— Ну что ты встала, как в мавзолее? — перекрикивая музыку, усмехнулась Лиза, — Пошли давай!

Ольга растерянно поплелась за подругой, в то время, как Лиза мгновенно растворилась в этом хаосе и стала его частью. Ее светлые волосы блестели, переливаясь под мигающими огнями, словно сотканные из лучей. Каждый ее шаг был плавным, заводным, вокруг нее мельтешили силуэты, танцовщицы приветливо махали руками, бармен задорно подмигнул, казалось, все люди расступались перед ней, признавая ее неоспоримое обаяние.

Ольга вопросительно бросила взгляд на статного с военной выправкой мужчину, сопровождающего Лизу на протяжении всего пути. Он двигался на расстоянии, но не отставал ни на шаг.

— Ааа, не обращай внимание. Это моя “нянька”, — сказала Лиза, демонстративно закатывая глаза, — Папочка постарался.

Когда они подошли к бару, громкая музыка взорвалась новыми ритмами, создавая на танцполе настоящий хаос. Бармен, ловко двигаясь между бутылками и шейкерами, кивнул им в знак приветствия. Ольга с трудом взобралась на высокий стул, чувствуя, как подол платья задирается выше, чем она предполагала. Она инстинктивно потянула его вниз, пытаясь прикрыть оголенные колени.

— Расслабься! — закричала Лиза, после чего поставила перед ней бокал с разноцветной жидкостью, — Давай выпьем, за НАС!

— Я…, я не уверена, — прошептала Ольга, но под строгим взглядом подруги, всё же взяла бокал.

Ольга осторожно пригубила напиток и сделала несколько глотков. Сладкий, липкий вкус обжег горло, язык защипало, и вскоре по телу разлилось тепло, но оно не расслабляло, а, наоборот, обостряло ощущение собственной уязвимости.

Ольга напряженно сидела в кресле, сжимая холодный бокал в ладони и думала лишь об одном, как незаметно убежать от Лизы. Ей казалось, что все видят, что она лишняя, что ей здесь не место…

— А ну ка! Пошли танцевать! — скомандовала Лиза хлопнув в ладоши, ее бедра слегка покачивались в такт мелодии, а бокал оказался полностью пустым.

— Нет! — вырвалось у Ольги почти с мольбой, она обреченно посмотрела на Лизу и тихо прошептала, — Я не могу…

— Не можешь или не хочешь? — Лиза нахмурилась, в ее глазах мелькнуло раздражение, как всегда подруга предпочитала решать проблемы напором, — Оля, ты что, совсем забыла, каково это? Быть живой?

“Живой?” — хотела переспросить Ольга, но так и не смогла. Слово отдавало ядовитой горечью. Она уже и не помнила, что это такое, быть живой…

Щеки вспыхнули красными пятнами, Ольга в сотый раз за вечер пожалела, что поддалась уговорам подруги. Вновь захотелось встать и уйти — хоть домой, хоть на улицу, лишь бы не слышать этого смеха, не чувствовать десятки чужих взглядов, не ощущать себя чужой в мире, где ей нет места.

— Я изменилась…, — едва слышно сказала она.

— Нет! Оля! Нет! Это ОН тебя изменил, — Лиза со всей силы ударила кулаком по столу, послышался звон бьющегося стекла, — Ну же, Оль, ты ведь не монахиня…!

Внезапно, справа от них, раздался спокойный мужской голос с насмешливой ноткой:

— Эээй, дамы, что за шум, а драки нет?

Ольга испуганно повернула голову на звук. В полушаге от них, прислонившись к барной стойке, стоял высокий мужчина в простой черной футболке, натянутой на мощные плечи, и потрепанной кожаной куртке нараспашку. Он лениво крутил в руках бокал с янтарной жидкостью, бесцеремонно рассматривая спорящих подруг.

Его лицо показалось ей удивительно живым — с легкой щетиной, проседью у висков и глазами цвета грозового неба, в которых плескалась опасная и притягательная смесь интереса и насмешки.

— Спорить здесь, дело неблагодарное, — продолжил незнакомец, его взгляд скользнул по барной стойке, на которой блестели осколки от разбитого бокала, и остановился на Ольге. Не оценивающий, не похабный, а скорее изучающий, — У клуба свои правила: если звучит музыка, танцевать обязан каждый, — на последнем слова он шутливо отсалютовал стаканом.

Ольга растерянно моргнула, мужчина так легко вклинился в разговор, что она не сразу поняла, что он обращается к ним. Прежде чем она успела что — то понять, Лиза уже всплеснула руками, и ее раздражение мгновенно сменилось игривым азартом.

— Ооой, вот и подмога подоспела! — воскликнула она, грациозно разворачиваясь к незнакомцу, — Ты как раз вовремя, красавчик! Помоги мне уговорить эту буку, — Лиза обняла Ольгу за плечи, — она в самый разгар вечера отказывается танцевать. Причем не где то там, а в к- л — у - б- е! — воскликнула она, — Ты можешь себе это представить?

— Правда? — мужчина склонил голову набок, не отрывая от Ольги насмешливого взгляда, — Никогда бы не подумал.., — его губы дрогнули в легкой улыбке.

— Я давно не…., — начала Ольга, но незнакомец мягко перебил ее.

— Предлагаю пари…

— Пари? — недоверчиво переспросила Ольга.

— Именно, — кивнул он. — Если вы выходите и танцуете, то я угощаю вас коктейлем, если нет, то вы угощаете меня, — он поднял свой бокал, — Но предупреждаю, я пью только виски, дорогое.

С этими словами он медленно, почти небрежно, протянул ей руку, не для рукопожатия, а скорее как жест, скрепляющий договор. Ладонь была раскрыта в молчаливом приглашении.

Мысли в голове Ольги закружились каруселью: Соглашаться? Но ведь это безумие! Она не сможет…, но с другой стороны, что она теряет? Один танец и он уйдет или…, или она сможет просто постоять, чтобы он отстал от нее…

Девушка металась в нерешительности секунду, другую, чувствуя, как на нее выжидающе смотрят и Лиза, и незнакомец. Внутри все кричала “нет, это не правильно”, но что — то еще, давно забытое, слабо шевельнулось, упрямый огонек той, прежней Ольги, никак не давал проигнорировать мужчину.

“Просто пожму руку и сделаю вид, что согласна, нужно поскорей закончить этот нелепый разговор…”, — решила она.

— Ладно, — сдавленно выдохнула Ольга и, поборов последний приступ паники, положила свою ладонь поверх мужской.

Она ожидала короткое, деловое рукопожатие, но вместо этого пальцы мужчины сомкнулись вокруг ее руки, твердо, но не грубо. После чего, он мягко, но неумолимо потянул ее за собой, отрывая от стула. Девушка удивленно ойкнула, с трудом удерживая равновесие.

— Что?! Что ты творишь? — возмутилась Ольга, пытаясь вырвать руку, пока мужчина настойчиво вел ее в сторону танцпол.

На лице наглого незнакомца не отражалось ни малейшего намека на угрызения совести. В его глазах по прежнему плясали веселые искорки, а уголки рта сами собой поползли вверх, делая улыбку милой и притягательной.

— Как что? Помогаю вам выиграть пари, — сказал он, не сбавляя шага, — Или вы уже готовы купить мне виски?

За спиной раздался восторженный вопль подруги:

— Оля, давай! Ты должна надрать этому парню задницу!

Незнакомец вывел ее на край танцпола, где было поменьше людей и отпустил руку, но не отошел. Вместо этого он начал двигаться рядом: свободно, ненавязчиво, полностью сливаясь с музыкой. Ни грамма показухи, лишь удовольствие от ритма. Он то приближался, почти касаясь ее тела, то отступал, давая пространство. Его искренняя улыбка будто говорила ей:

“Смотри, ничего сложного, это же просто танец, лови музыку…”.

Ольга застыла, как вкопанная, чувствуя себя деревянной. Смущение нахлынуло новой волной, она нервно заозиралась по сторонам, словно ища шпиона, который следит за ними.

— Никто не смотрит, — шепнул мужчина, будто читая ее мысли, — Только я, смотри только на меня…

Девушка подняла глаза и увидела, как он танцевал: не для публики, для себя, для нее…

Взгляд теплый, чуть насмешливый, ободряющий. Он кивнул в такт музыке, приглашая попробовать. Ольга едва заметно покачала головой, но кажется этот странный мужчина не планировал сдаваться, по крайней мере не в этот вечер.

Он подхватил ее движение, танец стал чуть энергичнее, задорнее, словно он протягивал ей невидимую руку помощи и ей оставалось лишь одно — довериться ему и сделать шаг навстречу.

Быстрые шаги, легкий поворот бедра, простая связка. Она начала повторять, сначала неловко, запинаясь в собственных ногах, затем уверенней, свободней. Скованность постепенно таяла, уступая место странному, почти забытому чувству — радости от танца.