— О, Стахановец! — громыхнул Петрович, по-свойски хлопнув меня по плечу так, что я едва не выронил сумку с ноутбуком. — Опять в свою контору, штаны просиживать?

— И вам не хворать, — усмехнулся я. — Работа у меня такая, сидячая.

— Да знаю я вашу работу, — махнул он рукой. — Кнопки нажимать — невелика премудрость. Вот у нас на заводе — это да, это работа! Там силушка нужна, смекалка!

Он перевел взгляд на удаляющуюся фигуру Татьяны Павловны с Артемоном, потом снова на меня.

— А Маруська-то твоя где? — понизив голос, спросил он. — Что-то не видать ее сегодня. Красивая девка, ничего не скажешь. Норовистая только, видать.

Я почувствовал, как внутри начинает закипать раздражение.

Петрович имел привычку «слабенько подкатывать» к Маше, как он сам это называл. Делал он это беззлобно, по-простецки, но меня это все равно коробило.

— Маша уехала, — стараясь сохранять спокойствие, ответил я. — Дела у нее.

— Дела, это хорошо, — понимающе кивнул Петрович. — Ну, ты это, держи ее крепче, Стахановец. А то уведут такую кралю, и не заметишь. Ладно, бывай, мне на смену пора.

Он снова хлопнул меня по плечу и, насвистывая какую-то незамысловатую мелодию, зашагал к выходу из подъезда.

Я проводил его взглядом, чувствуя, как утреннее настроение, и без того не самое радужное, окончательно испортилось.

«Стахановец», «кнопки нажимать», «держи ее крепче». Иногда мне казалось, что я живу в каком-то дурацком ситкоме, где каждый персонаж играет свою, давно заученную роль, а я — главный герой, который никак не может понять, по какому сценарию развивается действие.

Нужно было срочно выпить еще одну чашку кофе. А лучше — сразу две. И желательно, чтобы этот день поскорее закончился, не успев подкинуть мне еще каких-нибудь «приятных» сюрпризов. Но что-то подсказывало, что это были слишком оптимистичные ожидания.

Кофе в офисе оказался на удивление сносным.

Катя, наш офис-менеджер, видимо, в приступе энтузиазма или по случаю какой-нибудь акции, закупила новую партию зерен, и теперь из кофемашины лилась не привычная горько-кислая бурда, а нечто, отдаленно напоминающее настоящий кофе. Это был маленький, но приятный бонус к началу рабочего дня. Я сделал большой глоток, чувствуя, как горячая жидкость растекается по телу, прогоняя остатки утренней хандры. Может, день все-таки будет не таким уж и паршивым?

Мой оптимизм, однако, быстро пошел на убыль, когда Влад собрал нас на традиционную утреннюю «летучку».

«Летучки» у Влада были короткие, обычно не больше пятнадцати минут, но всегда несли в себе заряд потенциальных проблем. Он окинул взглядом своих немногочисленных сотрудников — меня, еще двух программистов, вечно сонного сисадмина и Катю, которая записывала что-то в свой блокнот.

— Так, коллеги, всем доброе утро, — начал Влад с деланной бодростью. — Есть пара новостей. Во-первых, «ПромТехСнаб» прислал благодарственное письмо за оперативное решение их вчерашней проблемы. Лёша, это тебе отдельное спасибо.

Я скромно кивнул. Благодарственное письмо — это, конечно, хорошо, но премию бы они лучше прислали.

— А во-вторых, — продолжил Влад, и вот тут мой внутренний «датчик неприятностей» пискнул, — у нас нарисовался новый потенциальный клиент. Фирма «КанцПарк». Занимаются, как несложно догадаться, оптовой продажей канцелярских товаров. У них там какая-то древняя система учета, все на коленке сделано, хотят что-то более современное. Ну, там, базу данных нормальную, аналитику продаж, может, какой-нибудь простенький интернет-магазинчик.

Я мысленно застонал. «КанцПарк». После «Веселого Карандаша» и «ПромТехСнаба» это звучало как очередной приговор.

Видимо, моя карма была прочно связана с канцелярскими товарами и тяжелой промышленностью. Никаких тебе интересных проектов по машинному обучению или анализу действительно больших данных. Только рутина, только хардкор.

— Задача, в общем-то, стандартная, — продолжал Влад, не замечая моего кислого выражения лица. — Базу поднять, интерфейсы нарисовать, пару отчетов настроить. Думаю, Лёш, это по твоей части. Возьмешься за предварительную оценку? Нужно будет с их представителем встретиться, обговорить детали, составить примерное ТЗ.

— Возьмусь, Влад, куда деваться, — вздохнул я. — Когда встреча?

— Я договорился на завтра, на вторую половину дня, — ответил Влад. — Адрес и контакты Катя тебе скинет. Ну, вот, собственно, и все новости на сегодня. Работаем, коллеги!

«Летучка» закончилась, и я вернулся на свое рабочее место с тяжелым сердцем.

«КанцПарк». Еще одна унылая база данных, еще одни скучные отчеты. Неужели это и есть потолок моих профессиональных устремлений? Я открыл почту, посмотрел на описание задач от Влада. «Оптимизировать складскую логистику для фирмы по продаже канцтоваров». Звучало так же вдохновляюще, как инструкция к советской мясорубке.

Я принялся за работу, пытаясь отогнать мрачные мысли.

Нужно было подготовить какие-то вопросы для завтрашней встречи, набросать примерный план работ, оценить трудозатраты. Я механически открывал нужные программы, вбивал данные, составлял таблицы. Мозг работал на автопилоте, а мысли витали где-то далеко. Я вспоминал вчерашнюю статью про нейросети и сознание, про «Физику невозможного» Митио Каку, про свои мечты о действительно интересных и масштабных проектах. И все это казалось таким далеким, таким нереальным по сравнению с унылой перспективой оптимизации логистики для «КанцПарка».

Часа через два я более-менее разобрался с предварительной оценкой.

Получилось, как всегда, немного больше, чем ожидал Влад, но я старался учитывать все возможные «подводные камни» и не занижать трудоемкость. Отправил ему свои наработки, он почти сразу ответил: «Лёш, все отлично, как всегда. Только вот по срокам они хотят побыстрее. Попробуй там на встрече немного… э-э-э… оптимистичнее все представить, ладно? Ну, ты понял».

Я понял. «Оптимистичнее» на языке Влада означало «пообещай сделать вчера, а потом как-нибудь выкрутимся». Стандартная практика в нашем бизнесе. И от этого становилось еще тоскливее.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я решил заняться одной из своих «побочных» задач — доработкой алгоритма для одного из старых клиентов, которому мы когда-то делали систему учета для сервисного центра.

Я там прикрутил небольшую нейросеть для анализа отзывов клиентов, чтобы выявлять наиболее частые проблемы и жалобы. Сейчас я хотел попробовать новый метод кластеризации текстов, который должен был повысить точность анализа. Это была задача «для души», Влад о ней даже не знал. Но именно такие вот «необязательные» проекты и давали мне хоть какое-то ощущение профессионального удовлетворения.

Я погрузился в код, экспериментируя с параметрами, запуская тестовые прогоны, анализируя результаты.

Время полетело незаметно. И на какое-то время я даже забыл про «КанцПарк» и про то, что моя карьера, кажется, уверенно движется в сторону эксперта по автоматизации учета скрепок и ластиков.

Может, не все еще потеряно? Может, где-то там, за горизонтом этой рутины, меня все-таки ждет что-то действительно стоящее?

Нужно было просто продолжать делать свое дело. И надеяться. Хотя надежда, как известно, — товар скоропортящийся, особенно в условиях питерского климата и офисной работы.

Вечер снова застал меня в компании ноутбука и остатков дневного кофе.

Маша, как и обещала, вернулась «к вечеру», что в ее понимании означало «ближе к ночи». Она влетела в квартиру, полная впечатлений от очередного «трансформационного тренинга», на который ее затащила неугомонная Ксюха.

— Лёш, привет! Ты не представляешь, это было что-то! — начала она с порога, скидывая туфли и плюхаясь на диван. — Нас там учили «отпускать негативные установки» и «привлекать в свою жизнь изобилие». Такой заряд энергии!