Оба встали перед ним, насмешливо и даже с жалостью глядя на него, так что он вскоре сумел поднять голову и хрипловато сказать:

- А-а… Доброе утро. Я… проводить вас до площадки.

- Доброе, - согласился Коннор, косясь на настенные часы: они показывали половину шестого. – Может, дашь нам ключи, а сам спать пойдёшь?

- Не… Спать – потом, - пробормотал Роман. – Вы же здесь ничего не знаете… А ты быстрее, если я… - И почти проснулся, встревожившись: - А почему вы… ты, Мирт, тоже идёшь на зарядку? А папа?

- Там дежурит Хельми, - спокойно ответил мальчишка-эльф, и Роман успокоился.

Но ключи у него всё-таки пришлось отобрать, поскольку он и в самом деле ещё не проснулся. Чудо, что вообще встал. И в его руках главный ключ слишком громко скрежетал по замку. Побоялись – разбудит всех…

Думали – будет сопротивляться, удерживать ключи изо всех сил, но мальчишка послушно отдал их и стоял, ждал вместе с Миртом, пока Коннор закроет дверь.

И повёл их дорогой перед своим домом к дому следующему.

Завидя обещанную детскую площадку, Коннор и Мирт переглянулись: роскошная! Надо бы запомнить кое-что, что можно будет повторить дома, у Тёплой Норы. А пока…

И, как и обещал Роман, на них тут никто не обращал внимания. Но не потому, что их не видели. А потому, что не до них было. Время-то – рабочее. Люди вокруг двигались – в сторону остановки, насколько поняли Коннор и Мирт. И не до того было, чтобы глазеть на тех, кто решил на детской площадке заняться… зарядкой.

Выбрали место для тренировки довольно странное: свободное, но покрытое большими и странными, из мягкого пластика чёрными плитами. Все остальные уголки детской площадки оказались неудобными. А здесь только две необычные качельки, горка и турник… Роман сел, ссутулившись, на одну из скамеек – и, кажется, снова задремал, выполнив долг гостеприимства, как он его понимал.

Братья переглянулись и принялись за разминку. Подальше друг от друга.

Через десять минут Роман выпрямился на скамейке и больше не выглядел засыпающим. Ещё через десять его руки и ноги начали подрагивать. А оторопелый взгляд, приклеившийся к действиям Коннора, больше не отвлекался на разминку Мирта, хотя и у того было на что посмотреть…

Коннор усмехнулся. Он успевал и разминаться, и на всякий случай поглядывать вокруг, хотя сомневался, что здесь появятся горожане, которые могут за что-то обозлиться на них. Наконец разминка подошла к концу, и мальчишка-некромант спокойно пошёл к Мирту. Тот закончил с небольшим опозданием и тоже пошёл ему навстречу.

Ни слова с обеих сторон – мгновенная стычка двух сильных бойцов.

Роман теперь, насколько успевал приметить Коннор, превратился в напряжённый комок нервов, не умея расслабиться. Он сжимал кулаки, то и дело кратким движением рвался вперёд – соскочить со скамьи. И с трудом оставался на месте, забывая моргать.

Сошлись в плотном бою, и Мирт использовал внутреннюю связь, которая работала и в этом мире: «Обрати внимание на старый дом-пятиэтажку. Верхний балкон слева».

Отпрянули друг от друга на секунды. Мальчишка-некромант мельком взглянул на предложенное место и усмехнулся. Здесь в большинстве своём все балконы застеклённые. Этот – из редких – открыт всем ветрам и дождям. И даже издали Коннор узнал в парне, оцепеневшем – вцепившись в балконные перила, «кабанчика», о котором коротко рассказала братьям Селена. Том самом, который руководил шайкой картёжников-мошенников и под горячую (точнее – бандитскую) руку которого попал Роман. Синяки-то ему Мирт подлечил. Но ребята побаивались, что назавтра в школе (а Роман и «кабанчик» ходили в одну школу) старшему племяннику Селены снова не повезёт.

А тут…

Хм. Любопытная ситуация.

Коннор и Мирт закончили тренировочный поединок и обернулись к Роману.

- Хочешь попробовать пару движений? – легко предложил мальчишке Мирт.

От ответа старшего из братьев-племянников зависело его будущее в школе.

Хорошо бы он это понял.

Тот встал, с трудом разжимаясь от напряжения, с которым он следил за их тренировочным боем. Что скажет? Напомнит, что времени маловато, а ему в школу? Или откажется, потому что не тренирован?

- Я не смогу так, как вы… - покачал он головой.

- А зачем как мы? – удивился Коннор. – Просто запомнишь несколько движений – этого хватит на всю жизнь.

Он не стал договаривать, что хватит движений на всю жизнь, потому что эти движения могут привести мальчишку к людям, умеющим тренировать.

Главное, чтобы «кабанчик» со своего балкона увидел: его недавнюю жертву учат отбиваться от таких, как он.

- Ну, давайте, - неуверенно сказал Роман, который внезапно сощурился, словно о чём-то вспомнил. – И с чего начнём?

Коннор вспомнил о Кадме и улыбнулся. Трисмегист небось сейчас заменяет мальчишке-друиду его настоящего учителя. Любопытно, понравится ли Кадму тренировка со старым философом? Не захочет ли он перейти к нему полностью?

При Романе был мобильник, а по нему, естественно, легко наблюдать время. Так что полчаса на тренировки (щадящие тренировки – для неопытного-то) с Романом хватило. Причём Мирт отошёл чуть в сторону и продолжил заниматься сам. Одновременно он держал под контролем «кабанчика», который насторожённо следил и за Романом. И не ушёл с балкона даже тогда, когда они, все трое, дружески переговариваясь, выходили с территории детской площадки.

Вывод сложился элементарный: больше эти трое не будут трогать старшего из племянников Селены. Одна проблема из тех, что позвала Селену в её бывший мир, решена, насколько поняли Мирт и Коннор.

…А когда вернулись в квартиру, Роману пришлось испытать настоящий шок: в зале, в одном из кресел, сидел его отец. Не лежал, а именно что сидел. И смотрел вокруг себя недоверчивым и где-то даже боязливым взглядом. Будто телохранитель, рядом, на диване, расположился Хельми, на которого отец бросал вообще едва ли не испуганные взгляды… Романа он сразу не заметил, поэтому, заслышав странные звуки из кухни, старший из братьев бросился туда. И замер при виде навзрыд плачущего Антона. Здесь же, на кухне, хозяйствовала тётя Лена, которая даже не старалась утешить младшего племянника, а лишь поглядывала на него совершенно спокойно.

Роман медленно приблизился к младшему брату.

- Ты… что случилось?

- Я думал – он больше никогда-а!.. - с новой силой разревелся Антон. – Я думал – уже всё, и он никогда-а не встане-ет!.. А о-он… Тётя Лена-а…

Постояв немного рядом и не придумав, как успокоить Антона, Роман вышел в зал и, сам едва удерживая слёзы, подошёл к отцу. Тот с трудом поднял глаза на него.

- Рома… - тихо, как будто ему сложно разговаривать, произнёс он. – Рома…

Тётя Лена покачала головой и быстро организовала племянников на помощь с завтраком. В конце концов, им уже пора бежать в школу.

…Втихаря братьям носить на стол завтрак помогали Мика с Колином. Старшие из братьев не вмешивались. Пока отец мальчиков с трудом, короткими репликами говорил с сыновьями, с посудой влетающими в зал и спешно вылетающими в кухню, старшие внимательно присматривались к нему.

Наконец Мирт кивнул:

- Наше лечение подействовало. Теперь осталось лишь добавить сил и настроить его на самостоятельное исцеление. Тёмное пятно почти пропало. Так что надо бы спросить у Селены, сумеет ли он сам придерживаться этапов излечения. Без помощи со стороны.

- И тогда мы увезём С-селену домой, - ненужно, но мечтательно добавил Хельми.

Коннор хотел было понасмешничать над ним: мол, тут новый мир, который можно изучать и изучать, а ты так мечтаешь о возвращении домой? Но догадался: здесь юному дракону трудно расправить крылья. Разве что глубокой ночью, чтобы никого не напугать. Да и Мирта понять легко: он беспокоится о своих младших. Потому и взгляд Колина порой становится тревожным…

Старшему брату Селена приготовила завтрак полегче и ухаживала его, хотя тот страшно стеснялся из-за необычных гостей. Так что Коннор тихонько предложил сестре обед для больного устроить в его комнате, в которой с вечера были наведены чистота и едва ли не идеальный порядок.