— Ну, зачем, Хром? — скорчил рожу вожак. — Ее последний совет пригодился бы двум нашим оставшимся Двуногим. Тина, что ты хотела сказать?

— В пасть к акуле плывите! — девушка плюнула в воду.

Реф скривился. Сирена вытащила из ножен клинок. Твари зашумели, охваченные предчувствием зрелища.

— Вырежи сердце этой никчемной, — приказал вожак.

Краснокосая скользнула к жертве.

— Нет! — вдруг передумал Реф.

Я вздрогнула. Сирена замерла с занесенным кинжалом. Обернулась с лицом обиженным, вопрошающим. Кир сжал мою ладонь: все будет хорошо.

Не будет.

Как может быть хорошо там, где творится такое?

— Пусть ее сердце извлечет новенькая, — произнес вожак.

У меня пересохло во рту. Что? Что он сейчас сказал?

— У тебя есть кинжал, Ладиса?

Аварийщики смотрели на меня. Я — на Тину. Ее держали Хром и Зебра. Пленница дрожала и порез на ее рубашке дрожал, клинок краснокосой русалки все-таки рассек ткань.

Некстати вспомнилась мамина сказка: одна из тысячи. Про испытания, которые проходили телохранители морского царя, чтобы доказать свою верность. Первая жертва. Проверка кровью. Провалившимся — позор, изгнание, смерть.

Но… но я ведь не обязана, правда?

— Достань кинжал, Ладиса, — приказал вожак.

Пальцы стиснула боль — с такой силой Кир сдавил мою руку. Что он хотел от меня? Вода в зале закипала от напряжения. Пауза стала невыносимой, когда Тина вдруг завыла: тихонько, словно щенок…

— Нет, — прошептала я.

Вырвала ладонь из хватки наставника. И повторила:

— Нет!

Вскипело гулом. Возмущение. О чем-то умолял Кир. То ли меня, то ли Рефа. Я стояла, улыбаясь собственной глупости. Тина плакала. Сирена…

Сирена сияла.

Она знала, что я не смогу. Но знал ли Кир?

— Ты не справился, — произнес Реф, усмехаясь моему наставнику. — Ты из рук вон плохо подготовил свою подопечную. — Оживший утопленник в тот момент и то был бы симпатичней бледного предводителя аварийщиков.

Реф опустил кулак на стол, призвав к тишине.

И сказал в зал:

— Принесите мне сердце любой из этих трех девок!

34.

Первым опомнился Кир.

— Беги! — крикнул. И раздавил в кулаке зеленый флакон.

Чернила!

Вода взбурлила от плавников, когда посреди зала начало разбухать зеленью облако. Твари бросились врассыпную.

Взвыла, кидаясь ко мне, Сирена. А я кинулась к Тине. Врезалась в Хрома в прыжке, надеясь вынудить его отпустить девушку.

Увалень пошатнулся, но лап не разжал.

Ситуацию вновь решил Кир.

— Нику сейчас разорвут, идиот! — заоорал он на Хрома.

Сработало!

— Ника! — взревел тот, на миг забывая про пленницу.

Тина не растерялась: обретя шанс на спасение, вывернулась из рук конвоиров, и, в отличие от русалок, смело нырнула в темно-зеленую взвесь.

К этому моменту зал заволокло, видимость рухнула в ноль. Внезапная боль пронзила кожу головы. Кто-то поймал меня за волосы, потянул к себе.

И я догадалась кто. Сорвав с бедра кинжал, пустила оружие в ход. Взмах клинка и… плакали мои локоны. Второй удар предназначался краснокосой гадине, но — не случилось.

Увы!

Меня подхватили крепкие мужские руки.

— Я их задержу! — закричал сомоусый наставник.

И вытолкнул меня из зала.

Вылетела в коридор. Увидела Тину, Нику. Не сговариваясь, мы помчались в сторону люка на нижнюю палубу. Пришла пора делать ноги, пока их не оторвали!

Русалки обезумели.

Вожак приказал лишить жизни одну из нас.

Важно: любую из нас.

Кир держался минуту, затем двери выбило под натиском тварей.

— Сюда! — Ника дернула меня за рукав и свернула в одну из кают.

Дверь захлопнула перед самым носом преследователей, и тут же потащила нас дальше: через пролом, ведущий в помещение рядом. Здесь хранились рыбацкие сети, перепутанные мотки. Вывалились в коридор, какой не понять, но Ника не растерялась, видимо, знала здесь каждую щель. Мы побежали за ней. Куда?

Наверное, вниз.

К люку на нижнюю палубу.

В моей голове грохотали мысли. Кир опять спас меня. Что же с ним теперь будет? Блин, почему мы не сбежали с ним, когда была возможность? Чего боялись? Тварей, погони?

Вот и добоялись...

Ника загнала нас в чернильный отсек. Он вмещал в себя разделочный цех, где потрошили осьминогов и каракатиц, извлекая из них ценные жидкости; здесь же располагалось хранилище, где в наполненных придорожным песком коробах ждали своего часа готовые флаконы с чернилами.

Я знала о существовании красных и синих.

Первые лечили любые травмы, вторые заряжали энергией, но существовало множество иных видов чернил. Сегодня я увидела действие зеленых, создавших маскировочную завесу, позволившую нам смыться. Вот такие бы нам пригодились!

— Стойте! — крикнув, я кинулась к стеллажам с коробами.

Синие, красные, оранжевые, черные, лиловые. Я распихивала по карманам флаконы, но зеленых среди них не попадалось.

— Быстрее, Ладиса! — поторопила Ника. — Иначе они перекроют нам путь!

Шум плавников раздался в глубине коридора, из которого вышли мы. Не дожидаясь появления тварей, Тина сорвалась с места. Ника ломанулась за ней. Пришлось, все бросив, рвануть за ними. Моя новая куртка развевалась точно крылья.

Из карманов падали флаконы. Что-то треснуло под подошвой. Упс. Кажется, я наступила на один из них.

Бахнуло!

Безумной силы поток отшвырнул меня к потолку, прокатил ребрами по лопнувшим плафонам. Коридор затопило жидкое пламя. Крутанув напоследок, взрывная волна выбросила меня в разделочный цех. Весь запас чернил оказался в воде, от чего та потемнела.

Я зависла в пространстве, ничего не соображая. В ушах звенело, конечности не откликались. Что со мной?..

— Ладиса! — меня нашла Тина.

Я упала на пол.

— Красные чернила! Обыщи ее, нужны красные! — заголосила Ника.

В губы ткнулся флакон. Жидкость на вкус оказалась крайне неприятной. Мне хватило половины флакона, чтобы прийти в себя; остатком умылась Тина: ей в лицо попали осколки. Ничего не понимая, я встала на ноги.

Что это такое было вообще?..

— Быстрее, Ладиса! — прикрикнула Ника. — Ты уничтожила все их запасы, теперь они нас точно прибьют!

Я? Уничтожила запасы? На что же такое я наступила?

Что за чернила скрывал неизвестный флакон?

Надо обязательно выяснить!

Побежали дальше. Мы стремились на нижнюю палубу, чтобы оттуда сигануть за борт: в бездну, бывшую когда-то асфальтом. О том, что до шоссе пять километров глубины я старалась не думать. Равно как и о том, что нам нипочем не доплыть.

35.

Мы опоздали.

Хром сидел на крышке люка, расстелив по полу свой пушистый плавник. В глазах аварийщика тлел огонек. Еще не слишком сильный, но не сулящий ничего хорошего.

Заметив меня, увалень щелкнул пастью.

— Привет, Двуногая, — сказал, ухмыляясь. — Ника где?

Агрессии он пока не проявлял. Но все было очевидным. Если он вырежет мне сердце, то Ника спасена. Ох…

Хром поднялся. Я отступила в коридор.

— Куда же ты, Ладиса? — улыбнувшись, парень скользнул ко мне.

Тут и Ника с Тиной подоспели, чуть отставшие от меня в процессе гонки. После целебного зелья у меня открылось второе дыхание, но вряд ли оно поможет теперь.

Хром — груда мускулов.

Бык, кит. От него не уйдешь.

— Хром, не надо! — Ника встала между мной и наступающим парнем.

Смелый поступок. Я вспомнила, как он с ней обращался и мне захотелось оторвать ему плавники. Хотя бы вон те — боковые.

Аварийщик завис перед ней.

— Им все равно крышка. По воле Стрекача кто-то из вас троих должен сегодня умереть. И я не допущу, чтобы жертвой стала ты, — пробасил он, глядя то на меня, то на Тину.

Монстр выбирал.

Я мысленно выругалась. Слишком поздно, чтобы куда-то бежать. Я посмотрела на Тину. Та не двинулась с места. И я тоже решила ни отступать больше ни на один шаг.