— Ну ладно! Вырастет здесь большое и красивое дерево, дальше-то, что? — спросила Амина, — ты ведь к чему-то ведёшь, верно? Кого ты хочешь здесь поселить? Чур не меня!

— Не тебя! — сказал я, — и постановка вопроса в корне неверная. Я не могу никому из вас приказывать и говорить, что делать, я могу только предлагать. Я озвучу свою идею, свой план, а вы уж сами решайте, как со всем этим поступить.

— Ну так излагай, не томи, — сказала Амина, — а то ты сегодня что-то очень долго запрягаешь!

— Потому что прежде чем перейти к сути, нужно было дать контекст, общую картину! Я и так без особых подробностей всё рассказал. Но к делу, так к делу! — я на секунду задумался, посмотрел на пол, собираясь с мыслями, потом поднял глаза на присутствующих, — у нас здесь сейчас несколько десятков человек детей!

— Хочешь затолкать их в дерево? — усмехнулась Амина.

— Не затолкать, а поселить! — сказал я, — сейчас вам, возможно, кажется, что это бредовая идея. Но когда здесь всё устроится, поверьте, за это место начнётся конкуренция. Многие захотят здесь жить. Нужно застолбить эту территорию и дерево за теми, кто имеет на это больше прав. К тому же с нашим образом жизни и постоянными опасностями, содержать такой детский сад будет проблематично.

— Да, нас один Лем умудряется на уши поставить! — рассмеялась Алиса, — сейчас он нашёл себе новых друзей и играет с ними. А так он бы нам сейчас и поговорить нормально не дал!

— Да, а тут около пятидесяти человек! — сказал я, — мы просто не справимся. Да и дети постоянно будут в опасности. К тому же вопрос питания! Я понимаю, что сейчас ещё есть гуманитарка, но ведь и ртов у нас о-го-го сколько! Что будем делать, когда она закончится? Где мы возьмём продукты на такую ораву? А Иггдрасиль сможет всех прокормить. Плюс ко всему здесь в кармане холодно. Дети постоянно будут сидеть в этой холодрыге. Часто выводить такую толпу на улицу мы вряд ли сможем. Ну и есть ещё кое-что…

— Да ты уже вроде всё перечислил, — сказала Алиса, — больше ничего не придумать!

— Да нет, — покачал я головой, — есть ещё одна проблема. Она может быть не такая очевидная, но вполне себе реальная. У окружающего нас пространства нет границ. По крайней мере, мы о них не знаем! Если ребёнок заблудится в тумане, велики шансы, что он потеряется и погибнет от холода и голода. А это, скажу я вам, мучительная смерть. Просто я не представляю, как контролировать такую ораву! Ну не в загон же их помещать?

Все напряжённо замолчали. Последний довод, в самом деле, был для большинства неожиданный, но когда я про него рассказал, стало понятно, что проблема эта вполне реальная. Игра, шалость или спор может стоить кому-то из детей жизни! И вероятность этого велика как раз потому, что опасностью это не кажется. Детей будет сложно убедить, что это на самом деле может их убить — подумаешь, туман! Каждый ведь как рассуждает: «да я здесь, я рядышком, я не потеряюсь».

— Можешь рассказать поподробнее насчёт дерева? — спросила Юки-Онна, понимая, куда дует ветер и что она в моих планах играет не последнюю роль.

— Да я, в общем-то, основное всё рассказал, — пожал я плечами, — дело уже не в дереве, а в том, что мы здесь сегодня решим.

— А что мы должны решить? — спросил Шторм.

— Мы должны решить, что будем делать в ближайшее время, — сказал я, — теоретически, можно сейчас залезть в тушу Карачуна и внутри ждать, пока он трансформируется в Иггдрасиль. Но я вижу здесь риски, потому что трудно предположить, как именно всё это будет происходить. Таяние ледника, высвобождение из него большого количества воды, перестройка тела Карачуна. Помещать туда детей мне страшно, оставить их здесь, на улице, тоже. Потому что взрослых, кто может взять на себя труд заботы о детях не так уж и много.

— А кто останется с детьми? По-моему это самый главный вопрос! — сказала Алиса, — я пас! Нянька из меня никакая!

— Думаю, что он имеет в виду нас, — сказала Снежана и посмотрела на Юки. Та в ответ кивнула, — дело в том, что во многом случившееся и наша вина тоже, так что теперь мы должны её искупить. Да и не в искуплении дело… у нас тоже дети! Надо как-то налаживать жизнь…

— Две воспиталки на такую ораву? Я вам не завидую! — сказала Алиса.

— Некоторые дети уже достаточно взрослые, немногим младше, чем наша Зоя, а её ребёнком уже язык не поворачивается назвать, через сколько она прошла! К сожалению… — грустно закончил я.

— Всё равно они не справятся! — сказала Алиса.

— Как знать, — пожал я плечами, — но именно поэтому я хотел попросить поселиться возле дерева… или в самом дереве, возможно, даже в его ветвях, огненных птиц, — и я посмотрел на Феникса с Жарой, — мне кажется, что вы очень органично сюда впишетесь!

— Главное, чтобы они твой исполинский ясень не спалили! — усмехнулась Амина.

— Мы умеем себя контролировать! — сказал Феникс.

На этих его словах усмехнулась уже Сирин, которая не раз видела «самоконтроль» Феникса.

— Зря ты смеёшься! У него были причины ненавидеть весь мир, — сказал я, — поверь, теперь, когда их семья воссоединилась, характер у него улучшится. Вся его вспыльчивость была только из-за утраты ребёнка!

— Спасибо! — коротко кивнул мне Феникс.

— Но я на вас не давлю! Вы обсудите всё, обдумайте, — сказал я, — это просто предложение!

— Спасибо! — теперь уже сказала Жара.

Они, в самом деле, не торопились принимать решение, ведь от этого зависело будущее их семьи, так что обсудить это было нелишним.

— Всё? — спросила Алиса.

— Поменьше скепсиса! — укоризненно покачал я головой, — я не говорил, что у меня есть волшебная таблетка, которая может решить все проблемы. Есть ещё кое-кто, кому я мог бы предложить остаться здесь. Думаю, они тоже будут здесь на своём месте.

Я посмотрел на Вику и Рому.

— Я так и думала, что ты нам предложишь! — улыбнулась Вика, — вообще-то, жить в лесу, нам подходит. Но мы тоже пока что не дадим ответа, нужно это всё обдумать. Тем более, честно говоря, нарисованная тобой картинка с волшебным деревом пока что плохо соотносится с реальностью.

— Это понятно, — улыбнулся я в ответ, — решать вам. Но уверяю, со временем здесь всё очень сильно изменится. Вы же видели Барбинизатор, а здесь будет ещё лучше.

— Только вот с детьми мы не очень! — сказал Рома, — ни опыта нет, ни, честно говоря… желания… — слегка смутившись, сказал он.

— Дети, это не ваша забота, — сказал я, — просто здесь нужны свои люди, те, кому можно доверять, защитники, которые будут охранять территорию. И защитники сильные, как вы! Нужна община, которая будет здесь жить, а дети будут только частью этой общины.

Вика с Ромой переглянулись, и пусть с ответом они тоже не спешили, я думал, что они останутся.

— Мне тоже предложишь поселиться в ветвях? — спросила Сирин.

— Только если ты захочешь! — развёл я руками.

— Боюсь, что от меня будет больше вреда, чем пользы, — сказала Сирин, — Паук ведь может прийти за мной!

— Он может прийти за всеми, — сказал я, — и обязательно придёт! Поэтому проблему с ним нужно решать. Если тебя это тревожит, можешь обдумать вариант жизни здесь позже, когда с Орденом будет покончено.

— Ты так уверенно об этом говоришь, — усмехнулась Сирин, но тут же задумалась, — хотя, если вспомнить, как ты разделал Карачуна… — медленно проговорила она.

— Тогда уж и мне нужно здесь жить! — улыбнулась Фая.

— Если хочешь, то пожалуйста! Я вообще буду рад, если здесь останется много народу. Но в первое время тут нужно будет остаться всем! — сказал я.

— Всем? — удивился Петя, как владелец кармана.

— Конечно! — сказал я, — ну, не на этом самом месте, где-то в ближайших окрестностях, но тем не менее. А куда мы детей потащим? Так что я предлагаю тебе с карманом остаться в Сокольниках, а если у кого есть дела, сложные нерешённые проблемы, то просто предпринимать отсюда вылазки.

— Я могу голема сюда привести, — сказала вдруг Зоя.

— Возможно, мысль неплохая, но лучше сделать это позже, — сказал я, — первое время лучше здесь находиться, не особо заявляя о себе. И только когда Иггдрасиль начнёт формироваться, уже нужно будет столбить место.