Я ещё раз взглянул на фурию и убедился что она не шутит и не претворяется. Видимо у неё в самом деле некоторое время назад проснулась какая-то страсть к яблокам. Причём страсть физическая. Дело было не в том, что они ей нравятся, нет, она в них на самом деле нуждалась!
Я собрался с духом и снова подошёл к ребёнку. Тот смотрел на меня испуганными глазами.
— Приятель, — сказал я, — не переживай, это твоё яблоко и никто у тебя его забирать не будет. Ты мне веришь?
Мальчик после небольшой паузы кивнул.
— Хорошо! Забирать у тебя его никто не будет и ты имеешь полное право его съесть. Но! Есть и другой вариант. Это яблоко можно выгодно обменять. Мне тоже нужно яблоко и я могу тебе за него предложить кое-что интересное. Сейчас! — сказал я, скинул рюкзак и принялся в нём рыться.
Когда нам собирали перекус в дорогу, туда положили и пачку сосательных конфет. Причём не старых, а произведённых недавно. Эти конфеты были своего рода стратегическим запасом. Когда некогда или нечего есть, можно поддержать организм немного сахарком. У меня были сомнения в целесообразности этой идеи, да и весил пакет немало, но я не стал отказываться. И вот надо же, пригодились.
— Знаешь что это? — спросил я у мальчика, но поскольку тот никак не отреагировал на мои слова, я сделал вывод что он уже не знает что такое конфеты, по крайней мере не узнаёт их, — это конфеты!
После этих слов в глазах мальчика зажёгся интерес и понимание. Слово ему было знакомо.
— У меня целый мешок конфет, и я готов их все обменять на одно единственное яблоко! — сказал я, — смотри как много! — и я подкинул упаковку на руке.
Мальчик смотрел расширенными глазами на конфеты как загипнотизированный.
— Давай, чтобы тебе было проще принять решение, я дам тебе одну попробовать, — сказал я, — чтобы ты не покупал кота в мешке…
Последнюю фразу ребёнок естественно не понял, но это было и не важно. Он понял главное, что я хочу угостить его конфетой. Я раскрыл пачку, достал оттуда одну, развернул и протянул ему. Мальчик неуверенно взял конфету и положил в рот.
— Грызть её не нужно, нужно просто держать во рту и рассасывать. Возможно вкус почувствуется не сразу, надо немного подождать.
Я видел, как мальчик перекатывает конфету из-за одной щеки за другую и обратно. Прошло где-то полминуты, и ребёнок вдруг уверенно протянул мне яблоко.
— Хороший выбор! — улыбнулся я, — поверь, это выгодная сделка! Яблоко ты сможешь съесть один раз, а конфет много и их тебе хватит надолго!
Я отдал ему оставшиеся конфеты и забрал яблоко. Глаза мальчика сияли от радости, он прижал мешок к груди, с благодарностью глядя на меня.
— Удачи тебе, дружок! — сказал я и потрепал его по волосам.
После чего вернулся к фурии и протянул ей яблоко.
— Алик, я тебя люблю! — дрожащим от волнения голосом сказала Алиса, схватила яблоко и впилась в него зубами.
— Алиса, это не нормально! Всё, что вызывает такую тягу, не нормально! — сказал я.
— Я жнаю! — с набитым ртом сказала Алиса, — но нифево с фобой подевать не могу!
— И стоило всё так усложнять? — пожал плечами стоящи рядом чумазый мужик, — сказали бы нам, мы бы забрали у него яблоко. Делов-то!
— Что? — удивлённо посмотрел я на него, — забрали бы у ребёнка яблоко, которое он может быть видит впервые в сознательной жизни и уже считает своим?
— А что? — растерялся от моего серьёзного тона мужи, — это же ребёнок!
— Тебе нравится, когда приходят люди и забирают то, что принадлежит тебе, без спроса? — спросил я.
— При чём здесь это? — начал сникать от моего напора мужик, — он же маленький совсем?
— И поэтому с его чувствами можно не считаться? — удивился я, — то кто вас грабил, тоже считали что ваши чувства ничего не стоят. Однако же они у вас были. И у него они есть. Тут ведь в чём проблема, — я вздохнул, слегка раздосадованный тем, что приходится это объяснять, — то, каким ребёнок будет когда вырастет, закладывается в детстве. И каждое произошедшее с ним событие это жизненный урок. Уроки бывают разные. Если не считаться с ребёнком и забирать у него всё без спроса, не считаясь с его мнением и чувствами, ссылаясь на то, что он ещё маленький, у такого ребёнка в будущем будет только два пути. Знаете каких?
— Нет, — мужик, который так хотел мне угодить, сник окончательно.
— А я скажу! Первый вариант, он вырастет терпилой, у которого каждый будет забирать всё что захочет, а он всё будет отдавать, просто потому, что его так с детства приучили — сказал я.
— А второй вариант? — спросил кто-то рядом.
— А второй вариант, ребёнок может от этого озлобиться и наоборот, сам начнёт отбирать у всех то, что ему захочется. То есть, примет модель, которую применяли к нему самому.В современных реалиях это путь в банду отморозков вроде тех, что грабили вас, — сказал я.
— А есть ещё варианты? — спросил всё тот же голос рядом.
— Конечно! — удивился я вопросу, — сразу общаться с ребёнком как с личностью. В этом случае он и вырастет, скорее всего, личностью. Но фундамент нужно закладывать ему своим отношением прямо сейчас. Это делать никогда не рано, не нужно говорить, что он ещё маленький и не понимает. Всё дети понимают, не нужно их недооценивать.
— Ну правда, ты чего? — с упрёком сказал Игорь чумазому.
Тот совершенно растерялся, махнул рукой и ушёл.
— У него своих детей нет, ему не понять, — сказал рядом кто-то, ты всё правильно сказал.
— Да, но собрались мы здесь не для этого, — сказал я, слушая, как Алиса хрустит яблоком.
— А для чего? — спросил Игорь.
— Я хочу вам сказать, что лучше делать дальше. Решения принимать, естественно, будете вы сами. Но у меня есть предложение, от которого я не советую вам отказываться, — сказал я.
— Какое предложение? — и интересом и в тоже время с лёгкой настороженностью в голосе сказал Игорь.
— Как только вы будете готовы, предлагаю вам двинуться в Сокольники, — сказал я.
— Говорят там холодно, — сказал молодой парень в телогрейке, — какая-то аномальная стужа.
— Уже нет, — сказал я, — источник стужи мы ликвидировали. Там правда, сейчас идёт активное таяние снега и льда, так что климат ещё не в полной мере нормализовался, но думаю, много времени это не займёт.
— И что дальше? — спросил Игорь, — ну придём мы туда, дальше-то что?
— А дальше, вам нужно идти в сам парк, на центральную площадь. У вас же есть краска или что-то подобное? В общем, даже если нет, найдите какой-нибудь лист фанеры или железа и напишите на нём хоть мелом, хоть машинным маслом, главное чтобы это было видно: «МЫ ОТ АЛИКА». Через некоторое время с вами выйдут на связь. Там наши люди, им можно доверять. В парке будет формироваться новая община… мы её будем формировать и нам нужны в неё нормальные люди. Скажу честно, у нас там много детей и мало взрослых. И у вас детей тоже полно. Можно будет всем объединиться, так будет проще.
— Но ведь где жить это вопрос десятый, — сказал Игорь, — главное на что! Что есть, во что одеваться и так далее.
— Если бы не было плана как всё это решить, я бы вам ничего не предлагал. Но поверь мне, просто поверь, для вас это наилучший вариант. Вы там найдёте место, где можно осесть и создать общину. Вопросы еды и, что не менее важно, безопасности, будете решать совместно с теми, кто там есть. В общем, многое предстоит сделать, но перспективы там просто прекрасные. Всего рассказывать не буду, детали вы узнаете, только если согласитесь на моё предложение. Иначе нам просто незачем распространять лишнюю информацию, — сказал я.
— Мы согласны! — сказал Игорь.
— Да? — удивлённо спросил кто-то рядом.
— Да! — сказал Игорь, — я сегодня видел Алика и Алису в деле и кое-что о них понял. Им можно доверять! Если они говорят, что так будет лучше, то значит, это на самом деле так! Возражения я готов выслушать… но помимо возражений мне нужны и встречные предложения, что делать дальше! Есть кому что сказать?
Ответом ему было молчание.
