— Вы знаете, что Инна Витальевна, наш экономист, в скором времени уходит на пенсию.

Эля кивнула, соглашаясь с утвердительными интонациями начальника. О решении коллеги посвятить себя воспитанию внуков она знала.

— Нам потребуется человек на замену. Брать кого-то в штат перед летними каникулами, когда объём работы сократится вдвое, мне представляется лишенным смысла. Я подыщу кандидата ближе к сентябрю, а пока хотел бы предложить её обязанности вам. Разумеется, за дополнительное вознаграждение и только до конца августа. Вы ведь закончили Нархоз, если мне не изменяет память.

Говорил он чётко, с той особой интонацией, которая заставляет прислушиваться к каждому сказанному слову. В его присутствии невольно хотелось подтянуться, стать собраннее и энергичнее — настолько мощной была его харизма руководителя.

— Все верно, Никита Сергеевич, — осторожно молвила Эля. — У меня и впрямь есть диплом БГУ, но я ни дня не работала в сфере экономики и поди растеряла все знания.

— Попробуйте, что вы теряете? Руководить бухгалтерией я вас не прошу, эту обязанность я возьму на себя. От вас требуется завершить договорные обязательства с поставщиками и провести все сделки через систему госзакупок, то есть именно то, чему вас учили в университете. В качестве бонуса за увеличение объема работы предлагаю неделю к ежегодному отпуску. Отдохнёте 57 дней, вместо 50. И половинный оклад педагога к зарплате ежемесячно. Согласны?

— А если не буду справляться, могу я подойти к вам и прямо об этом сказать?

— Разумеется. Но вы справитесь. Помните, как когда-то давно мы уже вели с вами схожий разговор? Тогда вы боялись, что наши требования и образовательные стандарты будут для вас непосильной ношей, а что теперь? Вы — один из лучших моих педагогов. Родители в очередь выстраиваются к вам в класс.

Больше работы, меньше свободного времени — ещё неделю назад она согласилась бы без раздумий, а теперь не знала, как вместить в свой плотный график свидания с Марком, чтобы на сон оставалось не менее восьми часов.

Она как раз сидела за компьютером рядом с приземистой пожилой дамой в твидовом костюме, когда позвонил Давыдов.

— Привет, Зефирка. Как твоё настроение?

Эля вышла в коридор и присела на кожаный диванчик для посетителей. Стала наматывать на палец прядь волос.

— Привет, Мурлыка. С настроением всё лучше, чем со временем. Боюсь, музей на сегодня отменяется. Меня осчастливили новыми обязанностями на работе.

— Не проблема, скинь мне телефон директора, я прикинусь двоечником, которому позарез нужен репетитор, и ангажирую тебя в своё личное пользование.

Эля чуть не расплакалась от умиления. Никогда прежде её не пытались ангажировать. В его манеру речи можно было влюбиться с первых фраз.

— Марк?

— М-м, Изюминка?

— Откуда ты такой взялся?

— Из твоей самой красочной фантазии, — самодовольно пояснил Давыдов и более серьёзно спросил. — Так что насчёт следующего свидания? Когда мне тебя забрать у рабовладельца?

— Давай через пару часиков, я постараюсь быть предельно собранной ученицей.

— Если что, я тоже превосходный учитель в большинстве областей. Имей в виду, Ириска.

— Твой стиль преподавания не подходит моим дарованиям, Пудинг.

— Твои дарования, Кренделёк, просто созданы для моих методов. Пришли мне свою фотку с классом, хочу посмотреть на самую красивую учительницу.

— Хорошо. До встречи.

— До скорого, как говаривала Анна Каренина. Кстати, на днях видел афишу этого спектакля, может, сходим? Ты как к театру относишься?

— Я его обожаю, — мысленно она добавила в этот список Марка. — И отключаюсь.

— Как невежливо. За это с тебя два штрафных поцелуя.

— В щёчку!

— Нет уж, куда скажу.

— Договорились, только не забывайся.

— Рядом с тобой? Да сам Папа Римский не сдержался бы.

— Марк! — Эля добавила голосу суровых ноток.

— Три поцелуя, куда скажу. Пока, Командирша.

Она нажала на красную кнопку, прижала телефон к груди и вернулась в кабинет, где тут же была поймана с поличным. От чутких женских глаз не укрылась её сумасшедшая улыбка и осоловелый взгляд.

— У тебя парень появился? — молоденькая бухгалтерша аж привстала со стула от любопытства.

— Красавчик?

— Не зануда, надеюсь?

— Главное, чтобы не нищеброд и с серьезными намерениями. А то в последнее время одни кабели кругом без гроша в кармане, — зло заключила Ольга Васильевна, кадровик.

— Да пока не о чем рассказывать, — отмахнулась Эля и подсела к Инне Витальевне, продолжив перенимать опыт у старшего поколения.

К концу рабочего дня голова у Мартыновой кипела от переизбытка сведений. Марк прислал сообщение где-то с час назад и напомнил о фото. Она быстро отыскала снимок с недавнего праздника Пасхи, где вместе с детьми расписывали яйца в изостудии, и отправила. Ответом был смайлик с сердечками вместо глаз. Эля снова не сдержала дебильной улыбки и пропустила часть объяснения, где описывался алгоритм формирования совокупного годового объема закупок в их учреждении. Пришлось переспрашивать и дополнять конспект, который уже занимал половину тетради в 12 листов.

В 16:45 дверь кабинета распахнулась и на пороге возник Марк с огромным букетом бело-розовых гербер в одной руке и большим пакетом шуршащих коробочек — в другой.

— Всем оставаться на своих местах, работает освободительный отряд "Долой крепостное право". Я тут прознал, что вы насильно удерживаете в плену небезразличную мне девушку, и готов выступить в роли парламентёра. С кем вести переговоры?

Эля покатилась со смеху. Прочие дамы зависли в немом изумлении. Марк сиял, как чёртова новогодняя ёлка. Белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и расстёгнутым на три пуговицы воротом, а также классические черные брюки давали плюс сто очков к его внешности. Озорная мальчишеская улыбка и лучики морщинок вокруг глаз служили тем самым контрольным выстрелом, от которого вдребезги разлетаются девичьи сердца.

— Видимо, вам со мной придётся дискутировать, — благосклонно отозвалась Инна Витальевна.

— Я пришёл подкупать, или выкупать, как вам больше нравится. Это вам, — он выставил на стол пакет с пластиковыми контейнерами, в которых угадывался огромный набор роллов из известной сети. — А это тебе.

Марк протянул Эле увесистый букет и подмигнул Инне Витальевне.

— До завтра нас не ищите, — бросил он на ходу, утаскивая Элю за руку. — Хорошего вечера, дамы.

Этот вечер затесался в редкую череду майских дней, когда солнце особенно щедро освещало улицы Иркутска. Марк снова баловал её непозволительной для простой учительницы роскошью — повёз ужинать в легендарный ресторан «Европа». Словно портал в прошлое, это величественное здание встречало гостей в самом сердце города, храня в своих стенах дух старинной европейской усадьбы.

Переступая порог, вы словно погружались в иной мир. Высокие потолки, украшенные искусной лепниной, хрустальные люстры, бросающие причудливые блики, антикварная мебель, хранящая вековые тайны — всё это опутывало паутиной благородной старины. Мягкий свет, льющийся сквозь витражные окна, и тихая музыка, словно вытканная из тончайших нитей, наполняли пространство особой магией.

Пока готовился их заказ, Эля решила вернуться ко вчерашнему разговору:

— Что случилось с тобой два года назад?

Марк сделал глоток воды из бокала.

— Несчастный случай. После него мне пришлось восстанавливаться с нуля: заново учиться говорить, ходить, есть.

— Что произошло?

— Авария. Выехал утром, как обычно — проверил мотоцикл, надел экипировку. Думал, обычный маршрут на работу, ничего особенного. Ехал по знакомой дороге, скорость держал в пределах разумного. И вот на повороте увидел, как из-за угла вылетает легковушка. Даже понять ничего не успел — только услышал визг тормозов и почувствовал сильный удар. Помню, как летел через капот, как ударился обо что-то твёрдое. А потом темнота. Очнулся уже в больнице, весь в бинтах, с переломом ноги, проломленным черепом и множественными ушибами. Врачи говорили, повезло — мог и не выжить. Экипировка и шлем спасли.