Фэррон — играет? Она пытается привить ему страх перед собой? Условный рефлекс — приблизишься к черте моего личного пространства и получишь боль и унижение? Что может ещё сильнее отвратить парня?

— В чем дело? Боишься? — спросила она, тоже пристально смотря ему в глаза. А Ноктис наконец понял, что происходит.

Фанг смотрела на фото курсанта военной академии Амицитии — портрет в форме и берете. Уже тогда высокий и широкоплечий парень, лицо чистое, нет ни щетины, ни шрама. Но улыбка, покоряющая своей самоуверенностью, уже была. Фанг не удержалась и ответила такой же мальчишке на фотографии. Его взрослая и более суровая копия возилась на кухне с напитками.

Ужин прошёл чудесно, и Фанг уже предвкушала продолжение, согласившись зайти к Гладу после, если бы не одно «но».

Слова Лайтнинг засели куда-то под кожу и зудели пчёлами, предостерегая. Фанг действительно постоянно тянуло на плохих парней, и потому она хорошо знала, чего от них можно ждать.

Россыпь вопросов, вкрапленных то тут, то там в этот вечер:

— Не думал, что ты согласишься прийти. Говорят, Фэррон запрещает вам любые нерабочие отношения… А что она сама? Также неприступна и непогрешима? Вы дружите с колледжа? И что она уже тогда была такой принципиальной? И на прошлой работе?

— Кэлум-младший в нашем отделе. Вы ведь тоже друзья? Близкие? Та ещё заноза, гонор не по годам. Как ты с ним уживаешься? И за что же отец заслал его к нам?

Гладиолус тихой и мягкой походкой, которую ни за что не ожидаешь от такого громилы, подошел к ней сзади — чуть ближе, чем позволяют приличия. Фанг почувствовала где-то рядом со своими волосами его дыхание. Она ощутила легкий трепет своего тела и разума перед тем моментом, когда стирается граница между дозволенным и запретным. Ей так не хотелось спешить, будто именно этот момент — самое лучшее, что её ждёт сегодня.

Фанг повернулась к Гладу лицом, провела большим пальцем по шраму на щеке и коснулась губ. Он улыбнулся так же, как на его подростковом фото.

— Откуда у тебя шрам? — спросила Фанг, забирая из рук Гладиолуса один из бокалов. Она скользнула по груди парня взглядом. Амицития на показ расстегнул рубашку на все пуговицы, поэтому Фанг впервые заметила кусочек татуировки на его коже. Про неё она спросит позже, когда хорошенько рассмотрит со всех сторон.

Гладиолус чуть отступил, пропуская девушку к дивану.

— Уличная драка, — сказал он и заметил легкое напряжение в её глазах. Не самая подходящая тема. — Спасал Ноктиса от пьяных придурков, — пояснил он, чтобы Фанг не приняла его за зачинщика.

— И он того стоил? — внутри ядом укололо то, что Лайтнинг была права. Гладиолус ради Кэлума готов на слишком многое. Переспать с секретарём Фэррон тоже? Фанг села на диван, поджав под себя ноги.

Гладиолус свёл брови. Ему не нравилось, что их разговоры постепенно и незаметно смещаются к Ноктису и Фэррон. Конечно, он ради этого и завёл эту интрижку, однако, сейчас меньше всего хотелось думать о чём-то, кроме самой Фанг. Знал бы, что все сложится так удачно и что она окажется такой темпераментной, ещё полгода назад подошёл бы к ней. В тот день, когда они впервые встретились взглядами в лифте.

— Похоже, он тебя сильно достал на работе, — усмехнулся Глад, садясь на другой конец дивана. Салютовав бокалом, он отпил.

— Меня — нет…— хмыкнула в стекло Фанг.

— Фэррон — да? — немного нахмурился Глад, понимая, что сейчас они точно испортят этот вечер не теми разговорами.

Фанг медленно отставила бокал на пол возле дивана и неторопливо подалась вперёд к Амицитии. Тот раскинул руки по спинке и подлокотнику и, затаив дыхание, наблюдал, как она наклоняется к его лицу, стоя на коленях. Фанг коснулась пальцами края его рубашки, погладила чёрный клюв хищной птицы — татуировки на его груди. И Глад чуть не взвыл от нежности её руки, уже точно забывая и о Ноктисе, и о Фэррон.

— Все эти игры в шпионов чертовски заводят, конечно, — шепнула возле его уха Фанг, раскрывая перед ним свои карты. — Но какого дьявола Кэлуму и тебе нужно от Лайтнинг?

Гладиолус поймал Фанг за подбородок, сожалея, что все так вышло. Он попытался потянуться губами к девушке, но та уклонилась.

— С Ноктисом сложно общаться, знаю, — чуть не закатил он глаза от того, какие веревки из него теперь вьёт Оэрба. Гладиолус ведь готов был выложить ей все, что можно и что нельзя, лишь бы Фанг не ушла именно сейчас.

— У него очень рано умерла мать, а потом случился инцидент с похищением. Ему было восемь или девять. Он провёл несколько дней у преступников в плену… — Гладиолус замолчал, понимая, что это не стоило рассказывать, но ему очень хотелось оправдать поведение друга. — Ему пришлось пройти реабилитацию, но с общением до сих пор есть некоторые проблемы…

— А Лайтнинг причём тут? — неожиданно зло прошипела Фанг.

Гладиолус закусил нижнюю губу. Говорить, что за этим стоит желание Ноктиса отомстить за то, как Фэррон перебежала ему дорогу, он не собирался. Да и сам он не совсем верил в то, что это единственный интерес друга к начальнице.

— У неё кто-то есть? — спросил Глад напрямую то, ради чего затевалось всё это.

Фанг фыркнула и немного разочарованно отстранилась от Глада.

— Если так пойдёт, я точно начну ревновать. Зачем тебе знать о её личной жизни?

Гладиолус подался вперёд и обнял Фанг одной рукой, чтобы ни в коем случае не потерять интимно близкое расстояние между ними.

— Мне — не за чем, — он коснулся губами её плеча и посмотрел в глаза.

Фанг испытала легкую дрожь от этого касания. Она ведь видела в его глазах только себя.

— Кэлуму? — все-таки настойчиво продолжила допрос она.

Глад глубоко вздохнул, прикасаясь к бархатистой и смуглой коже Фанг. Убедительно соврать в такой ситуации у него вряд ли выйдет.

— Ноктис испытывает к ней некоторые чувства… Но Фэррон несколько холодна… Если у неё кто-то уже есть, это все объясняет. Если нет, то у Ноктиса не будет препятствий…

— А вариант с тем, что ей просто не нужен этот неуравновешенный мальчишка с травмами из детства, ты не рассматривал?— отдёрнула плечо от Глада Фанг.

Амицития сам отстранился от неё, испытывая странное чувство холода. Ноктис — его друг, он словно часть самого Глада. Если Фанг так ведёт себя по отношению к Кэлуму, она ведь задевает и его.

— У неё кто-то есть? — повторил вопрос он.

Его погрубевший голос тоже задел что-то внутри Фанг. И если бы он знал, что…

Эта смена настроения заводила её не меньше, чем «игры в шпионов». Она неожиданно села на его колени лицом к лицу, одним движением стирая черту между «можно» и «нельзя». Глад сразу обнял её округлые бёдра ладонями, те подрагивали под пальцами, и, о боги, прижался лицом к груди, спустив лямки синего платья на плечи. Он почти задохнулся от накатившего желания, только вот вместо воздуха губами хотелось ловить эту потрясающую мягкость и каждую мурашку на карамельной коже.