Сжавшись в комок от страха, я продолжала стоять, ожидая, когда мне откроют. Архиал отпер дверь и стеклянным непроснувшимся взглядом уставился на меня:

— Это ты? — наконец произнёс он, крепче запахиваясь в тёплый домашний халат, от прохладного утреннего воздуха.

— Да, господин, я пришла к вам работать, — напомнила я ему цель своего визита.

— Ладно, проходи, — он впустил меня в двери и, громко зевая, махнул рукой влево. — Начни оттуда, там полнейший хаос, я спать.

Проводив его фигуру в длинном домашнем одеянии взглядом, я пошла в указанном мне направлении. Пройдя под аркой в просторное помещение, я поняла, что меня отправили в кухню. Такого беспорядка я ещё никогда в жизни не видела. Кое как, разобравшись в том, что и где лежит, я приступила к делу.

Примерно через пару часов со стороны второго этажа раздался недовольный голос Архиала:

— Пошла вон отсюда, быстро!

Я испуганно замерла, прокручивая в голове, что я могла не так сделать, что меня уже выгоняют, но оказалось, прогоняли не меня. Быстрый цокот каблуков по лестнице возвестил о том, что я здесь не единственная гостья. Я осторожно выглянула в дверной проём, откуда был виден холл и входная дверь, и заметила спешно покидающую замок девушку в ярко красном платье. В руке она сжимала бархатный мешочек, и очевидно там были монеты, так как они издавали характерный звон в такт её шагам.

Девушка быстро выскользнула на крыльцо, притворив за собой дверь, и я переместилась к окну, чтобы посмотреть, куда она побежит дальше.

Приграничье представляло собой широкую полосу предгорья с одной стороны ограниченную высокими скалами, а с другой охраняемую королевской стражей. Сбежать отсюда было невозможно, только если договориться с охраной, потому как пересечь скалы было из разряда фантазии. Я смотрела на ярко алое пятно пышного платья, удаляющееся от замка, и ощутила на своем плече тяжёлую руку дракона.

— Подглядываешь? — он сжал своими пальцами моё плечо и развернул к себе лицом, заглядывая в глаза.

— Нет, господин, нет, я просто смотрела, — торопливо оправдывалась я, пряча виноватый взгляд, а он отпустил меня и окинул взором то, что я успела привести в порядок.

— Тебе отсюда не сбежать, если всё обстоит именно так, как ты вчера рассказала. Не выпустят.

Он достал с полки, которую я только что отчистила от грязи, кофейную турку и откуда-то справа банку с кофейными зёрнами, сжав горсть зёрен в ладони, он высыпал мельчайший кофейный порошок в турку и ливанул туда воды.

— Эта женщина, которую ты здесь видела, из внешнего мира, она не сосланная, у неё в охране свои люди, поэтому её сюда впускают и выпускают беспрепятственно.

— А как де закон? — удивленно округлила я глаза, когда Архиал вскипятил кофе прямо на своей ладони, не прибегая к розжигу дров под чугунной плитой.

— А что закон? — достал он чашку и налил в неё ароматный бодрящий напиток.

— Ну, как же, законом запрещено сюда приближаться, за его нарушение грозит вечное заточение, — попыталась объяснить я.

— Смотрю, тебя саму этот закон не слишком пугает. Зачем пришла сюда, если такая законопослушная? — он пил обжигающий кофе мелкими глоточками, щуря свои глаза от удовольствия.

— Я другое дело, — пробормотала я, вернувшись к своему занятию.

— Ты такая же, как она, вы просто думаете по разному, все ограничения у тебя в голове, — с лёгким презрением бросил он мне и пошёл из кухни по своим делам.

Ближе к обеду я смогла закончить большую часть работы во вверенном мне помещении и уже валилась с ног от усталости. Оперевшись двумя руками на стол я устроила себе маленькую передышку и задумалась о том, что он имел в виду, когда говорил, что мы думаем по-разному. В принципе все люди думают по-разному, но мне казалось, что он имел в виду что-то другое.

— Она думает о том, как обойти закон, а ты думаешь о том, чтобы его соблюсти, вот и вся разница! — донёсся до меня голос Архиала.

Я же не спрашивала это вслух? Я просто думала, неужели этот дракон умеет читать мои мысли? Сразу стало страшно и неуютно. Я оглянулась назад, заметив дракона на диване в холле.

— Можешь не переживать, я слушаю не все твои мысли, только самые интересные, — захохотал он, наблюдая за моим растерянным видом. — Возьми в шкафу необходимые тебе продукты и иди к своему отцу, я вижу, что ты сильно устала.

— Я в порядке, — тут же схватилась я за тряпку, боясь того, что он примет меня за ленивую и выгонит прочь.

— Иди-иди, отдохнёшь и завтра снова придёшь. Я живу здесь уже не одну сотню лет, и никуда не спешу. Завтра продолжишь.

Я медленно отложила тряпку и открыла шкаф с запасами, взяв булку хлеба, пару яиц и небольшой кусок вяленого мяса. Всё это я сложила в тряпку и направилась к выходу, по пути прощаясь с хозяином замка.

— Что ты за мямля? — с гневным раздражением в голосе воскликнул он, в три шага преодолел расстояние между нами и выхватил мою ношу. — Я сказал, возьми, что нужно, а ты что набрала?

Я словно приросла ногами к полу, ожидая потока брани и обвинений в мою сторону, но я же не взяла ничего лишнего, взяла совсем немного. В конце концов, мог бы сам выдать мне плату за работу, такую, какую считает нужной, а не допускать к шкафу с продуктами.

Пока я стояла, гоняя по телу мурашки леденящего ужаса, хозяин замка развязал мою тряпку и накидал туда ещё целую кучу еды.

— На, — всучил он мне тюк, ставший гораздо тяжелее. — Будь смелее. Не обесценивай себя. Иначе так и проведёшь всю жизнь на задворках.

Я тихо прошептала «спасибо», совершенно не ожидавшая такого поворота событий, и быстро шмыгнула на улицу. Дракон говорил непонятные мне вещи. К чему эти высокопарные фразы, если всё будет именно так, как сейчас. Мы с отцом здесь навсегда. Указ короля не предусматривает нашего возвращения, вся семья изгнана безвозвратно. Разве может что-то измениться? Что он имеет в виду? Неужели есть шанс отсюда выбраться?

— Что с твоим отцом? — однажды спросил меня дракон, проходя мимо комнаты, в которой я убиралась и глотала горькие слёзы.

— Он сегодня не смог даже поесть, он слишком слаб, я не знаю, что с ним, я очень боюсь, что он умрёт, — не в силах больше сдерживаться разревелась я на глазах у Архиала.

— Если он умрёт, ты сможешь обратиться с ходатайством об отмене приговора, вернёшься в мир, будешь продолжать жизнь, так что для тебя это даже лучший исход.

— Как вы можете так говорить, у вас совсем нет сердца. Он же мой отец, я люблю его, — вскричала я, вложив в свои слова максимум осуждения и обиды.

— Я не умею любить, не знаю, что это такое, — спокойно ответил мне дракон и добавил, — но если рассуждать здраво и логически, я прав.

Бросив в сторону дракона гневный взгляд, я продолжила тереть тряпкой поверхность стеклянного столика, вымещая на нём всю свою злость.

— Ладно, не злись так громко, — видимо сегодня к Архиала возникло желание поговорить со мной, а может он хочет мне помочь. — У меня от твоих мыслей уже голова болит. Что нужно твоему отцу, чтобы поддержать его?

— Я не знаю, — буркнула я, — ни один лекарь его болезнь не разобрал, лечили всем, чем могли, но ничего не помогало.

— Драконьим огнём пробовали? Это конечно очень болезненно, но возможно поможет.

— У нас не было драконьего огня, чтобы попробовать это средство, к тому же все лекари наперебой отговаривали от кардинальных мер, говоря, что у него от боли, которую он вызывает, может не выдержать сердце, — вспомнила я череду из тех, кто приходил к нам, когда отец уже сам не мог передвигаться.

— Он всё равно умрёт, не лучше ли попробовать то, что ещё не пробовали, вдруг поможет.

Он рассуждал о смерти так просто и спокойно, а у меня внутри всё переворачивалось от одной мысли, что я смогу потерять любимого родителя.

— Здесь нет ни одного лекаря, который бы смог мне продать огонь, да и денег у меня тоже нет, — грустно ответила я, опустив взгляд в пол.