Что-то, ради чего стоит рискнуть.

Он достал телефон и, не дав себе времени передумать, написал:

«Твой звонкий смех не выходит из моей головы. Теперь я хочу увидеть, как смеются твои глаза».

Он отправил сообщение и отбросил телефон. В груди что-то ёкнуло — смесь страха и странного облегчения. Он не знал, нужна ли она ему. Но он понял, что хочет, чтобы у неё был выбор. Даже если этим выбором окажется не он.

Серые сумерки окутали город тяжелым одеялом, а небо затянулось свинцовыми тучами. Ольга вышла из офиса, и прохладный воздух обжег ее легкие, словно острый клинок. Мимо неспешно проезжали машины, их фары рассекали сгущающиеся сумерки тусклыми желтыми лучами. Город постепенно оживал после рабочего дня: кто — то целеустремленно шагал вперед, уткнувшись в телефон, другие неторопливо прогуливались парами, делясь событиями прошедшего дня.

Ольга остановилась у крыльца офиса, нервно перебирая ремешок сумки. Она ждала Михаила, и в груди тяжело ворочалось предчувствие очередного спектакля. Она знала эту роль наизусть — безмолвная тень, лишенная права на эмоции и чувства, покорно принимала все его выходки. Каждый раз одно и тоже: пустые обещания, фальшивые улыбки и ее собственное бессилие что — либо изменить.

Холодный ветер трепал ее волосы, а внутри все сжималось от тоски. Этот вечер, как и многие другие, обещал лишь очередное разочарование, новую порцию боли от осознания того, что их отношения давно превратились в пустую формальность.

Ольга глубоко вздохнула, пытаясь собрать воедино осколки своих надежд. Но они рассыпались, как песок сквозь пальцы, оставляя лишь горький привкус разочарования.

Телефон в кармане пальто завибрировал, издавая приглушенное дребезжание. Этот неожиданный сигнал заставил ее вздрогнуть — она совсем не ждала сообщений. Пальцы машинально потянулось к устройству, но замерли в воздухе. Кто это может быть? Михаил? Рабочий вопрос? Сообщение от подруги? Или, может быть…

Сердце забилось чаще, в груди появилось странное, тревожное чувство. Она медлила, разглядывая серые улицы вечернего города, пытаясь собраться с мыслями. Наконец, преодолев внутреннюю борьбу, она все же достала телефон. На экране высветился незнакомый номер и короткое сообщение:

«Давай встретимся?»

Имя отправителя обожгло сознание — Андрей. Неужели опять он?

Пальцы похолодели, сжимая гладкий корпус телефона. “Встретиться сейчас?” — мысль оказалась такой же безумной, как попытка вырвать у себя сердце, — “ Но что ему нужно?”. Тут же в памяти всплыло лицо Михаила — его пронизывающий взгляд, способный парализовать на месте. Она знала: он убьет, если узнает. Убьет.

Знакомый страх ледяной змеей обвился вокруг сердца, сковывая дыхание.

Но в то же время из глубины души поднималось что — то другое, то, что долго пряталось под тяжестью ужаса. Это было похоже на тихий шепот надежды, на слабый огонек, который не могли погасить ни угрозы, ни время.

Обещание, которое она дала себе в ту роковую ночь — ночь, когда он впервые поднял на неё руку, — вспыхнуло в сознании с новой силой. Слова произнесенные в пустоту, внезапно обрели вес и плоть. Разве это не шанс? Не тот самый шаг из клетки о котором она мечтала? Не возможность доказать себе, что она ещё может дышать?

Она уже собиралась ответить Андрею, когда низкий, бархатный рев мотора, прорезавший городской шум, привлек ее внимание. На противоположной стороне улицы, в мягком свете уличного фонаря, стоял мотоцикл — черный, отполированный до зеркального блеска.

На его сиденье расположился он — Андрей, притягивая к себе взгляды прохожих.

Потрепанная кожаная куртка сидела на нем как влитая, а беззаботная улыбка, игравшая на его лице, рассеивала вечерний сумрак. Поймав взгляд Ольги, он лениво махнул рукой, словно приглашая ее подойти ближе. Этот небрежный жест добавлял его образу брутальной красоты, в которой уверенность и свобода слились воедино.

Ольга инстинктивно оглянулась, её взгляд лихорадочно выискивал в толпе прохожих знакомые фигуры. Сердце колотилось где — то в горле, пока она озиралась по сторонам, будто загнанный зверь. Убедившись, что поблизости никого из коллег нет, она неуверенно, почти крадучись, направилась к Андрею.

В ее движениях читалась зажатость и тревога, точно каждое действие давалось с огромным трудом. Пальцы нервно теребили ремешок сумки, а плечи были напряжены до предела. Она боялась не только быть замеченной, но и самой себя, своих чувств, которые предательски ожили при виде Андрея.

Когда она приблизилась, Андрей спрыгнул с мотоцикла, легко и грациозно приземлившись на асфальт.

— Привет, — его голос прозвучал чуть хрипловато, будто он долго молчал.

— Привет, — ответила Ольга, стараясь скрыть волнение, — Что ты здесь делаешь?

— Судьба свела, — он пожал плечами, и в уголках его глаз заиграли веселые морщинки, — А если серьезно, решил, что пора спасать принцессу из стеклянной башни. Хочешь прокатиться?

— Прокатиться? — прошептала она, невольно отступая на шаг назад.

Сердце забилось в бешенном ритме, на этот раз отнюдь не только от страха. “Хочу, отчаянно, хочу!” — кричало оно до головокружения, до темноты в глаза, но в голове чётко и ясно, как сигнал тревоги, загорелось: “Михаил! Он должен за ней заехать. Он уже где — то поблизости. Она должна уйти. Сейчас же!”

Ольга застыла в нерешительности, будто между двумя пропастями. Позади — знакомая до мелочей клетка, где каждый вздох привычен, но удушающе тесен. Впереди — неизвестность, пугающая и притягательная одновременно.

Андрей, словно чувствуя её внутреннюю бурю, наклонился чуть ближе. Голос его обрел особую мягкость, стал вкрадчивым, почти интимным.

— Что то не так? — произнес он тихо, касаясь дыханием ее кожи.

Ольга на миг прикрыла глаза, ее окутал тонкий, едва уловимый аромат его одеколона — прямой, мужественный, сводящий с ума.

— Я… я не могу, — прошептала Ольга, чувствуя, как дрожит голос, — Это неправильно, ведь я……

Его ладонь нежно накрыл ее руку, слегка сжимая.

— Замужем? — произнес он спокойно, и в его глазах не отразилось ни тени упрека, ни малейшего удивления, — Я знаю, не беспокойся. Я не идиот.

— Но… откуда? — прошептала она, не в силах скрыть удивление.

— Оттуда же, откуда узнал твой номер. Лиза помогла, — он улыбнулся, и на этот раз улыбка была совершенно иной — легкой, чуть лукавой, с намеком на тайну, — Хотя, признаться, я бы и сам его отыскал…

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Его взгляд был прямым и открытым, что Ольга невольно смутилась. В этой тишине было что — то электризующее — воздух вокруг них словно сгустился до предела и начал потрескивать от взаимного притяжения.

Его ладонь, широкая и надежная, будто щит, оберегала ее руку. Она чувствовала, как пульсирует жилка у основания его большого пальцы, как теплые пальцы бережно охватывают ее кисть, точно запоминая каждый изгиб, каждую линию.

Звонки, раскатистый смех, доносящийся от входа в офис, в одно мгновение развеял чарующую магию момента. В дверях офиса появилась Ира — та самая коллега, чьи восторженные речи по поводу идеального Михаила буквально резали слух своей навязчивостью. Ольга мгновенно отпрянула от Андрея, похолодела от ужаса.

Она прекрасно понимала: если Ира увидит их вместе, это будет катастрофа. Слухи полетят по офису со скоростью света, а потом дойдут и до Михаила.

Не раздумывая ни секунды, Ольга резко развернулась и, не успев осознать свой порыв, спряталась за крепкую спину Андрея. Ее пальцы судорожно вцепились в его кожаную куртку, а в голове крутилась только одна мысль: “Нельзя, чтобы она нас увидела. Ни в коем случае.”

Андрей, уловив ее страх, застыл неподвижно, превратившись в надежную стену между ней и возможной опасностью.

— Что случилось? — тихо спросил он.

— Коллега… — едва слышно прошептала она, стараясь стать невидимкой, — Не хочу, чтобы она увидела меня…