал бы ответ в своей не сильно отягощённой мозгами черепной коробке, если бы вновь не случилось то, чего никто из нас не ожидал…

Эти люди ворвались в таверну так неожиданно, что сомнений не осталось: весть о миллионе золотых за мою голову, обещанных паскудником Анцыбусом, распространилась ещё дальше. И теперь охотников за мной явно прибавилось.

Конечно, мне льстило такое внимание, но хотелось бы получать его в несколько ином контексте, без всего этого рукоприкладства и применения насилия. А так мне и самой уже надоело бегать, защищаться и прятаться от всей этой шайки наёмных убийц и бездарей, жаждущих лёгкой наживы.

Едва они заявились здесь, началась пальба. А я в мгновение оказалась на полу, бдительно придавленная тяжёлым телом Маркуса. Видать, он слишком сильно ценил свой миллион золотых, ещё крепко сидящий на моих плечах, и расставаться с ним не собирался.

Поза, в которой мы оказались, получилось несколько интимной, и, если бы на нас сейчас не было одежды, боюсь, Маркуса бы настигла та же участь, что и мерзкого Ганса. Однако, этот охотник вовсе не покушался на мою честь, а потому, возможно, заклинание и не сработало.

— Ведьма! Где ведьма?! — завопил кто-то из бандитов, и я не сразу поняла, что они имели ввиду меня.

Ну никак мне было не привыкнуть к новой ипостаси, в которой я внезапно оказалась!

— Здесь никого нет! — услышала я голос Седрика, который, кажется, прятался под стойкой. — Вы ошиблись!

— Кровавый Гис никогда не ошибается! — был ему ответ. — Так что, гоните ведьму, или вы все здесь погибните!

Ну ничего себе заявочки!

Дело начало принимать совсем уж скверный оборот. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как вытекает вино из деревянного, пробитого пулей, бочонка.

— Считаю до трёх! — воскликнул главарь очередных бандитов дрянным фальцетом. — После чего начну убивать по одному человеку, пока вы не выдадите мне её!

Ой, мама! А ведь он не шутил!

— Раз!

Никто не шелохнулся не потому, что не желал выдавать ведьму, а потому, что не знал, где её, собственно, взять.

— Два!

Тишина стала напряжённо-осязаемой.

— Три…

Раздался выстрел, а мне вдруг стало легче дышать. Это Маркус, решив погеройствовать, внезапно поднялся на ноги, чтобы пальнуть в разбушевавшихся бандитов. Но промазал, и был вынужден вернуться в исходное положение. Да вот беда, наше местоположение он уже выдал.

— Ага! — радостно завопив, Кровавый Гис бросился прямиком к нам, а я мысленно прокляла и его, и Маркуса, и Анцыбуса, затеявшего всю эту заварушку.

Но деваться было некуда, и мне пришлось подняться в полный рост, дабы усмирить пыл воюющих бандитов и, возможно, сохранить жизни присутствующих здесь невинных людей.

Увидев меня, тот и впрямь остановился, восхищённо и злорадно уставившись на мои аппетитные формы.

— Опа! — крякнул он, на миг забыв, для чего ему понадобилась ведьма. — Мда, мне будет жалко отдавать такую красотку на убой. Вот только на миллион золотых я смогу найти себе тысячу таких же! Ну, или почти таких…