Пространство схлопнулось. Причем моментально — оглушенную автомагичку отбросило к задней двери, где мы ее впервые увидели. Сколько же хлопот она нам создала!

Я устояла на ногах.

— Кир! — спохватилась.

Он мог свалиться!

Он…

Я перевела взгляд на водителя.

И резко забыла обо всем на свете.

Вокруг шеи деда обвилась лиловая петля, в которой, приглядевшись я с ужасом опознала язык. Язык проклятой жабы, залезшей на крышку капота.

Земноводное было большим: с корову размером.

Ядовито-зеленая чешуя, развитые надбровные дуги, перепончатые лапы. Заметив меня, тварь злобно квакнула и удвоила усилия.

Ни секунды не сомневаясь, я вновь пустила в дело кинжал. Сталь рассекла лиловую плоть жабы-душительницы. Тварь с визгом сорвалась в асфальт.

Легкий противник.

Но один ли он здесь?

— Тварь с Автолова, — прохрипел дед. — Пряталась под днищем. Проворонил стражник, видать. Да и я проглядел. Совсем старый стал. Спасибо тебе, аварийщица. Дважды спасибо. Ты спасла мне жизнь. За внучку не волнуйся. Я чувствую, что скоро она придёт в себя.

— Она была одна?

— Кто?

— Жаба, говорю, одна там была? — я выругалась, взбешенная тупостью движителей. Не только они были тенями, их разум был тенью ума! И, опомнившись, заорала: — Кир!!!

Бросилась назад. Шутница-пассажирка вернула минивэну прежний вид, поэтому мое перемещение в кормовую часть авто заняло секунду.

Виновница всех наших бед сидела на полу. Она очнулась!

— Не надо, аварийщица, не ходи туда.

Но помогать было нужно не ей.

Я распахнула дверь.

69.

Две головы.

Они торчали из асфальта; зеркальная гладь дороги еще колебалась после схватки со спрутом; вопросом куда он пропал можно было не задаваться, дичь обмельчала и щупальца соскользнули с нее.

Одна голова была сомоусой. Вторая принадлежала Сирене.

Видимо, она тоже уцепилась за днище, как и та хищная жаба. Или нашла иной способ отправиться в путь вместе с нами, чтобы напасть в самый неподходящий момент.

Краснокосая русалка улыбалась, с каждым мгновением отдаляясь от меня. Скоро мы должны были скрыться за поворотом.

— Стой! — приказала водителю я. Даже моего зрения хватило, чтобы разглядеть приставленный к горлу моего друга кинжал. Она взяла Кира в заложники.

— Нет, аварийщица, — голос старика прозвучал неожиданно твердо. — Ты помогла мне. Но ты всего лишь телохранитель. Внучке моего хозяина надо в больницу. Я должен думать о своей цели.

Я взревела.

Нас уносило прочь.

— Тебе не справиться с ней, — сказала автомагичка. Она больше не смеялась надо мной и не истерила. Лишь констатировала.

Скорую смерть.

Его смерть.

Ведь я знала, что ему не жить. Взгляд Сирены обещал это. Секунды складывались в вечность. Я могла уехать с ними. Ведь бой со спрутом окончился нашей победой.

Но вместо этого я прыгнула в воду.

70.

Я погрузилась с головой.

Асф обжег холодом. Сработали прорезавшись жабры. Остудившись, я разом осознала все свое безрассудство. Я ведь не справлюсь с ней. Кто я против хвостатой твари?

Двуногая…

Никто.

Сердце сжалось. Если бы я была настоящей русалкой…

Я вынырнула.

Минивэн уехал. Движители продолжили двигаться к цели, но уже без нас.

Сирена наблюдала за мной. Ее кинжал продолжал оставаться у горла парня. Но на лице краснокосой аварийщицы разгоралась улыбка.

— Идиотка!

Русалка расхохоталась.

— Какая же ты идиотка!

Оставаться на воде было глупо. В три гребка достигнув левой обочины, я выбралась на берег. Извлекла клинок и, немного подумав, отстегнула ножны от бедра, чтобы не мешались.

Если проиграю, то они больше не понадобятся.

Интересно, на что я рассчитываю?

Увидев меня, Кир издал горлом тихий хрип. Он бы точно не одобрил моего поступка и предпочел, чтобы я его бросила, уехав с движителями. Только сейчас я обратила внимание, что реакции парня странно замедлены. С ним было что-то не так! Неужели истратил все силы в бою? Или это работа Сирены?

Я замерла на обочине, не пройдя и половины пути.

— Что ты с ним сделала?! — прокричала я.

— Яд черной каракатицы! Я смазала им лезвие. Пять капель парализуют человека на месяц, десять русалку на неделю. Как ты думаешь, сколько капель попало в его кровь?

Сирена слегка надавила на лезвие, углубляя уже нанесенную царапину. Сомоусый задергался в ее руках.

— Но зачем? Зачем ты преследуешь нас? Что мы тебе сделали? — Я знала, что слова бесполезны. Здесь нужна была сталь. Или какая-то особая сила, боевые способности, которых у меня не было.

Аварийка оставалась для меня загадкой. Я слишком мало знала об этом мире и так не стала полноправной его жительницей. Возможно, будь у меня чуть больше опыта, я бы сумела здесь развернуться, но сейчас я была никем по сравнению с этой могучей и уверенной в себе хищницей, чей хвостовой плавник был подобен остро наточенному серпу.

И, разумеется, мои вопросы лишь разозлили ее.

— Мне плевать и на тебя, и на твоего сомоусого приятеля, — отчеканила она, поддерживая обмякшего заложника над поверхностью воды. — Но таков был приказ Стрекача!

Краснокосая сорвалась на крик. И я поняла, что не будь приказа, она бы перерезала горло и мне, и Киру. Вожак, поняла я. Это он желает вернуть меня. Ревность — вот причина ее ненависти. Она предполагает, что, возвратив меня на подлодку, Реф сохранит мне жизнь.

Вот только…

Участь Кира тогда предрешена. Если я интересую вожака, то сомоусый аварийщик для него конкурент. К тому же крайне надоедливый.

— Сирена, я прекрасно тебя понимаю… — начала я.

— Заткнись, Двуногая.

— Сирена, я не хочу возвращаться на борт Стрекача. Я не хочу претендовать на твое положение. Я…

— Заткнись!!!

— Отпусти нас! — не унималась я. — И я не буду тебе соперницей! — Кажется, последнюю фразу я сморозила зря. Очень зря.

Сирена впала в ярость.

— Да, я лучше убью тебя, дрянь! — Краснокосая аварийщица отшвырнула пленника и бросилась ко мне. — И к спруту приказы! — Вылетела из воды, на ходу расплетая хвост в ноги, но поторопилась и рухнула на обочину: подвели ступни, на секунду запоздав с трансформацией.

Вот он шанс!

Не смея верить в удачу, я бросилась к ней. Нас разделял десяток метров, который я преодолела очень быстро, но куда мне было тягаться с опытной аварийщицей?

Даже в человеческой форме она превосходила меня в ловкости. В меня полетел смазанный ядом клинок. Крутанувшись в воздухе, лезвие вошло мне в плечо.

Левая рука повисла плетью. Я взвыла.

Боль, показавшаяся мне невыносимой, свалила меня на песок, а затем попавшая в мою кровь «черная каракатица» доказала мне, что я очень мало знала о боли.

В глазах померкло.

— Пришло время сдохнуть, автобусница!

Я приготовилась к смерти. К этому моменту я потеряла возможность управлять своим телом, только дыхательная мускулатура еще работала, но сама по себе.

— Остановись, воевода! — я узнала голос Хрома, услышала топот его шагов.

Благодаря крепкому телосложению он и на двух ногах мог потягаться с Сиреной. Оттащив от меня разъяренную русалку, он произнес:

— Не надо, госпожа. Стрекач в минуте отсюда. Вам будет очень плохо, если вожак узнает о вашем отношении к приказам Стрекача.

— Отвали! Я убью тебя, ублюдок! Причем здесь Стрекач? Это его приказы! Этого бледного хвостатого поганца! — Сирена ни на шутку разошлась.

— Тем более! — оборвал ее Хром.

— Он сохранит ей жизнь!

— Нет.

— Сохранит…

— Нет, — повторил парень. — Ее ждет казнь всем в назидание.

Я валялась у их ног. Я утешалась тем, что тем больше враги болтают, тем ниже погружается Кир. Ну, его тело. Сирена что-то говорила о сроке действия парализующей дряни. Кажется, речь шла о неделе. Через неделю к нему вернется подвижность.

Он будет жить.