— Такая только одна! — обиженно выдала я, хотя рта открывать даже не собиралась. — А ты, мерзкий прыщ на заднице лягушки, сейчас вообще превратишься в ничто!

Самое время было заткнуть себе рот руками, Роксолана внутри меня разбушевалась, но вот беда, запястья мои по-прежнему были скованы волшебной верёвочкой — змейкой, и я была бессильна что-либо ими сделать.

— Замолчи! — шикнул на меня Маркус, но я бы и сама была рада, да вот только почему-то не получалось.

— Дерзкая, — кажется, Кровавого Гиса это только заводило. — Люблю таких!

— Зато меня от таких, как ты, тошнит!

Ну вот опять… Я вовсе не собиралась говорить этого, подписывая себе смертный приговор размашистым почерком! Оно как-то само получалось. Наверное, всё дело было в теле ведьмы, которая, будь она собой, не позволила бы так с ней разговаривать и обращаться! Но это была всего лишь я, и кроме неслыханной дерзости, похвастаться мне было, в общем-то, нечем.

Однако я всё же отыскала придурка — мазохиста, которому это было по душе. Иначе как было объяснить его слащавую улыбку на небритом щербатом лице, что смотрел на меня сейчас как на богиню, чья голова оценивалась в миллион золотых?

— Кажется, я влюбился! — выдал он, подтвердив мою догадку. — Может быть, чёрт с ним, с этим золотом, когда у меня есть возможность провести оставшуюся жизнь рядом с такой кралей…

Пришлось закатить глаза и устало покачать головой.

— Нет уж! Лучше верная смерть, чем…

— Кажется я понял, в чём тут дело! — моментально разозлился бандит, и взгляд его стрелой метнулся к Маркусу, что был напряжён и офигевал от нашего диалога не меньше, чем я сама. — Это ты стоишь между нами!

И он направил пистолет прямо ему в лоб. Между нами говоря, мне было жаль Маркуса. Хотя бы потому, что, во-первых, он был красавчиком. А во-вторых, создавал впечатление вменяемого человека, в отличие от тех остальных охотников за нечистью, которых мне удалось повидать. И Кровавый Гис не был исключением. К тому же, от такого психа можно было ожидать чего угодно.

— Слышишь ты, недалёкий?! — обратилась я к своему новому «поклоннику». — Пушку убери! Иначе…

Тому явно нравилось, как я с ним разговаривала, а потому, отвлёкшись на меня, он вновь засиял, как солнышко в ясную погоду.

— Иначе что?..

— Я превращу тебя в ужа! — грозно воскликнула я, понимая, что держу в страхе сейчас всю достопочтенную публику, что пряталась под лавками и столами.

— О, да! — уже не скрывая своих эмоций, воскликнул Гис. — Сейчас мы с тобой уединимся, и тогда… можешь превращать меня, в кого хочешь!

И тут же обратился к своим людям, что были наготове и ждали его приказа.

— А вы сторожите этого! И никого не выпускать, пока я не спущусь. Пойдём, дорогая!

Он, резко ухватив меня за запястье, придирчиво оглядел верёвку, что связывала мои запястья, небрежно сорвал её, а после потащил меня наверх, где располагались жилые комнаты таверны. Кажется, у него были большие планы на этот вечер. Но он не знал, что у меня тоже был свой план, которому сейчас я мысленно улыбалась.

Едва мы оказались в первой ближайшей комнате, в которой «отдыхал» «достопочтенный гражданин» с двумя девицами из совсем другого слоя общества, как мерзкий Гис направил на них пушку и те, без дополнительных пояснений, поняли, что от них требовалось.

«Достопочтенный гражданин» в одних нижних портках, охая и едва ворочаясь в следствии своего лишнего веса, бросился к двери первым, преградив путь визжащим полуголым девицам, и они едва не застряли втроём в дверном проходе. Но грозный крик Гиса помог им выпутаться из этой сложной во всех смыслах слова ситуации, и мы остались наедине раньше, чем я предполагала. Что же, смысла тянуть всё равно не было.

Гис с грохотом захлопнул дверь и уставился на меня прожигающим насквозь взглядом, как будто он был каким-нибудь непревзойдённым мачо, а не плюшевым уродцем в просаленной, давно не стиранной одежде. От него несло застарелым потом и конским навозом, но, как говорится, если даже самая красивая женщина всегда сомневается в своей красоте, то вот такие представители мужского пола, как правило, без сомнения неотразимы!

Мне даже стало смешно и я, не удержавшись, хихикнула в кулак, но Гис это понял по-своему. Улыбнувшись ещё шире, он принялся стаскивать с себя кожаный жилет и посеревшую от времени рубашку с широкими рукавами, явно намереваясь удивить меня обилием накаченных мышц и прочими сомнительными достоинствами своего организма.

И тут мне стало совсем смешно. Само собой, все достоинства этого не лучшего представителя своего вида, были только в его голове, а на деле, без одежды он выглядел как щипаный цыплёнок в штанах, которые как раз вознамерился с себя стащить.

— Ты сама разденешься или помочь? — вопросил он низким томным голосом, от которого мне и вовсе захотелось засмеяться во весь голос, и видит Бог, каких сил мне стоило сдержаться!

— Справлюсь! — заверила я его. — Вот только…

Мне совсем не было страшно. Видимо, вторая (или первая) моя сущность — Верховная Ведьма Роксолана, продолжала отстаивать свои позиции и брать верх над скромной Алиной, однако мне это даже нравилось. Скажите, как выжить в этом мире несчастной девушке, которую каждый встречный, не спросив, норовит затащить в койку, угрожая при этом пистолетом или другим оружием?

Конечно, в том мире, откуда я такая красивая тут взялась, тоже всё было не идеально. И всё же вот такого беспредела не было точно! Но и оружия такого, как колдовство или магия, тоже не было. Поэтому им нужно было пользоваться! И здесь Роксолану я отлично понимала! Поэтому и собиралась заняться в ближайшее время тем, что было подарено мне самой судьбой.

— Что — только? — переспросил меня этот хмырь, выпрыгивая из драных, сто раз штопаных штанов.

Кривенькие волосатые ножонки придавали ему ещё большей схожести с щипаной курицей, осталось только подпалить пеньки, оставшиеся от перьев.

Я повернулась к нему, широко улыбаясь, и на этот раз не собираясь очередному охотнику на нечисть даже касаться своего божественного тела, которое я была намерена холить и лелеять, если мне удастся выжить, конечно же. Вернее, у меня был план «Б», если план «А» не удался бы в силу каких-либо обстоятельств. Но попробовать привести первоначальную задумку в исполнение всё же стоило.

Гис медленно начал приближение, покачивая бёдрами и улыбаясь в ответ. А я, воздев руки вверх, открытыми ладонями в его сторону, внутренне собрала всю свою силу, сосредоточив её в руках, и направила на него.

— Да стань ты уже ужом! — громко воскликнула я, почувствовав, как энергия сорвалась с моих освобождённых ладоней и врезалась… в ноги этого мерзавца, что успел отскочить! Но запутался в постельном белье и мебели, что успел уронить, спасаясь бегством от заклинания.

— Ах ты, ведьма! — в секунду завёлся тот, а я с ужасом осознала, что ничего-то у меня не получилось, и самое время было бежать.

— Можно подумать, ты не знал!

Хоть этот таракан и был хлипким, но любой мужчина, как мне было известно, в силе превосходил женщину, и Гис скорее всего исключением не был.

Взвизгнув, как совсем недавно девушки, что развлекали здесь «важного гостя», я бросилась к закрытой двери, понимая, что дорога каждая секунда. Но затворы на двери оказались старыми и тугими, и пока я возилась с ними, тот, выбравшись из-под горы барахла, в которое угодил, когда спасался от меня, уже готов был нанести ответный удар.

Мамочки!

— Ага! — тот поднялся, возвысившись над кроватью, но тут же шлёпнулся обратно, и так несколько раз.

Любопытство позволило мне перебороть страх, я даже оставила попытки открыть дверь, чтобы взглянуть, что там у него. И едва не захлопала в ладоши, когда увидела, что теперь у Гиса вместо ног был самый настоящий змеиный хвост!

Значит, я была не полной бездарностью и кое-что делать тоже умела!

Раздетый по пояс, Гис теперь напоминал мне нага из фэнтезийных книжек, только не властного и крутого, а, скорее, заморенного и щуплого — полная пародия на фэнтезийного полузмея.