Всё равно на возражения моё хилое тельце в ближайшее время будет не способно.

Вместо всей этой мирской суеты я вновь забралась под одеяло и принялась изо всех сил делать вид, что никакой Евангелины Юрай тут нет.

Апчихвах, этот пунктуальный негодяй, разбудил меня аккурат после обеденного перерыва и вручил сумку с учебниками.

— А я думала, мы с тобой друзья, — недовольно произнесла я, зевая.

Пес остался непреклонен и выгнал меня на занятия.

Есть подозрение, что он просто хотел, чтобы я освободила кровать. Однако мне гораздо приятнее думать, что Чих всем своим собачьим сердцем беспокоится о моём образовании.

К слову, с предметами мне сегодня повезло. Никакой активности! Одни лишь лекции, которые я лениво пописывала, попутно дремая.

День прошел легко и почти приятно, если бы не одно но. Довольное такое. Улыбчивое.

— Вот ты где! — радостно крикнула завхоз так, словно я действительно от неё пряталась.

На деле же я неспешно волочила своё бренное тело в комнату и всеми фибрами своей уставшей души мечтала лечь. Хоть куда-нибудь. В целом, от «сесть» я бы тоже не отказалась. Но у судьбы были другие планы.

Вот уж не знаю, как и когда я прогневала Небеса, но они явно желали добить меня окончательно.

— Наконец я тебя нашла! — сказала женщина, вручая мне ведро, бултыхающуюся в нем тряпку и увесистую швабру. — Пошли, покажу, где надо мыть!

— До чего же вы… вовремя, — отозвалась я, нехотя плетясь за деловитой дамочкой.

Вообще отработка наказания в мои сегодняшние планы не входила. Я хотела затеряться где-нибудь в кроватно-одеяльном царстве, а после прийти к завхозу с самыми грустными глазами, хлопнуть носом, шаркнуть ножкой и заверить её, что «я больше так не буду, честно-честно!». Короче говоря, я хотела притвориться забывчивой дурочкой.

Но придется побыть услужливой горничной.

— Вот этот коридор. Отседова до седова! — сказала завхоз, а после быстренько убежала.

Оглядев длиннющий коридор, я целенаправленно двинулась к ближайшему окну.

Если вы подумали, что я решила оставить сей грешный мир и обратиться призраком, то нет! Ещё чего. Как можно бросить своих врагов? Им ведь без меня станет мучительно скучно.

Плюхнувшись на подоконник, я принялась перебирать в голове бытовые заклинания. И плевать, что наказание предусматривает физическую активность. Я сегодня не в ресурсе!

С магией, работающей без сторонних предметов, я никогда не ладила. Каждый раз, когда меня посещало вдохновение чего-нибудь да наколдовать, рядом непременно что-то взрывалось, загоралось, лопалось или, на худой конец, исчезало.

Помню, как-то раз пролила на сестру морс на одном из многочисленных приемов. Честное слово — не специально! Просто нужно смотреть, куда идешь. И это замечание относится исключительно к Элеоноре, неуклюже наткнувшейся на меня.

Моя дорогая сестренка рассудила, что будет очень здорово унизить меня при своих подружках, а потому царственно приказала убрать пятно с её платья. Ну… Я и убрала.

И пятно.

И платье.

Убила трех зайцев разом! Откуда взялся третий? Все просто — после этого пикантного инцидента меня больше не таскали на приемы. Ура!

— Как же там говорится? — размышляла вслух, сидя на подоконнике. — Алеоморзе? Леоморзи? Алеморзиси? Точно! Алеморзиси! — крикнула я, тыкая пальцем на валяющуюся на полу швабру.

Та задорно подпрыгнула, крутанулась на месте, достала из ведра тряпку, обмотала её вокруг себя и… со злодейским смехом убежала.

— Стой, поганка! — рявкнула, попутно размышляя над крайне важным вопросом.

Как швабра может смеяться?

Короче говоря, мне вновь пришлось побегать. С пятой попытки усмирить деревянную проказницу не удалось, потому я развеяла магию и решила работать по-старинке.

Но то ли магия до конца не рассеялась, то ли в тряпку вселился бес… Так или иначе, при попытке прополоскать ветошь, та выпрыгнула из рук и снова попыталась дать деру, но уже по потолку.

Однако даже на магические предметы действует сила притяжения. Тряпка исключением не стала. Соскользнув с потолка, она с влажным чавканьем рухнула вниз.

Аккурат на голову внезапно появившейся Анаверд.

В этот момент вдруг стало очень-очень жаль, что во мне нет ни намека на талант живописца. Как же грустно, что любоваться подобным зрелищем я буду в гордом одиночестве.

Впервые я увидела лицо, выражение которого столь ясно и лаконично описывало все виды пыток, которые ко мне хотят применить. Четкость поражала настолько, что я могла прочесть и запятые, и многозначительные многоточия, и восклицательные знаки. Клянусь, на физиономии Анаверд даже отразился вопрос «Где же прикопать тело?» с последующим ответом…

— Милая шляпка, — только и смогла выдавить я, глядя на обалдевшую герцогиню.

Девушка так и стояла, застыв на месте. По лицу стекала вода, унося за собой некогда безупречный макияж, после заливала собой атласную рубашку и впитывалась окончательно в рюшах шерстяной юбки.

Какая прелесть! Королева наконец дорвалась до своей короны. А у любого уважающего себя правителя есть прозвище. Предлагаю придумать его для Анаверд, пока та пытается восстановить связь с реальностью.

Хм… О! Луиза Грязная! Хотя нет, как-то тривиально, не находите? Луиза Мокрая? Уже лучше, но тоже без огонька. Луиза Мрачная? Луиза — королева мокрой ветоши, владычица тряпочная, княгиня Ведра, Швабры и Грязной воды!

Не-не, слишком длинно.

Предлагаю остановиться на Мокрой.

Ну или на Смертоносной, ибо, судя по взгляду, герцогиня пришла в себя и готова взять грех на душу.

— Юрааааааай! — начала она, переходя на ультразвук.

Она попыталась сдернуть с себя тряпку, но та внезапно отказалась расставаться и с яростью вцепилась в волосы. Никогда бы не подумала, что стану свидетелем битвы между аристократией и текстильной продукцией.

Зрелище было уморительное, можете не сомневаться. И выигрывала отнюдь не герцогиня. И пусть у нас с ней с самого начала не заладилось, я решила проявить милосердие и помочь.

С пятой попытки Луиза оказалась спасена. Однако благодарить меня она явно не намеревалась:

— Ты! Ты! Юрай, ты отвратительная, мерзкая, противная, ничтожная, гадкая, несуразная! — выпалила она, в ужасе оглядывая меня.

— Надо же, всего шесть.

— Шесть чего⁈

— Синонимов к слову «неприятная». Тебе бы книжки почитать, а то со словарным запасом пока как-то грустненько, — протянула я, натягивая многострадальную тряпку на швабру и приступая к уборке.

— Ты!

— Это твоё любимое местоимение?

— Что?

— Говорю же — книжки тебе бы почитать. Посоветовать какие?

Не поймите меня неправильно, но я искренне считаю, что порой хорошая трепка может встряхнуть, наставить на путь истинный и вдохновить на новые свершения. Однако сейчас мне совсем не до ссор. Особенно с Анаверд, которая, как показывает практика, вряд ли способна поразить меня широтой своей мысли и глубиной слова.

Короче — тишины хочу!

Ну не судьба:

— Эй, куда ты пошла? Я с тобой ещё закончила.

Она схватила меня за плечо и с силой развернула. Я сопротивляться не стала. Обернулась, выставив перед собой швабру, от которой девица тут же отшатнулась.

— Ну? — хмыкнула, глядя ей в глаза.

Пусть уж прокашляется от яда да успокоиться.

— Я пришла поговорить с тобой из-за Кайрата. Ума не приложу, как ты провернула этот фокус с гримуаром Эларийон, но знай — тебе никогда не заменить меня.

Фу-у-у-ух! Слава Небесам.

— Понятно, — я кивнула. — Спасибо, что просветила. Мне уже можно идти в уголок и глотать слезки, или пока рано?

— Смейся-смейся, Юрай. Однако мы обе прекрасно понимаем, что Кай больше никогда не обратит на тебя своё внимание. Подменив моё имя на своё, ты навсегда разрушила вашу связь.

А ты змея, Анаверд. Знаешь, как давить на больное. Вот только ты кое-что упустила.