Ноктис не сдержал прожигающего ей спину взгляда. Удивительно, как на Оэрбе не загорелась одежда.

«Какие нахрен портал и задачи?» — думал он, отбивая быстрый ритм по кнопкам клавиатуры. Финальное нажатие Enter, и перед ним расстилается простыня списка. Двадцать задач, повешенных на него за последний час? Губы его исказились в оскале. Не попортила ли Фэррон свои идеальные ногти, нервно набирая это все на клавиатуре? Ей — хреновому начальнику отдела аудита — было нечем больше заняться?

Самым паршивым стало то, что в окошке даты исполнения стоял понедельник. А до конца рабочего дня оставалось десять минут.

Ноктис закрыл глаза. Хотелось прошипеть «Сука!» — с чувством, с толком.

«Это война?» — прозвучал в голове его собственный голос и её насмешливое — «Можешь называть это как угодно…»

Настоящая стерва — не разменивается на мелкие пакости, умеет играть только по-крупному, выжигая сразу весь сектор напалмом.

Это вызов?

Нет.

Это её ответ.

Ноктис глубоко вздохнул, расслабляя плечи.

Что ж, он его принимает.

Ноктису понадобился час только на то, чтобы рассортировать документы и задачи. Но работа пошла быстрее, когда все покинули офис. Даже Оэрба махнула ему на прощание ручкой, выключая общий свет. К концу четвертого часа он завершил последнюю из самых крупных задач и самодовольно откинулся в кресле. В принципе, если поработать еще час и приехать завтра на весь день, с этим будет покончено.

«Что ж — это выполнимо», — признал он. Главное, после этого Игнис не сможет смотреть на него с укором. Ноктис точно сделал всё, чтобы эта чертова стажировка была засчитана. Отец тоже подавится своей ебанной практикой.

А как посмотрит Фэррон, когда он утром в понедельник кинет ей на стол всё это!

Ноктис поверх экрана своего компьютера оглядел опустевший зал. Полдвенадцатого — солнце давно село, и густая темнота залила все помещение, сужая пространство до одного конуса света над его столом. Лишь вдалеке за углом мерцала лампа из коридора, да белая полоса пробивалась из-под двери кабинета Фэррон.

Ноктис напрягся, понимая, что ни черта он здесь не один. Фэррон тоже задержалась допоздна, он ведь не видел, как она уходила. И именно в этот момент в её кабинете послышались шаги и какая-то долгая возня. Ноктис некоторое время наблюдал, затаив дыхание, глупо раздумывая, стоит ли уйти, чтобы не быть пойманным на месте, или просто выключить лампу и экран?

Хотя к чертовой матери! Нахрена ему прятаться от Фэррон? Разве он днём не пытался заявить, что не мальчишка и что этот чёртов банк практически принадлежит ему?

Наконец послышался характерный щелчок выключателя света, дверь кабинета Фэррон открылась, и уже в темном дверном проёме показался невероятно стройный силуэт с чем-то крупным и круглым в руках. Ноктис снова напрягся, считая, что зрение его обманывает.

Женщина, заметив одинокий огонёк лампы, тоже напряженно дернулась. Даже в полумраке чувствовалось — она ведёт какую-то борьбу с собой. Но вот Фэррон решилась и направилась к его столу.

Ноктис выдохнул про себя: «Твою мать», когда Фэррон наконец вступила в световое пятно от лампы. Начальница переоделась, а в руках у неё был мотоциклетный шлем.

Вначале свет упал на стройные и невероятно длинные ноги, которые украшала мотоброня. Реально — все эти щитки, ремни, наколенники, доходящие чуть ли не до середины бедра — Ноктис вряд ли видел в своей жизни что-то, что больше украшало бы женскую ногу. Затем он увидел обтягивающие штаны и узкую куртку с броней, вшитой в плечи. Переплетение чёрных, белых, бордовых полос лишь подчеркивало фигуру Фэррон.

Ноктис вовремя почувствовал, как идиотский, почти мальчишеский восторг подкатывает к горлу, а стало быть к лицу. Кэлуму пришлось оскалится, пока Фэррон не прочла его эмоции от столь «горячего» наряда. Через силу он сглотнул и хмыкнул с упреком:

— Довольно вызывающий вид для начальника отдела, не находите, Фэррон?

Лайтнинг скептически качнула головой. Кэлум пытается её отчитать за внешний вид? После того, что ляпнул в её кабинете? Кому тут ещё должно быть стыдно? Лучше бы извинился перед ней.

Ноктис с напускной ленцой продолжал разглядывать её экипировку. Лайтнинг же заметила, как парень второй раз за день пытается взглядом утонуть в вырезе её одежды. Она досадливо откинула шлем и перчатки на соседний стол, принадлежавший Синди Аурум. Резким движением застегнула молнию до самой шеи, пряча майку под грубой кожей. Не хотела ведь даже подходить к этому придурку, испортившему ей настроение на остаток дня, но… Она, правда, уже остыла. Лайтнинг вообще всегда быстро вспыхивала и потухала. Ноктис же просто глупый мальчишка, не умеющий следить за языком.

— Решили задержатся после рабочего дня? — сухо спросила она, защёлкнув кнопку клапана куртки под самым горлом.

Ноктис вскинул бровь. Она издевается?

— Много работы навалилось, знаете ли, — обвёл он рукой бумаги на столе. Ладонь как назло легла на ту самую папку с её фамилией. И Кэлум снова напрягся: а если Фэррон заметит её?

Лайтнинг вздохнула и неожиданно смягчилась. Она ведь ждала, что этот парень психанет из-за количества работы и сбежит, когда попросила Фанг сделать доступ к порталу и повесить на него несколько задач. Стажеров ведь не подпускают к корпоративному сайту, не тот уровень для системы безопасности. Но Кэлума никто и не додумается обвинять в промышленном шпионаже в пользу конкурентов. Фэррон просто надеялась, что эти задачи станут для Региса доказательством того, что Ноктис сам саботировал стажировку, и её вины тут нет. Пусть разбираются с отцом без неё. Но парень решил взяться за работу, разрушив план Лайтнинг.

— Всего лишь задачи, которые вы должны были выполнить на этой неделе, — спокойно пожала плечами Фэррон.

Ноктис снова дернул бровью: «Серьезно?» Он бы сделал это за пару-тройку дней.

Лайтнинг вдруг заметила, как в этом тусклом желтом свете блестят с вызовом глаза Ноктиса. Ей захотелось заглянуть в них, смахнув длинную челку со лба. Странный и глупый порыв в отношении человека, так низко поступившего с ней днём. Она наконец поймала себя на мысли, что Ноктис действительно кажется ей ребёнком, который запутался и борется со всем миром разом. Сколько она видела таких в приюте Крамер? Каждый из них боролся за себя. Каждый был отдельным миром в мире.

— Отправляйтесь домой, — чуть-чуть сжалилась она. — Закончите в понедельник, — не хватало, чтобы Регис потом обвинил её в том, что она замучила его сынка до полусмерти на работе. — На часах почти двенадцать.

Ноктис с отвращением заметил в словах Фэррон тень опеки, поэтому острые шипы начали прорезаться в позвоночнике. Пальцами он царапнул папку с её личным делом и улыбнулся, цепляясь за неё, как за спасательный круг. Ноктис не желал утонуть в чужой жалости, в чужом превосходстве.

— Не люблю отступать, если за что-то уже взялся.

И папка с её личным делом была водружена на ближний край стола. Женщина склонилась над ней и взяла в руки, странноватая улыбка коснулась её губ, когда она прочла свою фамилию.

— И что это? — спросила почти с издевкой Фэррон.

Ноктис ощутил себя ещё паршивей — она действительно не воспринимает его угрозы всерьез. Нет, конечно, фраза про секретаршу, брошенная в запале ссоры, была пустой. Кому нужна такая стерва, как она.

…Выглядящая, как богиня в современной броне…

Но он ведь действительно может ей изрядно подпортить жизнь на работе.

— Ваше личное дело из отдела безопасности, — ответил Ноктис.

Рука Фэррон дрогнула, и начальница откинула папку назад на стол. Улыбка, правда, никуда не исчезла. Ноктис не смог понять, что же это теперь — признак отвращения или попытка скрыть страх.

— Начальник безопасности — мой лучший друг, — продолжил он, чтобы раскрутить её на эмоции.

Фэррон посмотрела ему в глаза, и он увидел в них напряжение. Улыбка действительно оказалась искусственной.