Кабина поднималась бесшумно, лишь лёгкая вибрация под подошвами напоминала о движении. Ольга невольно уставилась на своё отражение в зеркальной стенке. Волосы аккуратно собраны в низкий пучок, лёгкий макияж, строгий тёмно-синий костюм — тот самый, что был куплен ещё до побега от Михаила.

Внешне — образцовая соискательница: собранная, уверенная, готовая к испытаниям. Но внутри… внутри каждая клеточка кричала:«Беги! Ты не справишься!»

Двери лифта раздвинулись с тихим шипением. Третий этаж.

Ольга вышла в коридор, где по обеим сторонам тянулись двери с лаконичными табличками: «Бухгалтерия», «Юридический отдел», «Отдел кадров». Вот она — нужная дверь.

Она толкнула её и оказалась в приёмной. Небольшое помещение с несколькими стульями вдоль стены, журнальным столиком, уставленным глянцевыми журналами (которые, кажется, никто никогда не читал), и стойкой секретаря у окна. За стойкой сидела молодая девушка в очках, сосредоточенно стучавшая по клавишам.

В приёмной уже находились несколько человек: двое мужчин (один — постарше, в потёртом пиджаке, другой — молодой, с нервно подрагивающей ногой) и женщина лет пятидесяти с усталым лицом и папкой документов на коленях. Все трое склонились над планшетами, сосредоточенно заполняя анкеты.

Ольга подошла к стойке. Секретарь подняла голову и одарила её улыбкой — безупречной, профессиональной, но лишённой малейшего тепла.

— Здравствуйте. Вы на собеседование?

— Да, — коротко ответила Ольга, назвав своё имя.

— Отлично. Вот анкета, — секретарь протянула планшет и стилус. — Заполните, пожалуйста. Когда будете готовы, сдайте мне. Вас вызовут.

Ольга взяла планшет и отошла в угол — подальше от остальных. Экран светился, а пустые строки анкеты смотрели на неё с почти насмешливым ожиданием:«Имя. Дата рождения. Образование. Опыт работы…»

Фамилия: Михайлова.

Ольга замерла, вглядываясь в эту строчку. Курсор ритмично мигал на экране, словно нетерпеливо подстёгивая её к действию. Но пальцы словно онемели, отказываясь двигаться.

Эта фамилия… Каждый раз, произнося её вслух или вписывая в документы, Ольга ощущала, как внутри что-то сжимается в тугой узел, будто невидимая цепь, годами сковывающая её с прошлым, натягивается ещё туже, лишая возможности дышать свободно.

Михайлова.

Не её фамилия. Его. Клеймо собственности, которое она носила так долго, даже не задумываясь о его истинном значении. А теперь оно жгло кожу, словно раскалённое железо, оставляя невидимый, но болезненный след.

«Надо менять. Срочно. Как только развод будет оформлен», — мысленно повторила она, словно заклинание, способное разорвать эту цепь.

Стиснув зубы, Ольга быстро набрала буквы, стараясь не думать об их значении. Механически заполнила остальные поля: образование, опыт работы, причина увольнения.

На последнем пункте вновь замерла. Что написать?

«Сокращение штата»? Ложь, но хотя бы правдоподобная. «Личные обстоятельства»? Слишком расплывчато, вызовет лишние вопросы.

После короткого колебания она выбрала первый вариант. Сохранила анкету и протянула планшет секретарю.

— Спасибо. Присаживайтесь, пожалуйста. Вас вызовут.

Ожидание растянулось в тягучую, вязкую вечность. Минуты ползли невыносимо медленно. Ольга сидела, крепко сжав руки в кулаки, пытаясь унять предательскую дрожь. Вокруг неумолимо тикали настенные часы — громко, назойливо, отсчитывая секунды её внутреннего напряжения.

Рядом мужчина нервно постукивал пальцами по подлокотнику кресла. Напротив женщина листала журнал, но взгляд её был далёким, отстранённым, казалось, она не видела ни букв, ни картинок.

Дверь кабинета распахнулась. Вышел молодой мужчина, который заходил перед Ольгой. Лицо напряжённое, губы сжаты в тонкую линию. Он прошёл мимо, не удостоив никого взглядом, и скрылся в коридоре.

«Не взяли. Или сам отказался», — мелькнула мысль.

В этот момент секретарь подняла глаза:

— Михайлова Ольга Николаевна, пожалуйста, проходите.

Сердце ухнуло куда-то вниз, к самым пяткам. Ольга поднялась, машинально разглаживая юбку дрожащими руками, и направилась к двери.

Кабинет оказался просторным, но аскетичным — без лишних деталей, всё подчинено делу. Массивный стол из тёмного дерева, два стула для посетителей, вдоль стены книжный шкаф, плотно уставленный папками с документами.

На столе ноутбук, органайзер и фотография в рамке: женщина с двумя детьми на пляже, счастливые лица, ослепительное солнце.

За столом сидела хозяйка кабинета, женщина лет сорока в строгом сером костюме. Аккуратная причёска, проницательный взгляд тёмных глаз, в котором читалась привычка мгновенно оценивать людей.

— Здравствуйте. Присаживайтесь, — ровным, деловым тоном произнесла женщина, указывая на стул. — Меня зовут Екатерина Владимировна. Я руководитель отдела кадров.

Ольга опустилась на сиденье, изо всех сил стараясь сохранить прямую осанку и не выдать внутреннего волнения. Екатерина Владимировна открыла ноутбук, бегло пробежалась взглядом по экрану — очевидно, изучала её анкету.

— Итак, Ольга Николаевна. Я ознакомилась с вашим резюме. Опыт работы есть, образование профильное. Расскажите о себе. Почему вы ушли с предыдущего места?

Вопрос прозвучал спокойно, почти буднично, но Ольгу будто пронзило током. Она знала, что этот момент наступит, готовилась к нему, репетировала ответы, и всё же сейчас слова словно застряли в пересохшем горле.

— Сокращение штата, — наконец выдавила она. К собственному удивлению, голос прозвучал ровно, почти бесстрастно. — Компания провела реорганизацию, несколько должностей были упразднены.

Екатерина Владимировна кивнула, сделав короткую пометку в блокноте. Затем вновь подняла взгляд:

— Понятно. А почему вы хотите работать именно у нас?

Ольга сделала глубокий вдох, собирая мысли. Этот вопрос оказался проще. Она заговорила, сначала осторожно, затем всё увереннее, приводя примеры из прошлого опыта, объясняя, чем именно её привлекла эта вакансия. Екатерина Владимировна слушала внимательно: изредка кивала, задавала уточняющие вопросы, но не перебивала, не торопила.

Собеседование растянулось на двадцать минут, может, чуть дольше. Ольга отвечала на вопросы о профессиональных навыках, умении работать в команде, способах разрешения конфликтных ситуаций. Постепенно сковывающее напряжение начало отпускать. Екатерина Владимировна не проявляла ни холодности, ни недоброжелательности, лишь профессиональную сдержанность, ту особую внимательность, которая говорит: «Я оцениваю, но готова услышать».

Наконец, собеседница откинулась на спинку стула:

— Хорошо, Ольга Николаевна. Спасибо за ответы. Мы рассмотрим вашу кандидатуру и свяжемся с вами в течение трёх дней. Есть вопросы?

Ольга покачала головой:

— Нет. Спасибо.

— Тогда всего доброго, — Екатерина Владимировна протянула руку для рукопожатия.

Ольга ответила на жест, уверенно, твёрдо, вспоминая отцовский наказ: «Рукопожатие — это первое впечатление. Оно должно быть крепким».

Она вышла из кабинета, пересекла приёмную, спустилась на первый этаж. С каждым шагом напряжение таяло, уступая место глухой, но уже не пугающей усталости. Толкнув тяжёлую стеклянную дверь, Ольга шагнула наружу.

Солнце на мгновение ослепило её. Она прикрыла глаза ладонью, дожидаясь, пока зрение адаптируется. Воздух оказался неожиданно свежим, прохладным, напоённым осенними ароматами — влажной земли, опавших листьев и мокрого асфальта.

Она глубоко вдохнула, наполняя лёгкие прохладным осенним воздухом, и вдруг ощутила в груди нечто непривычное, почти забытое.

Гордость.

Да, она сделала это. Пришла на собеседование. Выдержала череду вопросов. Не дрогнула, не сбежала в последний момент. Пусть это был всего лишь маленький шаг, но он вёл вперёд, прочь от страха и сомнений.

Внезапно её внимание привлёк знакомый силуэт. Андрей стоял у мотоцикла, припаркованного чуть поодаль. В кожаной куртке, со скрещёнными на груди руками, он не сводил с неё взгляда. Заметив, что она вышла, он выпрямился и улыбнулся, той самой чуть нахальной улыбкой, от которой внутри всё переворачивалось.