Может прямо сейчас сбежать отсюда, а? Уплыть через нижнюю палубу? Угу, и стать завтраком спрута или акулы. Я стану легкой добычей для любой здешней твари. Попала так попала. Или попалась?

Сама не заметила, как уснула.

Очнулась дома. У мамы в квартире.

Во сне трудно заблудиться, но у меня получилось. Наша однушка превратилась в лабиринт, я бродила вдоль шкафов и буфетов, спотыкаясь и налетая на углы тумбочек.

Меня звал голос матери:

— Ладиса!

Я шла на зов, искала, но не находила.

Мама. Последние годы она тащила домой все, что находила на улице. Любая мелочь, любая безделушка пополняла коллекцию. Наша квартира напоминала разбитый аквариум, грязный, заваленный мусором.

Заклятье ведьмы сводило маму с ума.

— Ладиса!

Голос вывел меня на кухню.

Мать ждала меня, качаясь в гамаке. Прямая спина, волосы до полу. Главное, не наступить. Белая сеть гамака точно паутина.

— Я здесь, мама.

— Ты сбежала от меня, — она не обернулась. Я смотрела на ее затылок. Хотела шагнуть ближе: не пустило. — Ты променяла меня на какого-то Двуногого!

— Нет, мама. Нет!

— Он разрушил магию. И теперь моя судьба станет твоей.

— Мама…

Она вытянула руку.

— Смотри! — И сорвала с окна глухую штору.

Кухню залил свет.

За окном бушевал океан.

Серые, стальные волны. Наш дом плыл в сторону горизонта. Я завизжала. Первая волна обрушилась на стекло. Я умоляла мать остановиться.

— Не надо, я все поняла!

— Нет, дочь. Ничего ты не поняла. И никогда не поймешь. Очень скоро владыки чудовищных глубин подчинят тебя своей воле.

— Нет…

— И даже меня, доченька, ты утащишь на дно, едва я ступлю на дорогу!

— Нет, мама, нет, я никогда не подчинюсь им! Я убегу от них! Я вернусь! Я обещаю! Я не сдамся им! Не покорюсь!

Второй удар разъяренной воды заставил стекло вздрогнуть. Я клялась и рыдала. Мама внимала шторму за окном.

— Тогда не сдавайся, слышишь? — вдруг сказала она.

Третья волна пошла в атаку.

— Борись до конца, дочь русалки! Ведь твое Столкновение все еще идет! И только от тебя зависит, чем оно закончится! Ты слышишь меня?!

Брызнули стекла, и вода прорвалась в дом, сметая все на своем пути, но в последний момент мои пальцы сжали кусок янтаря, мой амулет...

И все закончилось.

17.

— Ты здесь, Двуногая?!

Забарахтавшись, я выпала из гамака. Вода подхватила.

Сон. Это был сон…

— Двуногая, открывай! — Я узнала Сирену.

Дверь содрогнулась. Как хорошо, что у меня есть засов, подумала я, и она не сможет ко мне вломиться.

Фрагменты сна быстро растворялись в кошмаре реальности. Я нащупала амулет под платьем. Как сказала мне мать?

Мое Столкновение все еще идет?..

Злобная русалка продолжала бесноваться под дверью.

— Открывай немедленно, подстилка автобусная!

Я ощутила нарастающее раздражение. Я тут думать пытаюсь, а какая-то краснокосая тварь мне мешает. Крикнула ей:

— И не подумаю!

Воевода разразилась бранью.

— Ах ты, дрянь! Забыла кто я?

— Ты не главная! — теперь я знала. — Плыви отсюда, на охоте командуй!

В ответ Сирена издала такой вопль, что я на секунду подумала, будто вода в коридоре закипела от ярости. Полился поток угроз:

— Ты пожалеешь о том, что появилась на свет, пассажирка. Дай хоть один повод, я выну из твоей груди сердце и скормлю пираньям! Слышишь?!

Я заткнула уши ладонями. И чего она ко мне прицепилась?

18.

— Сирена в Аварийке застряла водителем. Три года назад, знаменитое ДТП на трассе Сортавала, когда миноги сожрали тринадцать легковушек, — вещал Кир, скользя над заросшим водорослями полом. — В новостях не слышала, нет?

— Про миног точно нет, — ответила я, двигаясь за ним по коридору верхней палубы.

— Зима, метель, скользкая дорога. Одна автоледи, решила, что очень торопится. Я заглядывал в реальность своей бесполезной способностью. Ее машину закрутило на льду, выбросило на встречку и впечатало в минивэн. Тот перевернулся, остальные поврезались в него. Представляешь, что творилось в Аварийке?

— И это все из-за того, что Сирена проиграла в Столкновении? — поразилась я.

— Да. Проиграла миногам, прикинь?

— Почему Сирена не вернулась к хозяйке? Сильно пострадала?

— Скорее, испугалась долгой разлуки с дорогой. Ведь хозяйку Сирены наверняка посадили. Она была сильно пьяна, чем и навлекла на трассу миног. Ну и на тень свою.

— Хозяйка навлекла миног на свою тень? — удивилась я.

— Да. Аварийный и реальный миры связаны куда теснее, чем многие думают. Во всяком случае, я так считаю. Тату у Сирены видела?

— Ну да.

— В общем, своего побега она не стыдится. Осталась в Аварийке, набила на память татуировку миноги, а о хозяйке и думать забыла.

— Она ко мне всю ночь ломилась! — пожаловалась я. — Что ей было надо?

— Откуда мне знать? — пожал плечами Кир. — Может опять чернил перебрала. Она любит поглощать мелких осьминогов, а в них полно всяких жидкостей…

— Какая мерзость, — пробормотала я.

— А ты думала в сказку попала? — хмыкнул парень, устремляясь по коридору; блики света сверкали на его плавниках точно капельки крови.

Он сдержал свое обещание и приплыл за мной утром. Ну вроде как утром — часов здесь не было. Сирены к тому моменту под дверью каюты тоже уже не было, но все равно я встретила парня хмурая и не выспавшаяся. И вот теперь я узнала ее историю.

Сколько же на ней смертей. Боли, страданий, слёз.

Она стала русалкой, чтобы стать чем-то вроде миноги.

Какие же жуткие твари эти аварийные русалки.

Мама живописала русалок иначе. Сильными, но справедливыми. Суровыми, но благородными. Что за жестокая насмешка? И это русалочье царство? Ржавое корыто вместо дворца? Кровожадные монстры вместо мудрого подводного племени, пусть и порабощенного чудищами, но… где золото и серебро плавников? Где все то, о чем говорила мне мать?

И этот сон еще теперь…

Я ничего не понимала, но мои сомнения с каждым часом усиливались.

Куда же я попала, мама?

19.

— Это наш арсенал, — объявил сомоусый парень, когда мы вплыли в зал, вдоль стен которого стояли стойки с гарпунами и копьями. — В дальней части арсенала находятся клетки и камеры, в которых мы содержим разных подводных гадов для тренировок.

— Каких еще гадов?

— У нас есть пираньи, миноги, целая бочка спрутов и даже небольшая акула, — перечислил Кир. И добавил, глядя с подначкой: — Есть даже твой приятель — утопный увечитель. Не тот, конечно, что за тобой на Обочине увязался, но не менее бестолковый. Не хочешь поквитаться?

— Пожалуй, откажусь, — пискнула я, с опаской поглядывая по сторонам.

Клетки вдоль стен пустовали, а вот три железных двери в стене зала выглядели весьма зловеще. Кто знает, что за ними? Неужели монстры?

— Вот я кретин! — Кир хлопнул себя по лбу, метнулся к стойкам с оружием и вернулся с поясом и ножнами с кинжалом. — Держи, это тебе.

Я закрепила перевязь на талии. Ну и видок у меня теперь. Мое платье скоро превратится в лохмотья. Красотка, блин. Даже оружия обнажать не нужно: все раньше разбегутся.

— Отлично, — похвалил Сомоусый, когда я извлекла кинжал. — Видишь зазубрины на лезвии? Это акулья заточка.

Осмотрев клинок, я пришла к выводу, что последние два месяца им ежедневно пилили якорные цепи, причем без особого успеха, о чем я поспешила сообщить наставнику.

— Я возьму гарпун.

Мама учила меня работе с гарпуном. Пусть и на суше, но я умела метать его в цель и возвращать обратно.

— Типичный выбор пассажирки, — хмыкнул Кир, с любопытством наблюдая за мной.

Видимо, он сомневался в моих талантах.

— Печальный опыт? — нашла в себе смелости пошутить я, намекнув на основных врагов пассажирских теней в их естественной среде обитания. Пассажиры нередко использовали копья, защищая в Аварийке свой транспорт.