Довольный лекарь ушел, а мне вручили переговорный кристалл последней модели.

- Теперь ты сможешь связаться с нами и с лекарем в любой момент, - пояснила будущая свекровь. - И сможешь не просто говорить, а видеть лицо собеседника. Представь, как это удобно! Если почувствуешь малейшее недомогание - сразу его вызывай и сообщай мне.

Я сначала решила, что она перегибает палку. Но мать Дастина оказалась права. Потому что с каждым последующим днем я начинала испытывать все новые сложности. Временами нападала такая усталость, что не было сил подняться и встать. А еще тошнота… Особенно по утрам. И грусть… я очень скучала по Дастину.

Когда в один из таких приступов меланхолии она меня застала, поникшую, печальную, то подошла, обняла.

- Не переживай. Мы Дастина вытащим, все будет в порядке. Уже и Император подключился, просят пару месяцев подождать. Иначе будет резонанс, что мол драконам все сходит с рук, и смертную казнь заменили отправкой на Родину. Король Искарии боится пошатнуть авторитет своей семьи, и его можно понять. Подождем, когда слухи и сплетни улягутся, и втихую Дастина выпустят.

Я согласилась. Но мне так хотелось прижаться к нему… Почувствовать его дыхание у себя на лице… Впиться в мягкие губы обжигающим поцелуем…

Отдать должное, его мать оказалось очень внимательной и понимающей женщиной.

На следующий день мы уже сидели в роскошной карете, старший граф Вейз тоже тут был. Хоть он и был скуп на эмоции, однако я видела, как он радостно воспринял новость про внука. И с большим удовольствием согласился сопровождать нас. А мы направлялись в сторону лучших мебельных лавок столицы.

- Пора выбирать обстановку для детской, - объявила леди Оливия, доставая блокнот. Там уже были наброски, эскизы. Я закатила глаза… Но в глубине души их внимание было очень приятно.

В итоге, мы объехали пять магазинов, прежде чем остановились на одном - там был чудесный комплект: кроватка с балдахином, колыбелька на колесиках, комод для детских вещей и даже большое кресло‑качалка для меня. Все в нежных пастельных тонах, с красивой резьбой.

Затем поехали к модистке. Меня усадили в просторное кресло, окружили тканью всех оттенков со всех сторон, сняли мерки и началось…

- Никаких корсетов! - строго предупредила леди Оливия. - Только свободный крой, мягкие линии, натуральные ткани. Комфорт превыше всего! Моя невестка беременна, и мне нужно все самое лучшее!

Я смутилась. Матушка никогда так не баловала меня.

Мне накупили дорогих платьев - легких, струящихся, с хитро продуманными складками, которые изящно скрывали растущий живот, но при этом не стесняли движений. Были там и накидки, и юбки с регулируемыми поясами, и даже специальный домашний халат.

Однако, спустя неделю таких активных поездок по магазинам я совершенно устала. Голова шла кругом от ярких тканей, запахов лавок, бесконечных «а вот еще, смотри, какой вариант». Я улыбалась, благодарила, кивала, а внутри все больше ощущала тяжесть, но не физическую, а душевную.

И вот однажды вечером, когда мы вернулись из очередного похода по магазинам, леди Оливия с мужем заговорили о переезде:

- Авелин, дорогая, - мягко сказала свекровь, - почему бы тебе не перебраться к нам в особняк? У нас есть чудесные покои с видом на сад, рядом будет лекарь, слуги, все, что нужно. Ты не должна в это важное время оставаться одна! Скоро к нам приедет жить жена младшего сына. Уверена, вы подружитесь.

Я улыбнулась, поблагодарила, но покачала головой, желая вежливо отказать:

- Спасибо, но я … так привыкла к этому дому. Здесь все напоминает о Дастине, и я бы предпочла и дальше жить здесь. Мне так легче справиться с тоской. Надеюсь, вы не обидитесь.

Но основной причиной отказа стала усталость, только я не осмелилась сказать это вслух. Я выросла не в такой богатой семье. И все это внимание, эти шумные поездки… они меня утомляли и раздражали.

Леди Оливия на мгновение замерла, потом ее лицо смягчилось:

- Прости, милая. Я, кажется, перестаралась. Просто я так рада, что стану бабушкой… и так хочу, чтобы все у тебя идеально прошло.

Я взяла ее за руку:

- Все хорошо. Благодарю. Никто и никогда не делал для меня за всю жизнь то, что вы сделали за несколько дней. Я вам безмерно благодарна и очень ценю. Просто… дайте мне немного времени привыкнуть к новому ритму жизни, пожалуйста. Мне порой так хочется посидеть в тишине: подумать о малыше, подумать о Дастине… А лекарь, он и сюда может прийти. К тому же мне будет помогать лорд Криспин.

И на всякий случай добавила:

- Дастин его попросил мне помочь. Он обещал дать драконью кровь и поделиться магией.

Она кивнула, улыбнулась и неожиданно меня обняла:

- Конечно, дорогая. Ты права. Мы будем рядом, но не будем навязываться. Обещаю.

Но вот его сиятельство Чейзен Вейз нахмурился и о чем-то задумался.

- Может быть, давайте я буду давать свою кровь?

Свекровь удивленно вскинула бровь, затем улыбнулась. Подошла к мужу, похлопала по плечу и прошептала:

- Не переживай. Она его истинная.

Сегодня я проснулась и с блаженной улыбкой на устах уставилась на потолок. Впервые за последнюю неделю мне не нужно было никуда спешить, никого сопровождать, ни с кем обсуждать оттенки шелка или форму резных ножек детской кроватки.

Я неспеша встала, прогулялась по саду. Нагуляв аппетит, перекусила, и задумалась, чем бы себя занять. Ко мне уже несколько раз подходил Управляющий. Спрашивал, не угодно ли мне сменить, например, слуг.

Помнится, я тогда округлила глаза – зачем менять, когда они так усердно работают. Мужчина на это пожал плечами и с уверенностью заявил, мол обычно с появлением новой хозяйки она немедленно приказывает уволить всех старых слуг. И выбирает новых сама.

Мне эта идея показалась ужасной. Я ничего не смыслю в выборе слуг. Тем более в замке придраться было не к чему – еда вкусная, покои чистые. Я не желала самоутверждаться за счет безвольных слуг.

В итоге, прошла в ту самую комнату, которую решила отвести под детскую. Она располагалась в восточном крыле дома - светлая, просторная, с большим окном, выходящим в сад. Утром сюда первыми заглядывали солнечные лучи, к тому же она находилась рядом с покоями Дастина.

Остановившись на пороге, я огляделась. Улыбнулась, представляя, как буду сидеть здесь с малышом на руках, укачивать его под шелест листьев за окном, под шум дождя.

В центре комнаты уже стояла кроватка, привезенная из магазина, - та самая, с балдахином и изящной резьбой. Я провела рукой по гладкому дереву, ощущая под пальцами едва заметные завитки узора. Рядом поставила колыбельку на колесиках -ее можно будет катать по комнате, если малыш не будет хотеть засыпать.

Стала раскладывать рубашечки, чепчики и пеленки в комод. В отдельном ящике расположились игрушки. У окна я поставила то самое кресло‑качалку, которое мы выбрали с леди Оливией. Оно оказалось удивительно удобным, стоило только присесть, как тело само расслабилось. Я покачалась немного, представляя, как буду кормить здесь малыша, напевать ему колыбельные, рассказывать сказки…

В этот момент дверь распахнулась. На пороге стояла леди Оливия с большой корзиной в руках.

- Я не хотела мешать, - улыбнулась она, - но не могла не принести кое‑что для малыша. Смотри! - она достала из корзины мягкое одеяльце с вышивкой, крошечные пинетки. – Это вещи Дастина, они сохранились как новые. Мне так хотелось поделиться этим с тобой…

Я обняла ее, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

- Спасибо, - прошептала я. - Это именно то, чего мне не хватало.

Мы сели на диван, драконица стала рассказывать, как рос старший сын. А я слушала, слушала… Так мы и просидели до самого вечера, погруженные в воспоминания. Я видела, ей тоже не хватает сына, она очень любит его.

На прощание леди Оливия оглядела комнату и улыбнулась:

- Здесь так уютно. Совсем не похоже на наши парадные покои. Здесь чувствуется душа. И знаешь, - она пристально посмотрела в мои глаза. - я очень рада, что моему сыну так повезло с истинной. Извини, что сначала отнеслись к тебе с предубеждением. Я слишком хорошо знала твою мать. И подумать не могла, что у нее выросла такая славная дочь. Спасибо, что спасла моего сына.