Когда горожане стали возвращаться в свои дома, туда же вернулись члены местных криминальных кланов. Те, кто занимал положение выше среднего до нашествия проклятых, сразу смекнули, что можно подняться до босса буквально за несколько дней. После чего начались кровавые разборки, которые постепенно затихали после раздела территорий среди новых авторитетов. Зато стали страдать все остальные, ведь гопота стала отбирать всё то немного, что осталось у местных жителей. Не брезговали бандиты откровенным мародёрством.
Но зная, чья гвардия следит за порядком, посыпались обвинения в тяжких преступлениях. Запугать местных не получилось, слишком много успели наследить новоявленные клановцы. А после попытки убийства свидетеля прямо при моих гвардейцах и нескольких бойцах батальона пограничников, для молодых и амбициозных, но откровенно оборзевших кланов, настали последние дни.
Ферзь не заморачивался с методами устрашения. Следующей ночью его три сотни с криком «именем герцога открыть немедленно!» стал вламываться в клановские дома. Разумеется, никто сдаваться не собирался. Поначалу. Вырезая очередной гадюшник, командир «призраков» всегда отпускал нескольких рядовых мордоворотов, которые считали, что им знатно повезло, ведь стрела или нож могли войти не в руку или плечо, а в сердце или голову.
Забегая в следующий притон, эти говорящие олени, все в крови и порванной одежде, легко и непринуждённо наводили панику. Самому удачливому получилось сделать три остановки. В этом трактире собрались три молодых босса с ближайшим окружением, которые хмуро слушали очередной сумбурный доклад. Когда олень-спринтер, по совместительству вестник дерьмовых новостей, поведал всё то же самое, но из первых рук, боссы решили, что пора валить. Ещё больше эти молодые, но преисполненные мудрости, авторитеты убедились в правильности своих решений, когда в окна стали влетать трупы, нашпигованные стрелами.
В финальном забеге, в попытке спастись, участвовало порядка четырёх сотен криминальных элементов. Стрелки Ферзя в лучших традициях матушки Природы отстреливали самых слабых, кто отбился от стада.
Афопеозом спортивного забега на длинные дистанции по пересечённой местности стал батальон погранцов, который стал тренироваться в залповой стрельбе на средние дистанции. Призом для тех, кто смог добежать и сдаться, стала жизнь. Довеском шла каторга от десяти лет, но все причастные были довольны. Что характерно, никто не захотел пожать руку кому-то из команды тренеров в чёрных доспехах.
Об этом я узнал после того, как мне вручили медаль за поддержание правопорядка. Герцог решил повесить мне медаль на грудь после личной инспекции бывших трущоб, во время которой только ленивый не повесил нам меня все положительные качества и благие дела. Я бы прослезился, но в тот момент всё ещё находился в медицинской коме.
Но герцог был неумолим в раздаче наград. Заодно выдал эдикт по Долине, что я имею право наносить на флаги и штандарты рода отличительный знак в виде головы грифона. Данный знак доносил до окружающих, что род принимал активное участие в боевых действиях, отстаивая интересы государства. Золотой орнамент получило знамя полка стажи Стреклинда, что вызвало неподдельную зависть у погранцов, так же особо отличившийся в борьбе за город. Де Ревель отхватил орден и кусок земли. Командиру погранцов, полковнику Рейвенору, тоже отсыпали материальных благ, но поменьше.
Всё это в совокупности с покупкой земли и получением королевского контракта не прибавило мне популярности среди аристо, кто обладал титулом выше моего. Нечего говорить о том, как градус ненависти поднялся до запредельного, когда выяснилось, что на моей земле творить доброе и светлое, но почему-то только за золото, могут всего две семьи купцов. Дальше на протяжении десяти дней стоял ор выше гор.
На меня орали в дворянском собрании, купеческом собрании, даже в суде, куда меня затащили, оплатив в складчину положенный взнос. При этом вразумительного никто ничего сказать не смог, просто требовали убрать исключительные права у семей Ито и Твердолобых. Я знатно удивился, когда увидел в официальном документе родовую фамилию гномов.
Судья слушал этот бред примерно полтора часа, пока дело не дошло до прямых обвинений в подтасовке оценки стоимости этой части городских земель, заодно пытались приплести незаконное получение королевского контракта. После этого судья не выдержал, заставив ударов молотка остановиться этот неиссякаемый поток бреда. Взяв меня за руку, задал контрольные вопросы, после чего шарахнул молотком ещё раз, озвучив всем свой вердикт. В зале воцарилась тишина в предвкушении слов судьи.
— Именем короля! — произнёс судья, все присутствующие поднялись своих мест — по всем обвинениям в адрес барона Морозова решение отрицательное — в зале началась звуковая вакханалия, судья несколько раз с остервенением ударил молотком, после чего рявкнул — любые слова и выражения в дальнейшем могут расценены бароном как личное оскорбление с последующим вызовом на дуэль. Я отойду от собственных правил и разрешу её провести здесь и сейчас, прямо в этом зале — все резко заткнулись, но дышали, как астматики после трёшки скорым бегом.
Снова затишье перед бурей, а значит, будем пользоваться на полную катушку это передышкой.
Седьмая рота стражи тренировалась без выходных, имея в активе шикарный четырёх часовой сон. Обучением занимались, в том числе «призраки», так что успеваемость была стопроцентной. Чтобы никому не казалась служба мёдом и халявой, треть дружины была здесь же, под тем же чутким руководством. Гвардейцы, которые по делам рода заезжали в имение, посмеивались над потугами новичков и дружинников. Ровно до тех пор, пока это не увидел Феликс. Его стараниями была возведена отдельная полоса препятствий, а так же разработана при моём участии программа тренировок «сбегай в чистилище, откуси кусок жопы у чёрта и вернись обратно». Полсотни гвардейцев присоединились в имении к остальным бедолагам с напутствием озверевшего кота: «никто не умирает без приказа». Больше никто не смеялся.
Но мучений меньше не стало, только хуже. Меня заставили заниматься богопротивной работой администратора. Глава рода или нет, примерно так возмущалась София, когда согласовывался со мной очередной запрос гномов на строительство домов или открытие магазинов под управлением семьи Ито. Я как настоящий мужик делегировал хрупкой девушке эти полномочия волшебной бумажкой, банально сбежав из этого административного дурдома. По началу София радовалась, как щеночек новой игрушке, горделиво и с высока посматривая на три М. До тех пор, пока не начала захлёбываться в письмах, прошениях, прожэктах и так далее по списку. Спустя неделю зарёванной клушей пришла ко мне в кабинет, пытаясь наныть себе помощников. Собственно, они уже были наняты, я просто ждал, насколько хватит рыжего энтузиазма. Вот такая я сволочь.
В очередной рабочий день ко мне пришёл нахмуренный командир шестой роты. Новости были так себе, появились любители грабить обозы с урожаем, ведь наступило время уборки. Причём лихие парни точно знают, когда пойдёт более жирный приз при минимальной охране, а то и без неё.
Выборность грабежей мне не понравилась сразу. Особенно после пересчёта, сколько обозов шло в наши земли для ежедневных нужд. В общем, мои заклятые друзья снова вышли на тропу любви.
Долго искать залётных гостей не пришлось. «Призраки» вели три обоза, которые потенциально могли заинтересовать любителей пограбить. На втором всех взяли тёпленькими, почти шкурки не попортили. Только двоих самых буйных подрезали, остальные затихли как мыши. Обоз официально признали снова ограбленным, всех так же компенсировали затраты. Сам обозный люд без проблем согласился посидеть в гостинице несколько дней, пока разбирались, откуда ноги растут.
Всё гениально просто. По дорогам курсировали несколько отрядов местных аристо, которые взяли на себя обязанность охранять дороги. Разумеется, никто не будет сопротивляться, если тебя остановит дозорный, проверит, всё ли в порядке. А заодно, ведя любезную беседу, вскользь поинтересуется, кому предназначен груз. После этого почтовая птица уносит письмо с описанием обоза и примерного времени прохода мимо стоянки грабителей. Туда Ферзь наведался в первую очередь, застав дружинников трёх местных баронетов, которые выкупали товар у бандосов по бросовой цене.
