— Ну уж нет! — Алиса смеётся. — Это моя ночь. И если я не могу целоваться с мальтийскими красавцами, то хотя бы буду выглядеть так, чтобы они сходили с ума.

Мы смеёмся, и на мгновение всё кажется таким... нормальным. Как будто мы просто две подруги, выбирающие платья для вечеринки. А не та ситуация, в которой я на самом деле нахожусь.

Консультант приносит ещё несколько вариантов, и после часа примерок мы останавливаемся на первоначальном выборе. Алиса, не задумываясь, протягивает карту отца.

— А туфли! — вдруг вспоминает она. — Не могу же я идти в этих! — она указывает на свои босоножки.

Мы направляемся в отдел обуви. Алиса выбирает высокие шпильки, которые делают её ноги бесконечно длинными. Я же останавливаюсь на элегантных лодочках с небольшим каблуком — достаточно красиво, но я хотя бы не сломаю шею.

— Теперь украшения! — Алиса уже тянет меня дальше.

Я чувствую вибрацию в сумочке. Достаю телефон — сообщение от Бориса:

«Выбрали?»

Сердце ёкает. Пишу в ответ:

«Да. Надеюсь, тебе понравится».

Он набирает ответ.

«Всё, что на тебе, мне нравится. Жду вечера».

Я прячу телефон, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Всё ещё стыдно. Всё ещё неправильно. Но... чертовски приятно.

— О чём задумалась? — Алиса тычет меня вбок, прерывая мои мысли.

— Ни о чём. Просто... волнуюсь за вечер.

— Не переживай! — она обнимает меня за плечи. — Будет весело. И помни — если какой-то мальчишка тебе понравится, просто дай мне знак. Я тебя познакомлю.

Я улыбаюсь и киваю, зная, что единственный мужчина, который меня интересует сегодня вечером, будет сидеть во главе стола. И что его реакция на моё платье будет для меня важнее всех остальных взглядов вместе взятых.

— А теперь повседневку берём! — объявляет Алиса, уже направляясь к стойкам с джинсами и топами.

Я осторожно перебираю бирки на платьях и блузках — цифры заставляют моё сердце бешено колотиться.

— Алиса, мы уже потратили... — начинаю я, но она машет рукой.

— Расслабься, для папы это мелочи. Он даже не заметит.

— Но...

— Но ничего! — она закидывает в мои руки кучу вещей. — Примеряй.

Я покорно иду в примерочную, чувствуя себя немного виноватой. Никогда в жизни я не тратила столько денег за один день. Даже близко.

Алиса же ведёт себя так, будто это обычный поход в магазин. Она набирает джинсы, топы, платья, даже купальники — и всё это без тени сомнения кладёт на кассу.

— Всё в порядке? — спрашивает консультант, заметив моё напряжение.

— Да, просто... я не привыкла к такому шопингу.

Алиса смеётся.

— Привыкай. С папиной картой можно вообще не смотреть на цены.

Я вздыхаю, но улыбаюсь. В глубине души мне нравится, как легко она относится к деньгам. Как будто они не имеют над ней власти.

Когда мы, наконец, выходим из бутика, наши руки загружены пакетами.

— Теперь домой, готовиться! — Алиса сияет от предвкушения.

Торопимся домой, потому что времени на подготовку остаётся совсем немного.

Я стою перед зеркалом в своей комнате, поправляю платье. Чёрный бархат мягко облегает фигуру, золотая цепочка на талии добавляет изысканности. Алиса помогла мне накраситься. С трудом уговорила её, что мне не нужна тонна косметики, только лёгкий макияж. Стрелками подчеркнула глаза, добавила немного румян на щёки, а на красную помаду меня всё же уболтала Алиса. Смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Это вообще не я, а настоящая красавица. Даже с моим постоянным критическим взглядом на свою внешность мне нравится то, что я вижу.

«Интересно, а как он отреагирует?»

Сердце бешено стучит, когда я выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице.

Машина уже ждёт у подъезда.

Борис стоит рядом с дверью, облачённый в идеально сидящий чёрный костюм.

Когда я подхожу ближе, его взгляд прикован ко мне.

Он замирает.

Глаза темнеют, губы слегка приоткрываются. Он не говорит ни слова, но его реакция красноречивее любых комплиментов.

Я чувствую, как по спине бегут мурашки.

— Ты... — он делает паузу, будто подбирает слова. — Выглядишь прекрасно!

Я опускаю глаза, слегка краснея.

Борис открывает дверь машины, помогает мне сесть.

Когда он наклоняется, чтобы поправить складки моего платья, его губы почти касаются моего уха.

— Я не сомневался в твоём выборе, — шепчет он так тихо, что только я могу услышать. — И сегодня ночью я сниму с тебя это платье.

Мурашки бегут по спине. Я едва сдерживаю дрожь, когда он закрывает дверь и обходит машину, чтобы сесть рядом. Алиса громко оповещает о своём выходе. Борис тут же выпрямляется и смотрит на дочь.

— Не слишком ли откровенное платье… — начинает он, но Алиса тут же прерывает отца.

— Пап, ты видел, как вообще другие одеваются? У меня во всяком случае на платье и длина нормальная, и грудь закрыта. Ну подумаешь, разрез высокий.

Слышу, как Борис вздыхает. Но я сейчас слишком погружена в свои чувства и переживания, чтобы замечать кого-то вокруг.

Всё моё существо сосредоточено на мужчине рядом, на его тепле, на том, как его безупречный костюм скрывает ту страсть, что бушует внутри. И на обещании, которое прозвучало как приговор — сегодня ночью это платье действительно будет снято. И я уже с нетерпением жду этого момента.

Чёрный лимузин плавно останавливается перед огромными коваными воротами. Они медленно распахиваются, открывая вид на роскошную виллу в средиземноморском стиле: белоснежные стены, увитые растениями, террасы с резными перилами, бассейн, подсвеченный голубыми огнями.

Алиса тут же хватает меня за руку.

— Боже, это же просто сказка! — шепчет она, сияя от восторга.

Я молча киваю, но мой взгляд тут же находит Бориса. Он выходит из машины, поправляет манжеты рубашки и бросает на нас короткий оценивающий взгляд.

— Не теряйтесь, — говорит он спокойно, но в его голосе слышится намёк на предупреждение.

Мы идём за ним по выложенной мрамором дорожке. Внутри дом ещё более впечатляющий: высокие потолки с лепниной, антикварная мебель, картины в золочёных рамах. Гости уже собрались в просторной гостиной — красивые, ухоженные, с безупречными манерами.

Бориса тут же окружают. Мужчины жмут ему руку, женщины бросают на него оценивающие взгляды — одни открыто, другие украдкой. Но он лишь вежливо кивает, сохраняя лёгкую, но непреодолимую дистанцию.

Я чувствую, как ладонь Алисы сжимает моё запястье, когда она решительно тянет меня через заполненный гостями зал.

— Пойдём, познакомимся с ребятами, — она смотрит в сторону группы молодых людей, я покорно следую за ней, мысленно отмечая, как моё чёрное бархатное платье мягко скользит по коже при каждом шаге. Приятное ощущение, напоминает прикосновения Бориса. От воспоминания соски напрягаются натягивая ткань.

Перед нами появляется пара — Элайза с каштановыми волосами, уложенными в элегантную причёску, и её брат Лука, чья улыбка мгновенно делает его лицо невероятно привлекательным.

— Мой отец много рассказывал о вашем отце, — говорит Лука, и я замечаю, как его тёмные глаза постоянно возвращаются ко мне.

— Я не… я не дочь Бориса, — смущённо поправляю Луку.

Он улыбается белоснежной улыбкой.

— Это даже лучше, — говорит он на русском с небольшим акцентом. Но лучше, чем Элайза.

Когда оркестр начинает играть лёгкий джаз, Лука делает изящный поклон:

— Танцуешь? — его акцент придаёт словам особое очарование. Я колеблюсь, но Алиса уже подталкивает меня вперёд:

— Конечно, танцует!

Её взгляд говорит мне: «Расслабься, повеселись!»

На паркете Лука оказывается удивительно лёгким партнёром. Его рука уверенно лежит на моей талии, ведя меня в такт музыке. Мне приходится напрячь все мышцы и память. Я несколько лет в детстве ходила на бальные танцы, но потом пришлось бросить. Слишком много денег требовалось на профессиональные занятия и выступления. Теперь же я пытаюсь уловить ритм, повторять движения за Лукой, хотя по сравнению с ним чувствую себя неуклюжей.