— Проснулась, сестра-пассажирка? Есть хочешь? — В руках у него был нож.

Тут меня и проняло.

Взвизгнув, я полезла через кресла и спящих людей. Иначе бы мне пришлось скакать через пламя. Я бросилась к водителю, но того костер посреди автобуса ничуть не смутил.

— Ну и что? — спросил он.

— Как что? — возмутилась я.

— У нас пассажирка забуксовала, — сообщил водителю подоспевший пацан.

— Да? — Мужчина снова внимательно посмотрел на меня. И, кажется, не нашел в моем взгляде понимания, так как вздохнул и сказал: — Жаль. На этих проклятых километрах каждый человек на счету. Столкновение вот-вот произойдет.

— Столкновение? — я все еще не понимала. — О чем вы?

— Столкновение, авария. Мы вот-вот попадем в аварию и нам придется сражаться за свои жизни, — не глядя на меня, пояснил мужчина.

— С кем сражаться? — все еще тупила я, уже интуитивно догадываясь, что вокруг меня медленно завихряется какая-то лютая жесть.

— Со стихией, с монстрами, а может с другими движителями, — проворчал водитель, всматриваясь в подсвеченный фарами мрак. — Откуда мне знать, пассажирка?

— Может тогда лучше остановиться? — не подумав ляпнула я.

— Что-о?

— Не надо, — заверещал пацан, вставая между мной и водителем, которым буквально прожигал меня глазами. — Не высаживайте ее!

— Ладно, — фыркнул мужчина. — Благодари заступника своего, пассажирка. Если бы не он, то точно бы вышвырнул тебя вон. От твоей идеи один шаг до дезертирства. Или ты на Обочине сдохнуть хочешь?

Я ничего не поняла, но выцепила главное:

— Я жить хочу!

— Найди ей дело, — скрипнул зубами водитель и перестал обращать на меня внимание.

Пацан метнулся куда-то, вернулся с обрывком ветоши.

— Протирай окна! И шевелись, покрышки кусок! — всучив мне тряпку, обозвал меня он.

Я попыталась возмутиться, но автобус вильнул и меня вместе с ветошью ссыпало по ступеням к двери. Я ничего не понимала. Что происходит? Что за Столкновение? Почему Двуногие так странно ведут себя? И чего от меня хотят?

Некоторое время я послушно возила тряпкой по окошку внизу двери.

Но затем…

Снаружи автобуса появилась, гхм, попутчица.

Девушка. Она словно выползла из-под колес и повисла на двери, впившись в стекло когтистыми пальцами. Широко распахнутые глаза источали зловещий оранжевый свет. На худые плечи ниспадала грива волос из потемневшей медной проволоки. Но главное…

У нее был хвост!

Русалочий. Роскошный.

— Твою ж! — закричала я, замахиваясь на русалку тряпкой. Не знаю, что мною двигало: страх или глупость. Моя реакция попутчице пришлась не по нраву. Плавниковое опахало стегануло по двери, заставив металл простонать.

— Нападение!!! — завопил пацан.

Водила резко сбросил скорость, и хвостатую попутчицу сорвало в омут шоссе.

Пассажиры приникли к окнам.

— Аварийщики! Справа и слева!

— Абордажить будут!

— Их больше десятка!

Было слишком много дождя, чтобы что-то понять.

В затопленном асфальте мелькали плавники. Русалки плыли в шоссе, точно в реке, а наш автобус скользил по его поверхности подобно стальной водомерке.

Мой разум отказывался внимать глазам.

— Это… это что такое вообще? — я схватилась за голову.

— Столкновение, — прорычал мужчина, остервенело вращая руль.

— А-а-а! — закричали на крыше.

— Задраить люки! — опомнившись, приказал водила. И завопил на меня: — Какого спрута ты меня отвлекаешь?!

А я что?

Я ведь его предупреждала!

Слишком поздно. Из открытого люка в чрево автобуса, словно в кастрюлю с обедом, заглянула еще одна русалка. Ее глаза светились как фары.

Она зарыскала ими в поисках жертв.

Запнулась на мне. Скользнула в салон.

И упала в костер. Зашипело!

— Бей тварь! — заорал пацан, кидаясь в атаку.

Но за ней в люк уже проникала другая, третья, четвертая…

И началась бойня.

В реве мотора крики слились в непрекращающийся вопль.

Русалочьи хвосты вились подобно змеиным, позволяя нападавшим перемещаться с поразительной быстротой. Русалки атаковали в прыжке, пуская в ход и когти, и зубы, но и пассажиры не терялись. Изумляя силой, они вырывали с корнем кресла и, отмахиваясь ими от монстров, вышвыривали поверженных тварей из разбитых окон.

А я так и сидела у двери, боясь пошевелиться. Я ничего не понимала.

В какой-то момент пассажиры сбились в кучу вокруг водилы, прикрывая его своими телами, словно только от него одного зависела их жизнь. И я даже начала верить в победу экипажа автобуса, пока водитель вдруг не уронил башку на руль: в его шею вонзился гарпун. Лезвие было пущено спереди, оно пробило лобовое стекло.

Оставшийся без хозяина руль совсем обалдел, автобус завилял на дороге точно собачий хвост. В толкотне меня буквально вдавило лопатками в двери, кажется, только чудом я не вышибла их. Раздался треск, словно в днище «Икаруса» вогнали гигантский консервный нож.

В образовавшийся пролом ворвалась вода, перемешивая тела людей и нелюдей. Прозрачная как слеза; ее было намного больше, чем мог бы вместить в себя ливень.

Вдохнуть я успела.

И даже не выдохнула, стукнувшись макушкой об потолок, когда салон оказался полностью затоплен водой. Сберегла в легких драгоценный запас.

Для чего?

Чтобы выжить, блин!

Вокруг парил мусор, обломки пластика, чьи-то ботинки: шнурки словно щупальца.

Надо валить отсюда, подумала я.

И тут ко мне метнулась тень.

Это был монстр.

Мужской торс вырывался из русалочьего хвоста точно из рыбьей пасти. Рыжие волосы, алые серпы плавников. Усы как у сома: тонкие, длинные...

И взгляд. Пронзительный. Дикий.

Какая злая ирония…

Стать жертвой сородича. Хотя какой мне этот монстр сородич?!

Несколько мгновений мы глядели друг на друга, а затем он ударил меня, вытолкнув из автобуса, который погружался все дальше в водяные глубины шоссе.

Вытолкнул вместе с дверью, которая только протестующе хрупнула, возмущенная столь бесцеремонным обращением.

Сомоусый монстр спас меня?

Зачем?

Не поняла.

Секунда — и я тоже ухнула вниз. И чем глубже я погружалась, тем шире делалась пропасть, тем дальше становились заросшие водорослями скалистые берега обочин.

Нет, на дно нам явно не надо. Да, и есть ли дно у этой бездны?!

Жжение в груди погнало меня вверх.

Выплыть...

Я должна выплыть…

И, наверное, все-таки выплыла бы.

Не врежься в меня шина.

Гигантская, из темной заскорузлой резины. Она вынырнула из глубины подобно медузе. От испуга я выдохнула. И только тут с ужасом осознала кем могла быть моя мать.

Русалкой асфальта.

Несколькими часами ранее

Ладони у него были большие и теплые, но на всякий случай Игорь завязал мне глаза моим любимым шелковым шарфом.

— Не подглядывай, испортишь сюрприз, — сладким голосом предупредил парень.

— Хорошо, — заверила его я, очарованная его галантностью.

Как это романтично — сюрприз!

Так принято у Двуногих. Ни раз и ни два я видела подобное по телику. Принц дарит своей принцессе колечко с камушком или шоколадку.

Мой первый в жизни сюрприз будет особенным!

Ведь его собирается преподнести Игорь, мой избранник.

Когда сквозь шум мотора послышались звуки прибоя, я заволновалась

— Игорь, а куда мы едем?

— Не бойся, тебе понравится!

Хм, подумала я. А вдруг и вправду понравится?

Когда он вывел меня из машины, вода шумела уже совсем рядом.

— Не снимай шарф! — в очередной раз предупредил Игорь и осторожно повел меня по хрустящей гравием дорожке.

Ноздри защекотали ароматы специй, запахи еды. Что-то совсем рядом жарили на углях. Вкусно, конечно, но шорох волн был все ближе.

Это напрягало.

— Куда ты ведешь меня, Игорь? — не выдержав, я все же потянулась к повязке, но он опередил меня.

— Сюрпри-и-из!

Свет залил глаза. Ресторан, веранда в гирляндах лампочек. На белом полотне скатерти кушанья под хрустальными колпаками.