В ответ я просто притягиваю к себе.

Его губы сжимают мои с новой силой. Этот поцелуй уже совсем другой — властный, требовательный, лишающий остатков разума. Его язык проникает в рот, и я слышу собственный стон, когда его ладонь снова сжимает мою грудь.

— Такие упругие… — шепчет он, пока пальцы играют с сосками, заставляя их набухать ещё сильнее.

Его губы обжигают кожу, когда он медленно спускается к моей груди. Я чувствую, как его горячее дыхание растекается по коже, заставляя соски набухать и твердеть в предвкушении.

— Такие красивые… — его голос звучит низко, с хрипотцой, пока он разглядывает мою грудь в лунном свете. — И такие чувствительные…

Он не торопится. Сначала просто касается кончиком языка одного соска, едва-едва, как будто пробуя на вкус. Я вздрагиваю, и он тут же прижимает моё запястье к матрасу, не давая мне закрыться.

— Не прячься, — шепчет он. — Я хочу видеть, как ты реагируешь.

Его язык снова скользит по соску, теперь уже увереннее, обводя круги вокруг ареолы, прежде чем полностью захватить его в рот. Я вскрикиваю, когда он начинает посасывать, то сильнее, то слабее, заставляя волны удовольствия растекаться по всему телу.

— Борис… — мой голос дрожит, когда я сжимаю его волосы в кулак.

Он отвечает низким смешком, переключаясь на вторую грудь. Но теперь он не так нежен — его зубы слегка задевают кожу, и я выгибаюсь, чувствуя, как боль смешивается с наслаждением.

— Тебе нравится, — он не спрашивает, а констатирует факт, когда его палец задевает второй сосок, сжимает его и крутит.

Я не могу ответить, потому что он снова накрывает мой рот своим.

— Я мог бы трахать твою грудь часами, — его слова заставляют меня сгорать от стыда и возбуждения. — Смотреть, как твои соски наливаются, краснеют… как ты извиваешься под моим ртом…

Он снова опускается, но теперь его ласки становятся жёстче. Он кусает, заставляет кожу гореть, оставляя следы, которые завтра будут напоминать мне об этом.

— Ты вся дрожишь, — он поднимается, чтобы посмотреть мне в глаза, и я вижу в его взгляде животное удовлетворение. — И такая мокрая…

Его рука скользит между моих ног, подтверждая его слова. Я выгибаюсь, когда его пальцы находят клитор, начиная водить кругами в такт тому, как его рот снова захватывает сосок.

— Сладкая, — шепчет он.

Его рука скользит вниз по моему животу, останавливаясь на резинке трусиков. Приподнимаю бёдра, чтобы помочь ему снять последнюю преграду.

Воздух кажется ледяным на моей обнажённой коже. Он отстраняется на мгновение, чтобы сбросить собственные брюки, и я задерживаю дыхание при виде его возбуждения. Большого, твёрдого, с каплей влаги на кончике.

Не знаю, что меня ведёт в этот момент. Словно древний инстинкт пробуждается. Я тянусь к нему, обхватываю его член рукой. Он не просто выглядит твёрдым, ощущение, будто он выкован из стали. Наклоняюсь и пробую на вкус. Я никогда этого не делала, но сейчас так хочется поцеловать его, сделать приятно.

Моё сердце колотится так сильно, что я слышу его стук в ушах. Воздух между нами наэлектризован, каждый вдох обжигает лёгкие. Я чувствую, как дрожат мои пальцы, когда они плотно обхватывают его — горячий, пульсирующий, покрытый тонкой сетью вен.

— Ты уверена? — его голос звучит хрипло, но я уже опускаю голову.

Сначала просто касаюсь губами — лёгкий, неуверенный поцелуй в самый кончик. Солоноватый вкус его предсеменной жидкости заставляет меня моргнуть от неожиданности. Он вздрагивает, и это придаёт мне смелости.

Я медленно провожу языком по всей длине, от основания к головке, как будто пробую мороженое. Его мускулы напрягаются под моими ладонями, живот втягивается резким движением.

— Блядь… — сквозь зубы вырывается у него, когда я, наконец, беру его в рот.

Мне приходится широко открыть рот, чтобы принять хотя бы часть. Губы растягиваются, слюна скапливается в уголках, когда я начинаю медленно двигаться вверх-вниз. Одна рука остаётся у основания, синхронизируя движения с губами.

Он хватает меня за волосы, но не толкает, просто держит, пальцы слегка дрожат.

— Медленнее... Да, вот так... — он направляет меня, и я послушно уменьшаю темп, позволяя языку играть с чувствительной уздечкой под головкой.

Я плотнее обхватываю губами, создавая вакуум при каждом движении вниз. Его бёдра непроизвольно подаются вперёд, но он сдерживается, не давая себе войти глубже.

Внезапно он резко отстраняет меня.

— Хватит, — его голос звучит чужим, хриплым.

Но я вижу в его глазах то, что заставляет моё сердце бешено колотиться — он поражён. Поражён тем, что девственница, которая никогда этого не делала, заставила его потерять контроль за считаные минуты.

— Будет больно, — предупреждает он, его пальцы скользят по внутренней стороне бедра.

— Я знаю, — шепчу в ответ. — Но ты сделаешь это лучше, чем… — я замолкаю, когда вижу бешенство в его глазах.

— Если я тебя лишу девственности, ты будешь только моей. Никаких других. Поняла? — строго говорит Борис, хмурит брови. Я могу лишь только кивнуть, слишком много чувств вызывают его слова.

Первый его палец входит легко — я уже мокрая от его ласк. Второй — осторожно, растягивая, готовя. Я хватаюсь за простыни, когда он находит внутри меня какую-то особую точку, от которой всё тело вздрагивает.

— Охуенная девочка, — шепчет он, целует мой живот, а его пальцы продолжают подготавливать меня.

Когда третий палец присоединяется, я скулю от переполняющих ощущений. Больно, но и чертовски приятно.

— Теперь я хочу попробовать тебя, — его голос звучит глухо, прежде чем он прижимает рот к моей промежности.

Я вцепляюсь в простыни, когда его язык проникает в меня, плоский и горячий. Он ласкает, сосёт, доводит до дрожи, пока я не начинаю задыхаться, не чувствую, как внутри и ширится, нарастает что-то невыносимое...

— Нет, не сейчас, — он резко поднимается, лишая меня надежды на большее. — Ты кончишь со мной.

— Потерпи, — он вынимает пальцы, и я чувствую, как его член упирается в моё лоно.

Первое давление — острое, жгучее. Я впиваюсь ногтями в его плечи.

— Дыши, — он целует меня, пока медленно, сантиметр за сантиметром, заполняет собой.

Слёзы выступают на глазах, когда он полностью входит. Он замирает, давая мне привыкнуть.

— Всё? — спрашивает он хрипло.

Я киваю, обвивая его бёдра ногами.

Его первый толчок заставляет меня вскрикнуть — но уже не от боли. Второй — глубже, точнее. К третьему я начинаю двигаться ему навстречу, ловя этот странный новый ритм.

— Боже, как ты тугая… — он склоняется надо мной, его дыхание горячее на моих губах.

Его руки подхватывают мои бёдра, меняя угол, и вдруг — волна удовольствия накрывает с головой. Я задыхаюсь, цепляясь за него, пытаясь выплыть, но меня словно водоворот затягивает в глубину.

— Вот так… — он рычит, чувствуя, как моё тело сжимается вокруг него. — Кончай для меня.

И я не могу ослушаться. Спазмы начинаются глубоко внутри, разливаясь горячими волнами по всему телу. Он ловит мой крик поцелуем, продолжая двигаться, пока его собственное наслаждение не настигает его.

Он кончает мне на живот с тихим хриплым стоном, пряча лицо в изгибе моей шеи.

Мы лежим так несколько минут. В голове пустота. Двигаться совершенно не хочется.

Первым приходит в себя Борис.

— Как ты? — его голос звучит неожиданно мягко.

Я качаю головой, чувствуя странную лёгкость во всём теле.

Он целует меня в лоб и встаёт.

— Спи. Завтра будет сложный день.

Но я ловлю его руку, молча смотрю на него. Говорю только единственное слово.

— Останься.

И он остаётся. Ложится рядом, прижимая меня к себе. Сейчас мне хочется больше всего на свете, чтобы эта ночь не заканчивалась никогда.

Не успеваем расслабиться. Чувствую, как с живота стекает жидкость, его сперма.

— Мне надо помыться, — смущённо бормочу я.