— Концентрация! — недовольно рявкнул Юрий. — Псковский, ты открылся справа! В реальном бою ты уже был бы мертв! Тверской, локоть ниже при блоке, иначе противник легко собьет твою защиту!

Ростовский взял на себя роль наставника в наших ночных тренировках. И надо признать, он был в этом хорош. Годы занятий с лучшими мастерами меча княжества не прошли даром — Юрий видел каждую ошибку, каждое неверное движение, каждую брешь в защите.

— Снова! — скомандовал он. — И на этот раз без разговоров! В бою болтать некогда! Особенно когда вас окружают!

Мы со Святом переглянулись и синхронно закатили глаза, но послушно заняли исходную позицию. Спина к спине, мечи наготове, дыхание размеренное. Ростовский начал кружить вокруг нас, время от времени нанося удары деревянными палками с разных сторон — имитируя атаки нескольких противников одновременно.

— Псковский, ты слишком далеко отклоняешься при ударе! — выкрикнул он, едва не задев меня палкой по голове. — Так ты оставляешь Свята без прикрытия! Меньше амплитуда, больше скорость!

Я скорректировал технику, стараясь держаться ближе к партнеру. Это было адски сложно — каждое движение нужно было соизмерять не только со своими возможностями, но и с действиями Свята. Малейшее нарушение синхронности — и мы мешали друг другу, создавая опасные бреши в защите.

— Тверской, не отставай! — Ростовский нанес серию быстрых ударов слева. — Олег двигается быстрее, подстраивайся под его ритм!

— Легко сказать! — выдохнул Свят, отбивая очередную атаку. — У него пять рун против моих трех!

— В бою никто не будет делать скидку на разницу в рунах! — отрезал Юрий. — Учись компенсировать недостаток скорости техникой!

Следующий час превратились в изматывающий марафон. Ростовский атаковал с непредсказуемых углов, заставляя нас постоянно корректировать позиции. Иногда он бил одновременно с двух сторон, используя обе палки. Иногда делал обманные движения, вынуждая реагировать на несуществующую угрозу.

— Чувствуйте друг друга! — кричал он. — Не глазами, а телом! Каждое движение партнера должно передаваться через точку соприкосновения!

Постепенно что-то начало получаться. Несколько ночей тренировок не прошли даром. Я стал ощущать малейшие изменения в позе Свята — напряжение мышц перед ударом, смещение веса при повороте, даже изменение ритма дыхания. Мы начали двигаться синхронно, предугадывая действия друг друга.

— Лучше! — признал Ростовский. — Но все еще недостаточно хорошо! А теперь…

Он отбросил палки и выхватил свой меч.

— Настоящее испытание. Я присоединяюсь к вам. Трое спиной к спине против всего мира!

— Ты спятил? — удивился Свят. — Как мы втроем спинами встанем? Это же геометрически невозможно!

— Треугольником, идиот! — Ростовский подошел к нам и встал так, чтобы мы образовали равносторонний треугольник, каждый прикрывая сектор в сто двадцать градусов. — Классическое защитное построение. Наши предки так сражались против превосходящих сил противника.

Теперь моя спина соприкасалась не только со Святом, но и с Юрием. Левая лопатка упиралась в плечо Тверского, правая — в спину Ростовского. Мы стояли настолько плотно, что я чувствовал биение их сердец.

— А кто будет атаковать? — спросил я.

— Никто, — ответил Юрий. — Будем отрабатывать синхронные движения. Представьте, что нас окружили десять противников. Мы должны научиться вращаться, не разрывая построения, атаковать и защищаться как единое целое.

— На словах проще, чем на деле, — пробормотал Свят.

— Начнем с базового — синхронный поворот по часовой стрелке, — скомандовал Ростовский. — На счет три. Раз, два, три!

Первая попытка была катастрофой. Я шагнул слишком широко, Свят — слишком узко, а Юрий вообще повернулся в противоположную сторону. Мы столкнулись друг с другом и едва не упали.

— Еще раз! — приказал Ростовский, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Мелкие шаги! Держите дистанцию! Не разрывайте контакт спинами раньше времени!

Вторая попытка прошла чуть лучше. Мы сделали четверть оборота, прежде чем построение развалилось. Третья — половину. К десятой попытке мы могли сделать полный оборот, сохраняя треугольник.

— Теперь с мечами, — распорядился Юрий. — Базовая круговая защита. Я командую, вы исполняете. Помните — ваш сектор ответственности сто двадцать градусов. Не лезьте в сектор партнера, но и свой не оставляйте открытым!

Он начал отдавать команды.

— Верхний блок!

Три меча синхронно поднялись вверх, образуя подобие шатра над нашими головами.

— Средний круг!

Клинки опустились до уровня груди и начали описывать широкие круги, каждый в своем секторе.

— Нижняя защита!

Острия нацелились в землю, образуя треугольник из стали вокруг наших ног.

— Быстрее! — Ростовский ускорил темп. — Верх! Середина! Низ! Круг! Выпад вперед!

При команде «выпад вперед» мы должны были одновременно сделать шаг и нанести колющий удар, каждый в своем направлении. Но синхронность снова подвела — я выпрыгнул слишком далеко и потерял контакт, нарушив синхронность.

— Стоп! — Юрий опустил меч. — Псковский, ты снова переусердствовал. Это не соло-выступление! Мы должны двигаться как единое целое!

— Легко тебе говорить! — огрызнулся я, вытирая пот со лба. — Ты этому всю жизнь учился!

— Хотя бы в чем-то мой отчим был полезен! — парировал Ростовский. — Забудь обо всем и сосредоточься! Имеет значение только техника и координация! Снова! Сконцентрируйтесь!

Следующий час превратился в бесконечное повторение одних и тех же движений. Поворот, блок, удар, снова поворот. Мышцы горели от напряжения, пот заливал глаза, но мы продолжали. И постепенно, очень медленно, у нас начало получаться.

Я научился чувствовать малейшие изменения в позах партнеров. Напряжение мышц Свята перед ударом передавалось через соприкосновение лопаток. Изменение дыхания Юрия предупреждало о смене позиции. Мы начали двигаться не как три отдельных человека, а как единый организм с тремя парами рук.

— Вот теперь другое дело! — одобрил Ростовский после особенно удачной серии движений. — Давайте попробуем кое-что посложнее. Атака берсерков!

— Что еще за атака? — вымученно спросил Свят.

— Древний прием берсерков, — объяснил Юрий с энтузиазмом знатока. — Трое воинов встают треугольником и начинают вращаться, нанося удары во все стороны. Как живая мясорубка. В древних сагах говорится, что три берсерка в таком построении могли сдержать целую дружину.

— В древних сагах также говорится, что берсерки пили мухоморный отвар и дрались голыми, — заметил я. — Не самый надежный источник.

— Хочешь раздеться и сожрать пару мухоморов? — ухмыльнулся Ростовский. — Могу организовать. Но сначала — техника. Начинаем медленно. Шаг правой ногой по часовой стрелке, одновременно — горизонтальный рубящий удар в своем секторе. Готовы?

Мы заняли позицию. Спины плотно прижаты друг к другу, мечи подняты на уровень плеч.

— На счет три, — скомандовал Юрий. — Раз… два… три!

Первый шаг и удар прошли почти синхронно. Второй — чуть хуже. На третьем я слишком сильно замахнулся и едва не задел Свята по затылку.

— Твою мать, Олег! — взвыл Тверской, пригибаясь. — Ты чуть голову мне не снес!

— Прости! — я опустил меч. — Слишком увлекся!

— Контроль! — рявкнул Ростовский. — Это не рубка дров! Каждое движение должно быть выверено до миллиметра! Еще раз, и медленнее!

Мы повторили маневр. Снова и снова, постепенно увеличивая скорость. Через полчаса мы могли сделать полный оборот, нанося удары, не задевая друг друга. Через час — два оборота подряд.

— А теперь самое сложное, — объявил Юрий, и в его глазах загорелся азарт. — Прыжок с разворотом!

— Что⁈ — мы со Святом сказали это одновременно.

— Классический финальный прием, — пояснил Ростовский. — Когда враги слишком близко, треугольник подпрыгивает и разворачивается в воздухе на сто восемьдесят градусов, нанося круговые удары. Эффектно и эффективно.