Фэррон показалось, или этот бескомпромиссный тон был адресован не ей? Амицития громко хлопнул дверью, выходя. Лайтнинг наконец посмотрела на Кэлума, тот уже успел подойти к ней, продолжая внимательно изучать

— Что вы хотели? — холодно прервала она молчание. Оно слишком многозначительно растягивалось во времени и пространстве.

«Вы»,— такое острое в её исполнении, как оскорбление.

— Мне нужен секретарь, — за эти шесть месяцев он так часто в своих мысленных диалогах с Фэррон произносил эту фразу, что и сейчас она вышла без запинки.

Лайтнинг коротко выдохнула, почти усмехнулась, пожав плечами. Какой детский и злопамятный укол.

— А я здесь причем? — пусть обращается к своим дружкам, Шиенции или Амицитии, пусть те ищут кандидатуру. Они любят решать проблемы за этого избалованного мудака. Гладиолус хоть и продолжал спать с Фанг, отчего-то затаил на Фэррон такую обиду, что все эти полгода по мелочи гадил.

— Переведите ко мне Аурум, — спокойно сказал Кэлум.

Лайтнинг посмотрела на Ноктиса внимательно. Снова игра — «Да кому ты нужна»? Или скорее попытка задеть её через другого человека? Он знал, что в её случае последнее эффективней. Фэррон скривилась, но, пересиливая себя, сказала:

— Если она согласится, — пусть не надеется снова вывести её из себя на пустом месте.

Ноктис улыбнулся:

— Согласится, — самоуверенности не занимать.

Лайтнинг наконец посмотрела в его наглые глаза. И Ноктис, скользнув взглядом по её шее и ключицам, сказал:

— Если ты не хочешь со мной спать, захочет она…

«Все-таки ты мстительный и злопамятный ублюдок», — прищурилась Лайтнинг.

— Попросите Амицитию. Он любит решать ваши проблемы. Может и секретаршей вашей побыть согласится, — она тоже перемахнула за черту благоразумия.

Ноктис сдержал усмешку. Глад за такое точно кого-то прибьёт. И чтоб не остаться в долгу, парировал:

— А Клауд Страйф уволился сам или ты затрахала? Лайтнинг, с кем теперь спишь из офиса? — Ноктис мечтал после возвращения сам его уволить, но не вышло.

Лайтнинг врезала без предупреждения, кажется, инстинктивно. Слишком мало пространства, чтобы задать хорошую скорость, не хватало амплитуды и доворота корпусом, но она попала по его скуле.

Со Страйфом они расстались ещё до его увольнения из банка. Расстались паршиво. Скандалов не было, конечно. Они остались «друзьями», но этому расставанию предшествовала тяжелая для Лайтнинг череда внутренних проблем, виновником которых стал сам Ноктис. Клэр не могла больше прикоснуться к Страйфу, поцеловать его, не вспоминая того, как чуть не изменила ему с Кэлумом.

Ноктис от удара даже не дернулся, лишь потёр скулу и криво улыбнулся тому, что вывел Фэррон из себя. Это была почти приятная боль. Смотря на возмущенное, покрасневшее лицо женщины, он просто наклонился вперёд и поцеловал её .

Лайтнинг не разомкнула губ. Не хотела пробовать на вкус его кровь. Касание вышло жестким, как «поцелуй смерти» — проклятье самому страшному врагу.

Ноктис не отрывал взгляда от Фэррон, пытаясь сломить её сопротивление, но она была непреклонна. Спустя долгую минуту Кэлум отступил и со странной усмешкой сказал:

— Я скучал.

— Иди на хуй, мазохист гребанный, — прорычала Лайтнинг, наконец вырвавшись из своего ледяного сугроба безразличия, и решительно вышла, хлопнув дверью.

***

— То есть вы полностью проигнорировали все мои просьбы? — спросил Идзуния, потирая одной рукой глаза. Во второй он держал блокнот с ручкой.

Ноктис, сидевший напротив экрана в глубоком кресле, ответил:

— Да.

На терапии настаивал Игнис. Теперь Ноктис дважды в неделю проводил с терапевтами встречи. Ардин был третьим психологом за эти полгода и вот-вот грозил вылететь вслед за первыми двумя.

— Ноктис, вы должны понимать, что в данной ситуации я вам не враг и не соперник. Мы работаем вместе над этой проблемой. И мне хотелось бы, чтобы наши встречи имели хоть какой-то смысл.

Ноктис откинулся назад на спинку чёрного кожаного кресла и посмотрел на Идзунию так, как будто разрешил ему говорить дальше.

Ардин хмыкнул и продолжил, анализируя ситуацию:

— Вы решили мстить женщине, которая вам отказала. Причём методично и досконально…

Ноктис в ответ лишь кивнул. Почему-то ему до сих пор было крайне сложно вести диалоги на сессиях.

— Вам не кажется, что вы просто пытаетесь повторно смоделировать всю ситуацию? Причём в худшем варианте. Помните, чем всё закончилось?

Ноктис глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Левая рука как будто зачесалась в районе локтевого сгиба.

— Именно из-за этого и началась ваша терапия, — попытался смягчить этот угол Ардин.

Ноктис открыл глаза, смотря в дальний угол комнаты, поверх монитора.

— К тому же назревает ещё одна проблема. Из-за того, что вы снова начинаете испытывать к Клэр чувство влюблённости.

«Снова начинаю? Не прекращал ни на минуту, блядь», — внутреннее оскалился Ноктис. Может под действием антидепрессантов иногда и казалось, что ему все равно. Или он просто пытался обмануть и себя, и психотерапевтов, чтобы слезть с этих чертовых таблеток, но сейчас, когда он вновь столкнулся с Клэр лоб в лоб… Опять увидел…

— Считаете, это проблема? — сквозь зубы проговорил он.

Ардин улыбнулся и импульсивно зачеркнул что-то в своём блокноте.

— Если невзаимное чувство больше не вызывает в вас боль и разрушающую обиду, то не проблема, конечно.

Ноктису захотелось бессильно зарычать. Почему ему всегда кажется, что Идзуния просто издевается над ним? Нахуй его и такую терапию.

— Или я все-таки не до конца понимаю сложившуюся ситуацию. Вдруг ваше желание все смоделировать повторно… Простите, ваша месть — это подсознательная попытка как-то исправить ситуацию и всё-таки улучшить отношения с Клэр?

— Вы задаёте вопросы о психоанализе мне?

— Возможно, если вы не прислушиваетесь к моим ответам на эти вопросы, вы прислушаетесь к своим собственным?

Ноктис снова поднял взгляд к потолку, не желая продолжать диалог.

— Хорошо. Что вы планируете делать дальше?

Ноктис сложил руки на груди.

— Продолжу мстить.

— Продолжите мстить Клэр — женщине, к которой испытываете сильные чувства и страдаете от их невзаимности,— надиктовал сам себе для записи в блокноте Ардин.