Сломленные и падшие, подвешенные души были

отправлены на сожжение

Nowadays they’ve been calling, telling me soon gonna be my turn

Сегодня они звонят мне, говорят, что скоро настанет моя очередь

Head down walk with reason, know that when the daylight dies,

Опустив голову, поступай разумно, знай, что когда дневной свет угаснет,

Gonna have to face my demons, life of sin and a life of lies

Мне придется встретиться лицом к лицу со своими демонами, жизнью, полной греха и лжи

Raphael Lake — Devil’s Gonna Come

Пройдя сквозь огромные двери, я ожидал услышать адский смех, или вздрогнуть от того, что двери сами захлопнулись за нами. Ни одного баяна не случилось. Мы зашли в огромный зал, уверен, раньше здесь кружились парочки под музыку. Сейчас это часть мёртвого дома. Хотя следы жизнедеятельности были. Чётко протоптанная дорога внутрь этого огромного имения не давала повода усомниться, куда двигать дальше.

Хоть спрятаться здесь нигде не представлялось возможности, чтобы ударить нам в спину или фланг, мы всё равно двигались достаточно медленно. Я смотрел на окружающих меня разумных, чувствовал эмоции. Все понимали, обратно мало кто вернётся, но страх давно прошёл. К тому же Феликс оказался прав, обратная связь с этими пятью десятками была самая крепкая.

С такими невесёлыми мыслями мы добрались до спуска в подвал. Правда подвал оказался настоящим подземельем. Мало того, что коридоры между галереями были не меньше пяти метров, так ещё потолки высокие. Чтобы видеть в кромешной тьме, Мистраль зажёг несколько светляков над нами.

Уклон по ходу движения давал понять, мы неплохо так ушли под землю. Но все мысли ушли на задний план, когда мы дружно высыпали в огромный зал с алтарём. Светляки устремились вперёд, выхватывая из темноты подробности.

Практически идеальный круг, потолки выше десяти метров. На стенах можно разглядеть странные картины. На дальней стороне были изображены семеро существ, окружённых чем-то вроде тумана. Из-за спин у каждого торчали лапы, похожие на паучьи. Дальше были расположены сцены сражений, в которых множество воинов разных рас атаковали этих тварей. Причём эти нечто без проблем убивали нападающих, разрывая на части, либо насаживая на свои дополнительные конечности. Сомнений не осталось, это и есть те самые пауки, о которых говорила Хикари.

Вот несколько отдельных сцен. Маг, скорее всего, человек, сжигает одного из пауков, но его тут же убивают, пробив насквозь. Вот несколько эльфов расстреливают свою цель, но из них вытягивают жизнь, от них остались бездыханные тела, с гримасами боли на лицах.

Я насчитал четверых поверженных пауков, причём последняя сцена особенно привлекла моё внимание. На ней кицуне с семью хвостами рубила по частям паука, но похоже слишком увлеклась, собрат поверженного врага отрывает ей три хвоста. Но добить не смог, перед воительницей встали трое лисов со щитами.

Присмотревшись дальше по кругу, у меня волосы на загривке встали дыбом. Сцены смертей на любой извращённый вкус были сгруппированы вокруг трёх пауков. Так же здесь был изображена копия алтаря, установленного в центре зала. Над алтарём был изображён ещё один паук, который пытается пробить купол.

Класс, история группы уродцев, убивающих всё и вся, изображена в виде наскальной живописи. Ну, хоть всё по-честному. Как им наваляли, эти паучки тоже нарисовали. Наверное, из соображений: ничто не забыло, никто не забыт, и мстя моя страшна. А вот и хозяева изъявили пообщаться с гостями.

Через тоннель на той стороне зала начали проходить закутанные в плащи капюшоном фигуры, всего шестнадцать. Один из них вышел вперёд и стал с интересом нас рассматривать. Сделав ещё несколько шагов, незнакомец театрально рывком скинул плащ. Я не выдержал и заржал, после чего повернулся к гвардейцам.

— Девоньки! — пытаюсь спародировать истеричный женский голос — это же он, граф Отодракула.

Угорать было от чего. Перед нами стоял эльф, весь на пафосе, смотрящий на нас, как фермер на удобрения. Вот только выглядел этот гражданин не очень. Росту, дай бог, метр семьдесят. Худой, нет, тощий как сушёная вобла к пиву, бледный до синевы. В общем, натуральный пездюк — неформал. Посмеялись мы от души напоследок.

То, что это один из тех, кто изображён на стенах, было сразу понятно. Плюс пездюк, оскорбившись, показал свою истинную форму. Тело дёрнулось дымкой, из-за спины показались те самые лапки с когтями, отливающими металлом.

— Ты не умрёшь сегодня — прошелестел воблообразный, глядя на меня — я повешу тебя здесь, буду наслаждаться твоим страхом.

— Спасибо, конечно, но я по девочкам — вежливо отказываюсь от такого заманчивого предложения.

Наш местный тёмный пластилин рявкнул своим слугам на своём поганом языке приказ. Те поскидывали плащи, нам сразу стало не до смеха. Теперь перед нами стояли полтора десятка эльфов. Серьёзные взгляды, все в доспехах, от них веяло силой и опытом.

Гвардейцы так же скинули на пол всё лишнее и разошлись полукругом по залу, используя численное преимущество. Феликс направился к пездюку, но я остановил его. Паучок точно не так прост, как кажется снаружи. Пришлось убедиться в этом лично. Выйдя на него, во время рывка кинул в него пару ножей в попытке отвлечь. Оба ножа были отбиты паучьими лапами, а сам я отлетел назад, отхватив удар лап с другой стороны.

— Феликс, к этому — я кивком указал на паука — подходишь только ты, и то в крайнем случае, займитесь сопровождением.

— А мне что делать — подал голос Мистраль?

— Попробуй, подсуши его задницу — предлагаю тёмному магу — хоть там и сушить-то нечего.

Мистраль глубоко вздохнул, резко поднял руки. Глаза стали затягиваться чернотой. Паук оценил его усилия, вокруг него замерцал покров, расположенный практически возле тела. Теперь понятно, как эти твари умудрялись выживать в бою.

Собрав все паучьи лапы перед собой, маг создал чёрную сферу, пытаясь ударить в Мистраля атакующим плетением. Из сферы вылетело копьё, не пролетев половину пути, оно развеялось. Паук злобно прошипел на своём языке.

— Убить не могу его — тихо сказал Мистраль — но круг силы позволяет блокировать его магию. Надолго меня не хватит, точнее тех, кто напитывает круг силой.

— Значит, будем по старинке железом — пожал я плечами, обращаясь к грифонам. Увидев моими глазами, что тут творится, почувствовал ярость главы летающего семейства. Оказывается, я не заметил на одной из картин парочки грифонов, принимающих участие в битве.

Дальше всё понеслось в стремительном темпе. Гвардия сошлась с эльфами в смертельном бою. Я же снова схватился с мелким пездюком.

Телом мой противник владел неплохо, вот только знаний техники боя ему точно не хватало. Весь расчёт строился на использовании дополнительных конечностей, которые атаковали неожиданно с разных направлений.

Но высокая скорость восприятия и физическая сила, вкупе с желанием набить эту недовольную рожу, давали мне неплохое преимущество. Не знаю, сколько прошло времени, пока мы здесь дружно развлекались, но мне удалось трижды приложить об стену пездюка. Что меня порадовало, так эта алая кровь на его перекошенном от боли лице. Значит, он всё ещё может умереть. Осталось ему помочь.

Снова танцы со смертью, расплатился за расслабон двумя сломанными рёбрами, ведь мой новый друг отплатил мне той же монетой, припечатав меня к стене своими лапами, правда, в итоге размена лишился двух с правой стороны. Секунд тридцать мы сидели друг напротив друга, переводя дыхание.

На помощь своему хозяину пытался примчаться один из эльфов, но Феликс встал между нами. Вот что значит вера и мотивация, используя все плюшки, данные ему Тактиком, кот пинками закинул лишнего в нашем разговоре эльфа обратно в свалку. Бледный пездюк побледнел ещё больше, пришло осознание о скорой встрече с северным пушным зверьком, которого я привёл с собой в гости.

Паук кинулся к алтарю, установив в его центре камень, который достал из сумки на поясе. Его слуги поспешили отойти от алтаря на больше расстояние. Мои парни тоже не дураки, быстро разорвали дистанцию. Мы стояли по разные стороны и смотрели друг другу в глаза.