На охоту, что ли, сходить?

Но тут он вспомнил, что самая подходящая для охоты ночь осталась позади и вся нечисть, что учиняла разгул в свой практически профессиональный праздник, сейчас, должно быть, спала крепким сном. А, значит, и здесь был облом…

Понаблюдав за посетителями кабака, Маркус уставился в окно. До чего же скучные лица! Ни изюминки, ничего такого, к чему можно было бы прицепиться. Скукота, да и только…

Правда, за окном было немногим веселее. По небу проплывали низкие осенние облака, по дороге неспешно проезжали конные экипажи. Праздные бездельники прогуливались так, словно жизнь для них была вечной прогулкой, не обременённой ни трудностями, ни заботами. Мысль об этом начала раздражать Маркуса ещё больше. Но все эти люди, конечно, не были виноваты в его бедах, равно как и в том, какой путь он избрал для себя. Каждый решает сам, только сам, какой дорогой ему идти по жизни. И с кем идти…

Так, на чём он остановился? Ах, да. Роксолана…

Интересно, как она там? Дерзит как обычно или уже готовится принять свою судьбу как неизбежность? Маркус тряхнул головой, чтобы отогнать эти мысли прочь: ему-то какая разница? Но мысли уходить не хотели, возвращаясь словно стая мух на лакомый кусок мяса и продолжали мучать его вновь.

«Она — ведьма! — безостановочно твердил разум. — Забудь! Пора бы уже отпустить прошлое»

Но прошлое уходить не хотело. Он вдруг отчётливо вспомнил то время, когда они ещё были вместе. Когда охотник не знал, что его возлюбленная — настоящая ведьма, и был вполне счастлив в её объятиях. Так некстати теперь полезли в голову воспоминания об её теле, белой мраморной коже, стройных ногах, ямочке между ключиц, которую он когда-то так любил целовать. Собственный организм отозвался в мгновение ока, грозя поставить Маркуса в неловкую ситуацию.

Вот же ж наказание! Он повертел головой, чтобы выяснить, не заметил ли кто его маленький казус, ведь в таких ситуациях всегда кажется, что все на тебя смотрят. Но немногочисленным посетителям кабака было откровенно плевать…

И тогда он позволил себе вновь вернуться в прошлое.

А ведь они были счастливы. Они бы и сейчас могли быть счастливы…

На этот раз мысли занесли его не в то прошлое, где они жили вместе, а в совсем недавнее их путешествие, насыщенное приключениями и опасностью. И хотя оно было не таким долгим, но охотнику уже недоставало и его. Честно, он уже привык к обществу этой бесшабашной ведьмы, которую, как он думал, ненавидел больше жизни! А вот сейчас ему откровенно её недоставало.

И он заказал себе ещё немного горячительного.

В тот самый момент, как подавальщица, сверкая белозубой улыбкой и едва помещавшейся в корсете грудью, принесла ему заказ, в кабак нырнул юркий мальчишка-глашатай и громогласно возвестил:

— Всем внимание! Завтра на рассвете состоится казнь Верховной Ведьмы Роксоланы! Приходите, если своими глазами хотите узреть смерть главной злодейки Багряных Холмов!

Вещал он не просто так — в его руках была шляпа, которую он подносил ко всем по очереди и люди должны были поблагодарить его золотом за хорошую весть.

Но это стало последней каплей для самого Маркуса. Вскочив и сжав зубы, он грубо отпихнул подошедшего к нему мальчишку, решившись на самое настоящие безумие из всех, какие он только совершал в своей жизни!

Возможно, в нём заговорил крепкий напиток, которым он накачал себя, чтобы унять нервы. А, возможно, и совесть, ведь почему-то ему казалось, что где-то что-то Маркус упустил.

А потому должен был сделать всё возможное, чтобы исправить ситуацию, даже если ради этого потребуется заплатить своей жизнью!

Я не сразу врубилась, что он имел ввиду. А когда поняла это, то сделала один простой вывод: король, хоть и был на порядок выше (не в плане роста) всех тех, с кем мне довелось здесь общаться, являлся таким же похотливым мужиком, как и все остальные! По крайней мере, в первую очередь от меня ему нужно было то же самое.

Ох и долго же до меня иногда доходит!

Я начала бурно сопротивляться, но без колдовских сил Роксоланы я была всего лишь обычной женщиной, на которую навалился всем своим немалым весом представитель мужского пола. Паника одолела меня, но потом я осознала, что я не «просто женщина» … Я умная женщина, что способна дать отпор этому поросёнку даже в столь затруднительной ситуации.

Да, Анцыбус был тяжёл, но сейчас его лишний вес скорее представлял большую проблему для него самого, а, значит, служил мне подспорьем и подмогой. Пытаясь пристроиться поудобнее — а ему очень мешал круглый весьма выпирающий живот, Его Величество кряхтел, как жук-навозник, и уже был красный, словно рак, потому как даже такие простые движения требовали от него немалых усилий.

Это был мой шанс. Резко выпрямив стройную длинную ногу, я попала ему прямо в пах, откинув мерзавца на подушки. Королевская морда тут же пошла пятнами, а из горла вырвалось возмущённое кряхтение и какие-то проклятия, но я уже вскочила на ноги, ища пути к отступлению. Жаль, дворца я совершенно не знала, а потому, даже если мне каким-то чудом удалось бы проскочить мимо охраны, то я всё равно бы заблудилась и вскоре бы попалась, будучи лёгкой добычей.

Но стать игрушкой в постели этого благородного негодяя?! Ну уж нет!

Пока тот возился, пытаясь слезть с кровати, я обыскала взглядом комнату. В поле моего зрения попала какая-то жердь, служащая скорее всего для задвигания штор — длинная и крепкая, самое то, что мне нужно было в такой ситуации.

Я схватила её, взмахнув в воздухе, словно это была японская катана и недовольно залюбовалась своим отражением в одном из боковых зеркал, что украшали покои Анцыбуса повсюду. Зрелище мне понравилось — моему взору явилась босая воительница в прозрачном пеньюаре и белье, которое было скорее символическим, нежели служило для прикрытия интимных частей тела. Ну и пусть! Пусть Его Величество напоследок налюбуется на свою смерть, ибо я с ним шутить не собиралась!

Замахнувшись на короля, я как следует поддала ему этой палкой по бокам, весело хохоча — пусть охрана за дверью думает, что нам здесь действительно весело! Тот, заохав и заахав, попытался закрыться от меня одной из многочисленных подушек, что лежали здесь просто повсюду. Но я останавливаться не хотела.

— Пощади! — заорал в какой-то момент король, устав получать тумаки от той, чьим телом хотел воспользоваться в своих совсем не благородных целях. — Роксолана, умоляю, остановись!

У меня и впрямь рука устала его колошматить. Надо полагать, ведьма, в тело которой мне не посчастливилось угодить, чаще использовала магические методы наказания, нежели физические, а потому мышцы её были не такими крепкими. Решив взять короткую передышку, я сделала непростительную ошибку, ибо в то же миг Анцыбус, воспользовавшись этим, слишком резво для своего веса бросился к своей тумбочке и что-то оттуда извлёк в мгновение ока.

Я бросилась на перехват, но не успела, заметив в его руках небольшой непонятный механизм, который он сжал в ладони и в тот же миг я почувствовала, что антимагический ошейник на моей шее начинает сжиматься, сдавливая её и перехватывая дыхание.

Схватившись за горло и испытывая самое настоящее удушье, я наблюдала, как Его Величество в одних трусах торжественно вскакивает на скамеечку для ног — вероятно, чтобы хотя бы так быть выше меня.

— Ага! — торжествующе заорал он. — Вот ты и попалась, Роксолана!

Я не могла ему ответить, упав на колени, а тот, словно не замечая, что я сейчас здохнусь, продолжал толкать свою речь, наслаждаясь превосходством.

— Я давно хотел заполучить тебя, Роксолана! Очень давно — с тех пор, как только увидел! Все мои мысли были о твоём прекрасном теле, но я не знал, как подступиться к самой Верховной Ведьме Багровых Холмов. И тогда я придумал привлечь к этому делу охотников — эти черти за золото маму родную продадут, не то, что приведут за рога такую нечестивицу! Правда, я гениален?!