В ее голосе знакомая горечь. Их брак — чистой воды формальность. Марк до сих пор дрожит при одном взгляде Бориса, так он его запугал, а Алиса... Алиса презирает его за эту слабость. Но ради Софии они изображают идеальную семью — по крайней мере, на людях.

— Арина! — раздается звонкий голос с другого конца пляжа.

Я оборачиваюсь и вижу свою маму — она идет по кромке прибоя, держа за руку улыбающегося Антонио. Машет мне рукой. В своем белом льняном сарафане и в соломенной шляпке она выглядит на десять лет моложе. Антонио, пожилой вежливый мальтиец. Симпатичный мужчина, и мама вроде счастлива с ним.

— Как дела? — мама присаживается на корточки рядом с внуком, целует его в макушку, а он делает вид, что очень занят. И опять в его движениях я вижу Бориса. Такой же сдержанный и серьёзный.

— Bonġu! — приветствую Антонио и сразу переключаюсь на маму. — Всё хорошо, Бориса ждём. Он немного задерживается.

Борис купил маме двухэтажную виллу в пяти минутах ходьбы от нашей. И кто бы мог подумать — в пятьдесят три года она расцвела как роза! Выучила английский, записалась на курсы акварели к местному художнику, а теперь вот уже полгода встречается с Антонио — владельцем сети рыбных ресторанов.

— Па-а-па! — Ян вдруг вскакивает и и неровной походкой бежит к отцу.

Мой муж сбросил пиджак, закатал рукава рубашки и приготовился ловить сынишку. Он ловко подхватывает Яна на руки, а второй обнимает меня, когда подходит, и я тону в его привычном аромате — морская свежесть, смешанная с древесными нотами его любимого парфюма.

— Как дела? — спрашиваю я, прижимаясь к его плечу.

— Скучал, — отвечает он просто, целует меня в губы.

За эти два года он научился говорить такие простые, но такие важные слова. Научился обнимать меня во сне, а не отворачиваться сразу после секса. Научился спрашивать: "Что ты думаешь?" перед принятием важных решений.

— Папа, бу-ка! — Ян тычет пальчиком в его шелковый галстук, оставляя песчаный след.

Алиса фыркает, иногда мне кажется, что она ревнует отца к Яну и ко мне.

София продолжает мирно посапывать, а мама с Антонио о чем-то тихо смеются, переговариваясь между собой.

Я окидываю взглядом эту картину — наш смеющийся сын, Бориса, который нежно прижимает меня к себе, бескрайнее мальтийское небо, переливающееся всеми оттенками лазури... И думаю: кто бы мог поверить два года назад, что наша жизнь изменится так кардинально.

Борис ловит мой взгляд и прижимает меня крепче. Он по-прежнему не любит многословных признаний. Но теперь мне хватает этого — его крепких рук вокруг моей талии, теплого дыхания на моей коже, этого немого "я здесь, я твой". В этих простых жестах — вся наша история, вся наша любовь.

Конец