— Ошибаешься, Юрай. Ты — моя подельница. Ведь именно твоими руками я уничтожу Кайрата Майерхольда.

Эти слова совершенно мне не понравились. Вздохнув, я встретилась с ним взглядом и подступила к нему вплотную.

— Кай сделает тебя и без меня. Но я буду рада помочь ему в этом. Если ты ещё не понял, подскажу — ты в полной… — сквернословить в столь хороший день мне не хотелось, потому я криво вышла из ситуации: — в полном конфузе, короче.

Натянуто улыбнувшись принцу, я наконец обошла его и продолжила путь.

— Ещё посмотрим! — раздалось мне в спину, но я не стала отвечать. Пусть катится прямиком в… в конфуз.

Перед тем, как отправиться на встречу к матушке, я наведалась в скромный магазинчик, в котором продавались украшения ручной работы.

— Подсказать с выбором? — вежливо поинтересовалась девушка, вставая за прилавок.

Подсказывать было не нужно. Я уже давно присмотрела миленькие бусы из жемчуга и серебряных подвесок. Стоили они отнюдь не доступно, но у меня хватало. Ничуть не переживая за деньги, я совершила покупку. Для мамы мне ничего не жалко.

— Носите с удовольствием, — произнесла продавщица, протягивая мне бархатную коробочку.

Открыв её, я провела пальцем по прохладным бусинам, а после спрятала украшение во внутренний карман накидки.

— Благодарю!

До дома госпожи Бетси бежала не сбавляя шагу. Сначала пронеслась мимо кожевенной лавки, которая оказалась закрыта. После заглянула в окна на первых этажах. Света в них не оказалось. Дом в целом выглядел так, словно в нем никто больше не живет.

После все же добралась до двери и громко постучала. Тишина. Постучала ещё раз. Никакого ответа.

Неужели мама обманула?

Вдруг она оставила меня? Снова.

Над головой что-то затрещало. Задрав голову, увидела сонное лицо госпожи Бетси, выглядывающее из окна.

— О! Евочка! — радостно произнесла, отрывисто размахивая рукой. Я помахала ей в ответ.

— Здравствуйте! А моя мама случаем не приехала?

— Не приехала. Но ты заходи. Скоро буду. Ща дверь открою!

Однако в дом я так и не зашла. За спиной раздался скрип колес и неспешный стук копыт. Во двор вкатилась телега, на которой сидел старый мастер и моя мама.

Позабыв обо всем, я поставила Чиха на лапы и побежала навстречу. Уже через мгновение я оказалась в теплых объятиях леди Эллисон.

— Я уж решила, что ты испугалась тягот родительства и сбежала на поиски новых приключений, — протянула весело, глядя на матушку.

— Глупости какие, — отмахнулась та.

— Дороги — дрянь, — заявил муж господи Бетси. — Вот и задержались малость. Но добрались, слава Богу. Правда, чуть душу по пути не вытрясли. Но добрались. Слава Богу. Но дороги дрянь, конечно. Все кости отбили. Но добрались…

Усмехнувшись, я предложила свою помощь с разгрузкой, но добрая душа Бетси закатила глаза и отправила нас с мамой гулять по городу. Именно так мы и поступили.

— Какой замечательный у тебя зверь, Евангелина, — произнесла мама, с умилением глядя на песеля. Тот понял, что говорят о нём, и принялся беситься: прыгать, вилять хвостом, подставлять голову под ласковые женские руки.

— Это Апчихвах. Тот ещё фрукт. Мы с ним почти неразлучны. Он у меня давно приблудился.

— Давно? Но он ведь совсем малыш. Ему месяцев шесть, не больше.

Я никогда об этом не задумывалась, но… но ведь мама права. Мы с Чихом уже несколько лет. А он все ещё игривый щенок, а не благовоспитанный пёс.

— Какая хозяйка, такой и питомец, — отшутилась я, все еще озадаченная. — У него много странностей. И эта — самая безобидная.

Очень скоро нам стало не до внешнего вида Апчихваха. Мы отправились гулять! Причем на широкую ногу. Останавливались у каждого ларька с уличной едой, прокатились на колесе обозрения, покормили уточек в пруду и арендовали лодку, чтобы в этом самом пруду поплавать.

А еще мы говорили. Говорили, говорили и говорили. Обсуждали все и всех, не замолкая ни на минуту.

Время пролетело до несправедливого быстро. Зато какое оно было — это время. Одно из самых счастливых в моей жизни.

— Тебе пора возвращаться, милая, — сказала мама нехотя, выразительно покосившись на полную луну, сверкающую посреди темного неба. — Врата академии вот-вот закроются.

— Неужели ты не приютишь меня у себя?

— Это не проблема. Однако мне ли не знать, как сильно администрация академии любит наказывать нерадивых адептов. В прошлом я, если помнишь, тоже была волшебницей, — с улыбкой проговорила она, но после добавила с печалью в голосе: — Пока мою магию не запечатали.

Чтобы хоть как-то поднять маме настроение, я вытащила из кармана коробочку и протянула ее ей.

— Что это?

— Открывай, — потребовала, испытывая нервное предвкушение.

— Опять что-то выдумала, — цокнула языком она, приподнимая крышку.

Глаза ее округлились. Озарились огоньком радости, но очень быстро потухли, сделавшись еще более грустными.

— Это очень дорого, Ева. Я не могу принять.

— Можешь! А еще откажешься, я на тебя смертельно обижусь.

Мама поджала губы и все же достала бусы. Улыбнулась, рассматривая их под лунным светом.

— Какая красота.

— Так надень же, — сказала я, и первой выхватила украшение, ловко застегнув его на шее леди Эллисон. Мазнув по ней взглядом, я осталась довольна. Бусы, нежные и изящные, прекрасно подходили к утонченной красоте моей дорогой матушки.

— Спасибо, — искренне отозвалась она. Ее рука ласково скользнула по моей щеке. — Но это я должна была радовать свою девочку. Одевать ее в красивые платья, заплетать косички из ее густых огненных волос, дарить бусы и сережки. Как же несправедливо всё вышло.

Она отступила, понуро опустив голову. Тогда я перехватила ее за руку и сказала твердо:

— Всё изменится. Потерпи ещё немного. Очень скоро ты вновь станешь графиней и вернешь магию. Я обещаю.

Мама усмехнулась. Кажется, она совсем мне не поверила. Однако кивнула и сказала радостно:

— До чего же у меня прелестная дочь. Я обязательно подарю тебе что-нибудь красивое в следующую нашу встречу.

— А когда мы встретимся?

— Я буду рада видеть тебя в любое время. И ты сама прекрасно знаешь, где мне можно найти.

— Значит, завтра?

— Значит, завтра, — кивнула она.

После этого разговора мама проводила меня до академии, крепко-крепко обняла и поцеловала в лоб.

— Ну, беги. И не балуйся.

— Спокойной ночи, — выдохнула я, с нежеланием покидая родительницу.

И пусть она мне не верит, я не вру. Очень скоро все встанет на свои места. По крайней мере, я обещаю сделать для этого все возможное.

Так и началось моё увлекательное путешествие к цели — к победе в Игре. До встречи с мамой и до того разгромного разговора с Грейлисом я мечтала лишь об одном.

Чтобы Кайрат от меня отстал.

Мне не хотелось ни заниматься в зале, бессмысленно наворачивая круги то по часовой, то против. Мне не хотелось развивать свою магическую силу. А зачем? Ведь моя стихия — это артефакты. Другой мне не надо.

Как же сильно я ошибалась.

И как же сильно, вероятно, бесила Кая.

Только сейчас я по-настоящему его поняла. Обретя цель, увидев ту желанную конечную точку, ради которой стоит идти, я наконец смогла поставить себя на его место.

Всё это время он двигался вперед не ради самого факта победы и не ради жалкого самоутверждения. Им двигало желание. Мечта, которой у меня не было.

До недавних пор.

Сейчас, когда я знаю, куда, зачем и ради кого иду, мне легко просыпаться в самую рань, чтобы снова сделать ещё один маленький шажок к цели.

Каждый день я и Кай тренируемся с утра до ночи. Бегаем. Боремся. Проходим полосы препятствий. После расходимся на время занятий, чтобы снова встретиться вечером и заняться моей магией.

А потом мы прощаемся. Куратор думает, что я иду спать. Ложусь под одеяло и с упоением смотрю сны.

Однако он не прав.

Вместо этого я бегу в артефакторскую мастерскую и ещё как минимум час просиживаю штаны там, ломая голову над новыми изобретениями, чья цель — облегчить путь к кристаллу в Хрустальной пещере.