«Рылся в кабинете в нерабочее время», — мстительно отметил Кэлум. Тёплая волна самоуверенности уже накатила на Ноктиса. Похоже, все эти дни Фэррон скрывала, что нервы её на пределе.

— А вам есть что скрывать? — улыбнулся он так остро, что Лайтнинг стало плохо. Она хотела поставить на место наглеца, а он, похоже, плавал в этом остром супе из взаимных колкостей как акула. Переиграть его сложно. Лайтнинг лишь даёт ему шанс сократить дистанцию и опустить её до своего уровня, чтобы унизить.

— Господин Кэлум, — попыталась она строгим тоном поставить Ноктиса на место, но он снова сверкнул острым взглядом из-под челки.

Её обращение, оставленное ещё неделю назад из-за неудачной игры слов, теперь задевало внутри Ноктиса новые струны. Он просто не мог не улыбнуться в ответ:

— Фэррон, тренируетесь обращаться ко мне в будущем?

Лайтнинг так сдавила свою металлическую ручку, что та чуть с хрустом не переломилась.

— Кэлум, — она набрала воздух в легкие, чтобы придушить в очередной раз злость. — Вы свободны. Не стану вас задерживать.

Ноктис улыбнулся и встал. Лайтнинг думала о словах Фанг. Та сказала, что Ноктис к ней неровно дышит, поэтому ей стоит просто его отшить. Но, черт побери, где в этой взаимной перепалке можно было вклинить: «Отвали, ты не в моем вкусе. Терпеть не могу мудаков вроде тебя!» Не получив в ответ: «Ты много о себе воображаешь, кому ты нужна…»

Но необходимость раз и навсегда избавиться от внимания Ноктиса зрела и кипела внутри.

***

Ноктис застыл на входе в зал. Фэррон сегодня пришла раньше, она ожесточено избивала грушу в дальнем углу. Прежде она мучила только тренажёры, ну, и косвенно его.

Била Фэррон жестко и зло, так что в конце последней тирады ударов обессилено обняла снаряд. Ноктис видел её только со спины и заметил, что сегодня на ней ещё больше одежды. День ото дня Фэррон надевала все более закрытую форму. Сегодня можно было рассмотреть лишь открытые руки. Фэррон наконец перевела дыхание и обернулась.

Лайтнинг научилась уже угадывать пристальный взгляд волчонка даже со спины. Смахнув со лба капли пота, она спросила:

— Поспаррингуем?

Ноктис, прежде не слышавший от неё в этом зале ни слова, опешил. Фэррон сделала несколько шагов в его сторону, чтобы показать, что она обращается именно к нему. Впрочем, никого другого в зале не было.

— Ты вроде в нормальной форме? — досадливо спросила она, будто раздражённая его молчанием.

Кэлум, ещё не пришедший в себя от раннего пробуждения, странно посмотрел на неё. Она не шутит? Бить её? Было в этом что-то нездоровое. За неделю он всё же остыл и уж точно не хотелвот этого.

— Не бью женщин, — как-то зло выдавил из себя Кэлум.

Лайтнинг ухмыльнулась: «Ну же, давай, покажи своё истинное лицо».

— А ты представь, что я не женщина, — огрызнулась она и впечатала в грудь мальчишки свободную пару перчаток для смешанных единоборств.

Ноктис не узнавал Фэррон. Где та сдержанная и холодная глыба, говорившая с ним на вы? Эта женщина больше походила на сгусток плазмы, шаровую молнию. Что же её наконец вывело из себя? Ноктис под её ледяным и вызывающим взглядом начал натягивать перчатки, хотя, очевидно, ничем хорошим всё это не закончится.

Ноктис не был мягкотелым неженкой, но дрался последний раз на первом курсе. Хотя опыт у него был обширным и полным запрещённых приемов: кто бы знал, сколько дерьма прячется за воротами элитных школ.

Лайтнинг стояла, внутренне дрожа от адреналина. Сколько времени она не выуживала из себя эту опасную грань? Два года? Фанг была права. Лайтнинг знала, как отшивать слишком наглых парней. Чаще всего те, кто так остро били словами, пасовали перед реальной агрессией. Тем более такие «золотые» мальчики, что не следят за языком, привыкшие разгребать угли чужими руками.

Ноктис только успел поднять глаза на Фэррон, держа руки перед собой, когда как вспышка молнии — удар по челюсти. Не тяжёлый, но ощутимый, до обидного чистый. Ноктис, опешив, отступил, упираясь левой пяткой в мягкий пол. А Фэррон — эта гребанная, безумная сука — пошла в наступление, забивая его практически в угол, убеждая, что детство в приюте куда опасней, чем его подростковые разборки. Жесткие удары руками и ногами, коленями и локтями…

Он пытался уйти и блокировать, пару раз попал в живот и рёбра. В лицо так и не решился. Переломить ситуацию получилось только тогда, когда Фэррон выдохлась. Ноктис опустился, поймав её на плечо, просто обняв, сдавил, прижав руки к корпусу. И оторвал от земли.

Какое-то странное чувство растянуло это мгновение на вечность. Потом Ноктис так и не смог понять, что именно это было. Неожиданно легкий вес соперника или одновременно терпкий и нежный запах, отпечатавшийся в сознании. Именно тот, что хочется слизывать с чужой кожи. Или её тепло, обещающее ещё больший жар при близости. Или сдавленный, но явно женский рык... Или досадливый вздох сквозь зубы…

Ноктис вернул Фэррон на землю почти мягко. Будто подступил к какой-то черте и испугался пропасти за ней. Он, блядь, испугался возбуждения из-за Фэррон?

Дальше случилось совсем невероятное. Ноктис почувствовал, как летит и ударяется о мягкий тренировочный ковёр. Искры из глаз помешали оценить всю их совместную возню в портере. Резкий хруст его собственного хребта, который принес боль от любого движения в сторону. Его шея в локтевом захвате, выдающая то, что, кроме уличных боев, Фэррон посещала и профессиональную борьбу, и курсы самообороны.

— Что, не получается забыть? — неожиданно шепнула она ему на ухо и обожгла ещё одной волной дрожи во всем теле.

Фэррон почти с садизмом дождалась, когда к глазам Кэлума уже начала подступать темнота, и только тогда отпустила.

Ноктис чуть не закашлялся, выползая из-под стервы.

— Какого дьявола ты творишь? — прошипел Ноктис.

Фэррон странно улыбалась, будто была разочарована тем, как быстро он сдался. Грёбанная безумная сука!

— Я думала, ты покрепче,— будто невзначай уронила Лайтнинг. А внутри все билось и все клокотало. Она ведь меньше минуты назад, когда Кэлум поднял её, думала, что он все-таки победит. Игра на тонком льду. Она только сейчас поняла, что «мальчишка» выше её ростом. В офисе он казался худым, но в зале Лайтнинг отметила, что под его рубашкой скрывался рельеф мышц.

— Ты ведь штангу тягал… Сколько максимальный вес от груди?

— Сотня, сто пять… — растерянно ответил он.

— Сто десять вытянешь, если подстрахую?

— Убить меня хочешь? — выдавил из себя Кэлум. После драки сразу перескакивать на подобное?

Фэррон снова криво улыбнулась. А Ноктис посмотрел на неё очень пристально. Прежде она не показывала эту безумную часть себя. И была ли она настоящей?