Те силы и чувства, что пришли ко мне сегодня вместе с детьми, рождали во мне бесстрашие и уверенность в том, что дракон меня не убьёт, пока его наследники не достигнут определённого возраста.

— Упрямая девка! — резко оторвал он свою руку от моей шеи, когда я почувствовала лёгкое онемение губ. — Ешь!

Он указал рукой на поднос, и я почувствовала, что очень сильно голодна. Это тоже пришло не сразу, но таким ударом влепило по желудку, что скрутило его голодными спазмами, и не отпускало до тех пор, пока я не съела всё, что мне принёс Архиал.

Дальше дракон предложил мне справить нужду, помог это сделать, а потом, снова уложил на кровать и привязал мои руки к изголовью так, чтобы я не могла ими дотянуться до живота.

— Ты не должна к ним привыкать! Это для твоей же безопасности, отдыхай.

Я постоянно растирала свои руки, чтобы восстановить кровообращение. То, что они были привязаны выше головы, вызывало онемение и неприятные покалывания. К дискомфорту с кистями, добавлялись постоянные перемещения малышей внутри моего живота. Им было тесно, хотелось шевелиться, а может им понравились мои прикосновения?

— Тише, тише, — начала я шёпотом успокаивать особо активного малыша. — Ты делаешь мамочке больно, успокойся, хочешь я спою тебе колыбельную?

Мне показалось, что маленький на мгновение замер, и я, приняв это за знак согласия, затянула тихую монотонную песню из своего детства.

Им нравилось, я чувствовала это, они затихли и слушали мой голос, наполненный любовью и нежностью к детям. Пока я пела, я представляла себе, что качаю их обоих на руках. Интересно, это будут два мальчика или две девочки, а может мальчик и девочка?

Очень хотелось положить руки на живот и почувствовать две восхитительные головки под ладонями. Я попробовала потянуть верёвки, они были крепкими, и разорвать их не представлялось возможным.

Ну почему он так со мной? За что? Неужели я заслужила такую жестокость?

"Он спас тебя от стражей, если бы не он, ты давно была мертва", — приводил мой внутренний защитные доводы.

"Лучше было умереть тогда, кто знает, что со мной будет, когда подойдёт время родов"

От грустных мыслей меня снова отвлекли дети, устроившие после колыбельной дикие скачки внутри моего живота. От их постоянных перемещений внутри живота у меня дико зачесалась область в районе пупка. Так хотелось почесать. Зуд сводил меня с ума, единственным желанием сейчас было прот,нуть правую руку туда, где чесалось, и хорошенько потереть кожу.

Закрыв глаза, я представляла себе то, как моя рука тянется к заветному месту и отдергивает одеяло. Я касаюсь ладонью пупка, глажу его и дальше пускаю в ход ноготки, тихонько царапая зудящую кожу.

Мои фантазии были такими реалистичными, что я даже почувствовала облегчение от зуда. Открыв глаза, я с изумлением увидела свою руку, с растянутой в тонкий шнур веревкой, у себя на животе.

Как только я осознала, что увиденное мною — это не сон, а по настоящему, то ощутила сильное давление на запястье. Веревка рывком вернулась к изголовью, потянув за собой руку и припечатав её к кованому основанию с такой силой, что я испытала не шуточную боль.

— Что это было? — растирая ушибленные пальцы второй рукой, я осматривала путы на своих запястьях, не понимая, как они могли так сильно растянуться, и снова пыталась их вытянуть.

Сейчас у меня ничего не получалось, применив нешуточную силу, и стерев в кровь кожу на запястьях, я не растянула путы ни на дюйм. Что я не так делаю?

Сколько я ни пыталась закрывать глаза, представлять, что тяну руку, чтобы почесать живот снова, но волшебства не повторялось.

Ближе к обеду в комнату пришёл Архиал. Увидев кровь на моих руках, он хмуро хмыкнул, а я мысленно послала его на все четыре стороны, ожидая в ответ на свои мысли наполненную желчью тираду.

К моему удивлению, этого не произошло. Дракон поставил на стол поднос с обедом, уточнил, хочу ли я в туалет, отвязал и залечил своей магией мои раны на руках, подождал пока поем и ушёл, не забыв перед этим снова опутать мои запястья верёвками.

Странно. Почему он не стал меня отчитывать? Он же так любит показывать, что он выше, умнее, сильнее. Неужели он меня пожалел? Увидел мои раны и решил не травмировать сильнее?

Нет, он не жалел меня, когда сдавливал мне шею, в попытке запугать, не думаю, что следы трения об верёвку вызвали в нём чувство сожаления о содеянном. К тому же он не освободил меня, а лишь подлечил и снова обездвижил.

Нет, здесь не жалость, здесь что-то другое. А может мне всё это приснилось? Зуд, растянутая в нить верёвка, боль, кровь… Да нет, этого не может быть, я точно видела это собственными глазами, я ещё не сошла с ума.

И, кстати, почему он не пришёл на мою колыбельную, если запретил привязываться к малышам. Раньше он мог отреагировать на мои мысли даже из другого крыла замка, а сейчас молчит? А может он перестал меня слышать?

Нет, не верь в это, вдруг он специально тебя ловит на это?

Зачем?

Я сильно напрягла мозг, мысленно зовя дракона, придумав на всякий случай причину для призыва. Вслушиваясь в то, что твориться за дверью моей комнаты, я не услышала ни единого звука, ни одного шага.

— Архиал! — теперь я сделала это вслух и максимально громко.

Шаги по коридору раздались уже спустя несколько мгновений.

— Что случилось? — стремительно вошел он в комнату, обеспокоенно оглядывая только недавно покинутое им помещение.

— Они меня щекочут, я не могу больше терпеть, почеши мне кожу на животе, умоляю, — я сделала самый жалобный вид, на который только была способна.

Дракон сел рядом, отодвинул с беременного живота одеяло и начал поглаживать и почёсывать мой живот, играя с малышами, разговаривая с ними и изредка бросая на меня вопросительные взгляды.

Я кивала, улыбалась, подтверждая своим поведением, облегчение от его движений руками, а мысленно ругала его, проклинала, называла самыми ужасными словами. По лицу дракона не скользнула и тень негодования. Он меня не слышал. Он перестал слышать мои мысли. Теперь я могу скрывать от него свои планы. Боже, неужели это правда?

Видимо это побочный эффект беременности, может вложенная им в меня магия распространилась не так, как он планировал. А что если я теперь сама смогу пользоваться волшебством? Нужно непременно это испробовать.

Поблагодарив Архиала за помощь в снятии зуда, я попрощалась с ним до вечера, сославшись на то, что хочу отдохнуть и немного поспать.

Дракон кивнул, снова прикрыл меня одеялом и вышел из комнаты.

Теперь у меня есть свобода мыслей!

Две недели я училась пользоваться теми крупицами магии, которые в меня вложил дракон и не забрал обратно. Самым трудным было погружение. Творить волшебство наяву я не могла, мне нужно было отключаться от внешнего мира, закрывать глаза, тогда всё получалось.

Теперь я могла растягивать обе верёвки и спокойно ласкать и играться с детьми в отсутствии их отца.

— Лайла, когда ты уже смиришься? Я так не отвяжу тебя до самых родов, зачем ты постоянно травмируешь руки? — он снова лечил мои пальцы, разбитые в кровь от резких ударов о кованое изголовье кровати.

Растягивать крепкие путы я научилась, но на плавное возвращение им естественного вида моих сил не хватало. Каждый раз, когда проходило определённое количество времени, я ощущала резкое натяжение верёвок и сильный удар пальцами о железные прутья.

— А если я не буду причинять себе боль — ты развяжешь меня? Обещаю, я буду послушной.

Я смотрела ему в глаза, внутренне стараясь успокоиться и придать взгляду максимальную покорность.

Он долго думал, видимо, взвешивал пользу и опасность того, что я ему предлагала.

— Надеюсь, ты не задумала от меня сбежать, — хитро прищурился он, внимательно вглядываясь в выражение моего лица, — если сделаешь это, погубишь себя и детей. Роды от дракона без магии невозможны, я должен буду быть рядом, чтобы помочь тебе.