— Зачем тебе лекари? Перед тобой настоящий дракон, я дам тебе огня, сегодня я добрый, — Архиал растянул свои губы в щедрой улыбке и подошёл ближе ко мне. — Пойдём.

Я не верящим взглядом посмотрела на хозяина замка:

— Куда?

— К твоему отцу, куда же ещё. Давай скорее, пока я не передумал, будешь медлить, я решу, что тебе это не так уж и важно, — в его глазах отразилось лёгкое пренебрежение.

— Я иду, конечно иду, — подскочила я как ошпаренная, бросив тряпки и быстро расправив подол запылившегося платья.

Наша пещера была не далеко, за четверть часа можно было добраться спокойным шагом, но, выйдя из замка, Архиал поднял руки к небу, резко встряхнул ими, и я увидела, как его кожа покрывается чешуёй золотистого цвета. Это было фантастическое зрелище. Трансформация человеческого тела в чешуйчатую тушу золотого дракона с огромными крыльями и роговыми отростками на голове, шее и по хребту. В лучах солнечного света он весь переливался золотом, а я, смотря на эту красоту, на мгновение забыла как дышать.

— Показывай дорогу! — глубокий рык из горла животного плохо походил на человеческую речь, но я его поняла.

— Хорошо, сейчас, — поспешила я, быстро передвигая ногами по каменистой местности в направлении нашего с отцом прибежища.

Я бежала, часто оборачиваясь на Архиала, и не понимала, почему он медлит. Лишь когда тот взмахнул крыльями, я поняла, почему он не спешил. За два взмаха он поднялся так высоко в небо, что превратился в золотую точку на голубом небосводе. Я не останавливалась, а дракон планировал кругами над моей головой, лишь когда я добежала до той скалы, в которой находился мой отец, золотой дракон спикировал вниз, сложив крылья и шумно опустившись на землю.

— Выведи его на улицу, — прорычал дракон.

— Он не ходит, — жалобно пропищала я, но тут же поняла, что это полностью моя проблема. — Сейчас, подождите, пожалуйста!

Влетев в пещеру, я стала спешно тянуть своего родителя за тонкое одеяло, пытаясь волоком переместить его на улицу. Отец мычал и что-то пытался мне сказать, но у него ничего не получалось. Не говорил он уже несколько дней. Еле справившись с той тяжёлой для меня ношей, я распрямилась, показывая дракону больного.

— Уйди внутрь, — прорычал Архиал, и я скрылась за стеной пещеры, с беспокойством выглядывая из-за неё.

То, что происходило дальше, было похоже на страшный сон. Золотой дракон набрал в себя побольше воздуха, сильно раздув свои бока, и выдохнул огонь. Пламя голубого цвета низким шевелящимся обручем загорелось вокруг отца, подбираясь всё ближе к телу, но не касаясь его. Странным было то, что не полыхнуло одеяло, на котором лежал больной, не загорелись его одежды. Голубой огонь подбирался именно к телу, и как только первые язычки этого пламени дотронулись до его кожи, отец резко дёрнулся и замычал от боли.

Я выбежала из своего укрытия, но дракон выкинул своё крыло, чтобы я не могла подойти ближе.

Удерживая меня, он дыхнул огнём ещё раз, вызвав дикий крик и стенания изо рта отца, я видела, как его кожа покрывается голубыми жилками огня и будто на себе ощущала саднящую жгучую боль.

— Лайла, что это? Помоги мне!

Я попыталась сдвинуть крыло дракона в сторону, но оно крепко припечатало меня к каменной стене пещеры, не давая даже пошевелиться.

— Хватит, прошу, ему больно, перестань, — закричала изо всех сил, привлекая внимание Архиала, но он меня не слышал, делая следующий выдох струёй огня.

— Лайла, где ты? Лайла! — кричал отец, а у меня из глаз текли ручьями слёзы бессилия.

После третьего выдоха дракон отпустил меня и, взмахнув крыльями, взмыл в небо.

Я подбежала к отцу и начала ощупывать открытые от одежды части тела, по которым всё ещё перемещались тонкие следы голубого пламени. Они были похожи на юрких червячков, которые беспрепятственно погружаются под кожу, а потом выныривают из-под неё в другом месте.

Отец тяжело дышал и постанывал. Видимо боль ещё его до конца не оставила, но то, что ему стало легче было видно невооружённым взглядом.

— Лайла, что это было? — пытался он разлепить веки и, похоже, у него это получилось.

Он безошибочно протянут руку и накрыл мою кисть своей.

— Что со мной только что произошло? Это была нечеловеческая боль? У нас случился пожар? Я помню, ты меня тащила. С тобой всё в порядке?

— Отец, я должна перед тобой покаяться, сегодня я очень испугалась за твою жизнь, ты чувствовал себя с утра так плохо, я подумала, что ты покинешь меня.

— И что ты сделала? Ты хотела меня сжечь? — не понимал моих объяснений родитель.

— Я попросила полечить тебя драконьим огнём, — тихо ответила я, зная, что отец не обрадуется моему признанию.

— Чем ты попросила меня полечить? — переспросил он, задумываясь над моими словами.

— Драконьим огнём, — ещё тише проговорила я.

— А кого ты попросила? — кажется, он начал догадываться о том, что ему сейчас предстояло узнать. — Кого ты попросила меня полечить этим чёртовым драконьим огнём? Лайла, отвечай, почему ты молчишь?

У него ещё не было той крепости, что раньше, но я отметила, что пальцы вокруг моего запястья заметно плотнее сжали кожу.

— Я попросила дракона, — почти шёпотом призналась я и замерла.

Отец молчал, сначала я подумала, что ответила слишком тихо, и он всё ещё ждёт ответа, но нет, он всё прекрасно разобрал.

— Ты ходила к Архиалу? Дочь, ты нарушила клятву данную мне? Что ты ещё сделала противозаконного? Ты хоть знаешь, что это за ужасное создание. Наш король заботится о подданных королевства, он специально выслал дракона в приграничье, и даже издал закон, запрещающий приближаться к его замку. Неужели ты не понимаешь всей ответственности за совершённое тобой нарушение?

Он говорил чётко и грозно, а я смотрела на его лицо и видела, как по щекам бегают голубые червячки драконьего пламени. Оно ещё не потухло, не покинуло его, всё ещё лечит.

— Отец, ты несколько дней не мог даже говорить, а сейчас отчитываешь меня за то, что я попросила дракона вернуть тебя к жизни? — с обидой в голосе задала я ему вопрос.

— Лайла, драконы ничего не делают по доброте душевной. Им не знакомо человеческое сострадание, если он согласился помочь, то лишь для того, чтобы ты в будущем ответила ему тем же. Ты будешь должна выполнить его волю. Он обяжет тебя к этому. Именно тебя. И не дай бог тебе на это согласиться. Ты просто не представляешь, о чём он может тебя попросить.

— Отец, я готова на всё лишь бы спасти тебя, я не знала, что мне делать, я боялась, мне было страшно. Что бы я здесь делала, если бы тебя не стало. Мне бы пришлось тоже умереть? Ты это мне предлагаешь? Это?

Я закрыла лицо руками и заплакала. Я пыталась сделать как лучше, я хотела, чтобы мой любимый папочка был здоров, а он обесценивает это, прямым текстом повторяя, что я не права.

— Ты уже что-то пообещала ему? Эта еда, которой ты кормила меня была из его дома? Да?

— Да, — упрямо подняв подбородок, ответила я. — Еда, которая тебя поддерживала, была из его дома, я работаю у дракона, а он платит мне продуктами. Всё, что я приносила, я честно заработала, это не подачки, можешь не волноваться.

— Ты уже ему что-то пообещала, — отец проговорил это медленным задумчивым голосом, больше утверждая, чем спрашивая. — Что же это, дочь? Что ты ему пообещала?

— Выполнить его просьбу, когда это будет необходимо, — сейчас внутри меня было некое раздвоение.

Одна моя часть утверждала, что я абсолютно права, и в данном случае действовать по другому было бы просто не разумно. Вторая часть поддалась сомнениям, которые вселил в меня отец, и уже начала придумывать самые плохие варианты исхода.

— А если он попросит тебя, убить меня? — осторожно спросил папа, напряжённо ожидая мой ответ.

— Он пообещал, что просьба, которую я должна буду выполнить, не коснётся меня и моей семьи, — успокоила я его.

— Ну хоть что-то, — с облегчением выдохнул папа. — А чем ты будешь расплачиваться за моё лечение? Или Архиал был так добр к тебе, что дал своего всемогущего огня безвозмездно?