Дыхание сбилось после её болезненного удара, но Кэлум честно ответил:

— Паршиво… — Ноктис не стал рассказывать подробности о садистски сломанной ноге, о том, как «личная армия» Кэлума освобождала его. Первое, что он увидел после нескольких дней в темноте — кровь, в том числе и на своих руках. Ему было восемь лет. Он не хотел это вспоминать, и одного этого слова было более чем достаточно.

Скупая откровенность Кэлума почему-то ударила Лайтнинг под дых. Она ведь надеялась просто вывести его из себя, а в итоге он давал ей то, что Фэррон на самом деле боялась получить — доверие. То, что она сама не готова была дать другому человеку.

— И когда свадьба с Нокс Флёре? — снова задала неудобный вопрос Фэррон. Невпопад, просто чтобы в очередной раз задеть и сбежать, пока Ноктис переживает нанесённую рану.

— Никогда, — сухо ответил он и сделал шаг, прихватив женщину за локоть. — В чем дело, Лайтнинг? — обращение к ней, которым ему запрещалось пользоваться. — Тебе же понравилось быть со мной. Почему ты теперь сбегаешь? — шепнул он, наклоняясь к её лицу.

Лайтнинг выпрямилась, будто в спину вонзился металлический стержень. И снова покраснела.

— Кэлум, от тебя проблем больше, чем удовольствия,— цинично заявила она. — Мне не нужен ещё один проблемный подросток… Мне хватает сестры.

Ветер ударил в лицо, разгоняя мусор на ночной улице. Тишина и только их взгляды друг на друга. Лайтнинг вдруг стало неимоверно легко. Наконец-то у неё получилось высказать Кэлуму это в лицо, отшить, как уже давно предлагала Фанг.

Ноктис, побелев, отпустил её руку.

— Сука, — тихо проговорил он.

…Ебанная сука и стерва Фэррон…

***

В понедельник Ноктис демонстративно заявился в офис к обеду. Пусть Фэррон поскандалит вдоволь. Но занять своё рабочее место он не успел, потому что Фанг на ходу сунула ему в руку папку и неприятно улыбнулась.

— К вечеру освободите свой стол.

Ноктис, хмурясь, начал читать подсунутый ему документ. Первым делом он решил, что следующим шагом Фэррон стало его увольнение. Мысль скорее вызвала у него злорадство, чем страх. Выгнать его из собственного банка?

Но в папке был табель его стажировки, подписанный Фэррон.

Блядь. Стерва решила выжить его из отдела самым эффективным способом. Ему оставалось до конца практики всего три рабочих дня, но она лишила его и их.

Нерационально, в бешенстве он направился к кабинету Фэррон. Ноктис устроит ей ещё один скандал, прижмёт к этому чертовому столу ещё раз и наконец разложит прямо там. Пусть только попробует что-то вякнуть.

Но путь ему перекрыла Фанг, не пустив в кабинет.

— Фэррон нет на месте, — сообщила она с новой злорадной улыбкой. Ноктис импульсивно сделал ещё один шаг так резко, что её улыбка сменилась напряжением. — Она в отпуске, — сквозь зубы процедила Оэрба, однозначно показывая, что она на стороне Фэррон и считает Ноктиса в чём-то виноватым. Думает, он насильно прижал её к тому столу? И святая Фэррон ни в чем не виновата? — Она в отпуске впервые за два года… мать твою. Её нет и не будет ни здесь, ни в городе, так что можешь не заявляться к ней на порог больше.

Эффект туннельного зрения? Ноктис почти час сидит на этом чертовом собрании банка, окружённый десятком начальников отделов и менеджеров высшей ступени, а видит только её. Слушает отчеты, но не слышит ни слова. Зато замечает каждое движение Фэррон. То, как она старательно не смотрит на него, как не поднимает глаз от бумаг, но щеки её горят ярким цветом и выдают эмоции. Как Лайтнинг сжимает и разжимает пальцы, будто готовится к драке.

Почти шесть месяцев прошло, а она ни на йоту не изменилась ни внешне, ни повадками. Всё так же в белоснежном костюме, как под коркой снега и льда… А сама вся такая нежно-розовая — ебанный подснежник с ледяными глазами и таким же холодным сердцем.

Игнис настаивал, чтобы Ноктис после диплома выбрал другое отделение банка. Поменьше или побольше. Да, черт побери, любое, главное — подальше от Фэррон. После того, что случилось шесть месяцев назад, он боялся за Ноктиса. Боялся, что тот снова сорвётся из-за неё.

Ноктис же не мешкал и не сомневался, твёрдо решив вернуться именно сюда. Он же обещал ей.

Все это время, закрывая глаза, он чувствовал, как сквозь веки пробивается белый свет её кабинета. Или боль, что послевкусием всегда оставляла за собой Фэррон. Помнил её.

Ноктис всего раз пытался забыть. После того, как Фэррон сбежала, просто, мать её, сбежала от него.

То наркотическое путешествие закончилось слишком плачевно. После, когда он очнулся спустя две недели в клинике в другом городе, а семестр уже начался, Ноктис поклялся себе, что никогда не забудет эту обиду.

Полгода он мечтал отомстить. Строил план вендетты за каждый её шаг, слово, действие. Но теперь, наконец увидев Клэр, мог лишь затаенно и с ненавистью восхищаться.

Блядская богиня Фэррон. Как можно даже сейчас оставаться такой совершенной?

До неё наконец-то дошла очередь говорить. Клэр в последний раз сжала и разжала пальцы в кулак, перебарывая себя. Мурашки бегали по спине. Лайтнинг давно забыла об этом взгляде, который лазером прожигал всё на своём пути. А теперь на его пути оказалась лишь она.

Поздно было задаваться вопросом, почему имя нового директора скрывалось от неё. Предательство или простая небрежность? А ей из-за очередного аврала было не до выяснения таких важных деталей. И вот на утреннем собрании она увидела Ноктиса.

Лайтнинг, словно выходя на ринг, вскинула голову, встала и ровным, спокойным тоном начала свой отчёт. Холод. Дистанция. Безразличие. Если Кэлум надеялся на её эмоции, напрасно: она профессионал и не споткнётся об его взгляд, тем более ни при всех этих людях.

Гребанная Фэррон даже ни разу не посмотрела на него за время своей речи, ни движением брови, ни интонацией не выдав напряжения. Ноктис скрипнул зубами.

Когда собрание закончилось, люди начали покидать кабинет. Лайтнинг, положив бумаги в папку, тоже хотела уйти, но услышала глухое:

— Госпожа Фэррон, задержитесь.

Лайтнинг замерла. Ей чертовски не нравилось, что Кэлум выделил её перед всеми остальными. Она не стала отвечать, но остановилась, оглядываясь с досадой на дверь, через которую уходили люди.

В конце концов в зале осталась только троица его дружков. Главный юрист недовольно поджал губы. Начальник отдела безопасности сложил руки на груди, что выглядело угрожающе. Блондин, которого новый директор притащил за собой на должность финансового советника, смотрел с удивлением на самого Кэлума. Тот отчего-то жестко уточнил:

— Наедине.