«Не-ет! – обозлилась волчишка. – Это всё потому, что он оказался из клана настоящих бандитов!»

И, когда она дошла до этой мысли, тяжёлое настроение, наконец, сдвинулось с места. Ведь Ирма жёстко решила: попробует Вади только вякнуть, что хочет быть похожим на оборотней своего когда-то клана, она его сразу убьёт! Нет, не сразу. Сначала объявит ему, что больше он ей не семейный! Так легче отказаться от него! Ведь бандит Вади ей не нужен! Ей нужен защитник Вади! И её друг!

И сразу успокоилась, решив на перемене хорошенько подумать, как она будет его убивать и стоит ли к этому действу подсоединить двойняшек. И Берилла. И Гардена… Когда Ирма в мыслях дошла до группового убийства Вади, которое надо обсудить на перемене с двойняшками, она сумела сосредоточиться на объяснениях учителя.

Счастье, что успела успокоиться в самом начале урока. Новая тема, которую после проверки домашнего задания начал рассказывать учитель, оказалась сложноватой, чтобы сразу понять её. Эту тему Ирма помнила. Её разбирали в классе эльфов и вампиров ещё в начале месяца. Волчата-то пристально следили за тем, что учит Берилл. Но и тогда Ирма и двойняшки не сразу поняли её, хотя Берилл и Гарден очень старались объяснять.

Может, учитель Ланти объяснил её по-своему; может, примерное представление у волчат о теме уже было, а потому им легче было воспринимать её, но, когда Ирма оглянулась, Тармо сдержанно сиял («Понял!»), а Вилл торопливо дописывал пример с доски.

Две входные двери в учебный кабинет никогда не открывались вместе. Одна всегда была на двух щеколдах – сверху и снизу.

Но сейчас двери с грохотом разлетелись в стороны, ударились о стены и, придержанные, застыли на месте распахнутыми. Класс ахнул вместе с побледневшим учителем. Тот только что подошёл к окну, возле которого выложил на подставку тряпку и мел. Выложил – и обернулся, пока ещё только изумлённый.

По деревянному полу перед учебной доской в полной тишине сиротливо прокатилась какая-то металлическая деталька – то ли от щеколд, то ли от дверных петель: левая, никогда не открывавшаяся дверь слегка скособочилась. А в кабинет вошли четверо рослых оборотней. Трое остались у дверей. Один шагнул вперёд.

Оглядев пока только остолбеневший класс, не обратив внимания на оторопевшего учителя, оборотень, не оглядываясь на своих, рыкнул в воздух:

- Который?

- Его здесь нет, - отозвался тот, который стоял ближе всех к дверному проёму. – А волчишка та – вон, одна у окна сидит.

Оборотень неторопливо подошёл ко второй парте у окна, где сидела Ирма.

- Где? Тот волчонок?

Внутренне Ирму даже трясло – поняла-то сразу, по чью душу явились. Но напряглась так, чтобы не было видно, как ей страшно. Решала сразу две задачи: и как отвечать про Вади – и как взять артефакты из туго заплетённых косичек, чтобы хоть взрыв устроить – напугать этих. Хотя как их напугать – тем более, всего лишь салютиком…

Может, использовать артефакты для невидимости? Поздновато…

Она даже встала, как примерная ученица – отвечая и робко радуясь, что всегда сидела у окна.

- Вади дома, - негромко ответила она.

Широкий шаг к её парте – даже отпрянуть не успела, и оборотень упёр ладонища в стол, нависая над Ирмой, даже вставшей.

- Дома – это где? – ухмыльнулся он.

- В деревне! – пискнул от волнения Вилл.

Мгновение злости на волчонка: зачем он сразу сказал?! Мгновение облегчения: молодец – Вилл! В деревню эти попасть не смогут!

- Наш приют там, - сипло добавил Тармо.

- А что же подружка ваша замолчала? – продолжил ухмыляться рослый. И рявкнул: - А ну-ка подтверди!

В следующий миг он за грудки выдернул Ирму из-за стола и, перехватив её за шкирку (ворот врезался ей в горло!), вернулся к доске:

- Подтверди перед всеми!

Волчишка не то чтобы говорить – вдохнуть не могла, только коротко и хрипя разевая рот: чем дальше – тем сильнее воротник, застёгнутый до конца, давил в её горло. Попытки держаться за руку взрослого оборотня, чтобы подтянуться и вдохнуть, ни к чему не привели: силёнок не хватало…

Неожиданно закричал учитель Ланти, бросаясь к бандиту:

- Оставьте девочку в покое! Я сейчас охрану вызову! Выйдите отсюда, хулиганы!

Бандиты загоготали.

Перед глазами Ирмы темнело, хотя она всё ещё слышала голоса. Она дрыгалась в лапище рослого оборотня, но та даже не вздрагивала. Кровь в висках и в ушах застучала вместе с единственным именем в такт: «КоннорКоннорКоннор…»

…Двойняшки, как только внимание взрослых оборотней сосредоточилось на Ирме, приготовились, не сговариваясь. Только переглянулись. Когда волчишку схватили, они, пригнувшись, немедленно пересели за её стол. А когда бандит пошёл к доске, они торопливо постучали в спины испуганных детей, сидевших за первым столом, и показали им на стол Ирмы. После быстрой пересадки двойняшки снова пригнулись – на этот раз, чтобы рвануть вперёд по знаку одного из них. Быстро и деловито превратились в привычных телохранителей при своей снайперше. Боялись, но эта боязнь приутихла, когда они рассчитывали, каким образом помочь Ирме.

Когда учитель Ланти закричал, пытаясь слишком мирно спасти волчишку; когда в классе заплакали от ужаса другие волчишки; когда к учителю подскочил один из троих остававшихся у дверей, не очень высокий, но широкоплечий, и, легко взяв его за воротник сюртучка, буквально швырнул его на учительский стул возле стола, Тармо и Вилл бросились вперёд и повисли на руке, которой рослый держал Ирму. От неожиданности рука того качнулась, ослабляя нажим на горло волчишки, и она успела вдохнуть. Спустя секунду Тармо отлетел к учительскому столу, а Вилл – ближе к окну.

Бандит с презрением оглядел их и велел широкоплечему:

- Беги к нашим! Знаем мы эту деревню!

Не успел широкоплечий выскочить за дверь, как в тишине кабинета, прерываемой только скулящим плачем маленьких волчишек, раздался дрожащий от волнения голос, как ни странно, Икаца:

- Ну ты, паря, попал! Отпусти её, пока не поздно!

- Чё-о? – сузил на него бандит глаза.

- А то! – закричал внезапно осмелевший Икац. – Ты, дурак, не представляешь, какие силы за этой волчишкой стоят! Отпусти её, пока тебя всмятку не раска…

Мальчишка-оборотень не договорил, расширив от ужаса глаза.

Может, знал бы, что раздразнит бандита и будет хуже, молчал бы, но…

Сначала бандит, осклабившись, швырнул Ирму назад, за свою спину, – так получилось, в сторону доски. Продолжавшие следить за ним двойняшки прыгнули к ней. Тармо упал на полдороге, обидно врезавшись в подставленную ногу загоготавшего бандита, зато Вилл сумел рыбкой допрыгнуть до безвольно падавшей полузадохнувшейся Ирмы и шлёпнуть ладонью по её голове, смягчив удар о стену. Вот только бросили волчишку так, что голове бы и так досталось меньше. И волчишка всем телом – спиной ударившись в твёрдое, рухнула на пол. Вилл, поскуливая от боли в своей, треснувшейся о стену ладони, быстро подполз к Ирме. Та скорчилась под учебной доской, а когда Вилл попытался поднять её, чтобы усадить, она вздрогнула и обмякла. Только из полураскрытого рта начала выплёскиваться кровь.

Класс закричал, заплакал на все голоса…

Злобно оскалившись, бандит было шагнул к Икацу.

Класс внезапно замолчал, да так, что наступила не просто тишина. Все: и дети, и рослый оборотень следом – обернулись к дверному проёму.

Как в дурном сне, двое оборотней, стоявших там, резко и боком качнулись друг к другу головами. Краткий треск ознаменовал собой полное выпадение из сознания сразу двоих бандитов. Рухнули они в разные стороны.

Их неподвижные тела переступил Коннор, который медленно опускал руки.

- Что происходит? – сухо спросил он в потрясённую тишину. – Тармо, почему ты на полу?

- Коннор, я уберу этих-х двоих-х на двор, а там пос-смотрим, что делать дальш-ше, - заглянул в кабинет Хельми, и два амбала, подхваченные им за шкиряк, рывком вылетели из помещения, в котором тут же появился Мирт.

- Тармо, ты не ответил мне!