— Это звучит как несбыточная мечта.

— К счастью, она реальна. Я не смогу дать тебе с собой материалы, чтобы в случае опасности ты не попал под подозрение, но хочу, чтобы ты вызубрил всё об устройстве и активизации проекта K.A.I. И помни, для перемещений он управляется, как обычный звездолет. Если найдешь и доставишь его сюда, вместе мы сообразим, что делать дальше.

— Ох, профессор…

— Любая вещь, предмет, инструмент, механизм или даже кружка с того корабля — всё может быть полезным.

Чен сомневался и потратил некоторое время на обсуждение своих сомнений с профессором, но в итоге сдался и согласился. Он всегда мечтал принести пользу человечеству и сделать что-то значимое. Найти проект K.A.I. определенно круче, чем построить новую оранжерею в космосе. Чен решил, что ему нечего терять, и даже если его миссия провалится, он сможет вернуться и помогать, как раньше. Он согласился.

Еще неделю профессор заставлял его зубрить схемы и 3D модель проекта, так что к концу этого срока, если бы Чена разбудили ночью, он бы с закрытыми глазами сам эти схемы нарисовал. Им понадобилось не так много, чтобы собрать инженера в путь, взять необходимое количество еды и воды, достать сносный скафандр для перелетов и подремонтировать старенький космолёт. Процессор даже выудил откуда-то запылённый конденсатор для производства питьевой влаги. Качество такого питья оставляло желать лучшего, но для выживания подойдёт. Ещё он дал парню целый пакет твердых протеиновых батончиков, которые разбухали от воды и одного хватит, чтобы не чувствовать голода целый день. В остальном Чену предстояло позаботится о себе самостоятельно.

На восьмой день с того памятного разговора профессор провожал своего любимого ученика в тайное путешествие.

— Я верю в тебя, мой мальчик. Ты очень способный и просто невероятно везучий. А ещё соображаешь лучше, чем большинство, умеешь видеть связи, которые другие не видят, и делать выводы о совершенно противоречивых, на первый взгляд, вещах.

— Это такая большая ответственность, профессор. Чувствую, меня словно астероидом придавили.

— Тогда я уже давно лежу под Бетельгейзе, — грустно улыбнулся профессор, имея ввиду самую гигантскую звезду в их Солнечной системе.

— Как вы думаете, есть вероятность, что я встречу людей, напрямую связанных с проектом K.A.I?

— Маловероятно. Почти вся команда, по крайней мере все, кто работал над его созданием и запуском, уже мертвы. Оба профессора, Ан и Им, тоже. Что же до Кима, не знаю. Он не был биороидом на тот момент, и я не уверен, смог ли он создать себе бионическое тело. Относительно полковника Ву… Вряд ли он выжил. Они были неразлучны с профессором Кимом, Ву был его глазами, ушами и бронежелетом. Скорее всего Ву его не оставил, а без поддержки корсета и мозговых инъекций профессор столько не протянет.

— Что ж, тогда буду искать то, что мы обсуждали. Пожелайте мне удачи, профессор.

— Ни пуха ни пера.

— Что, простите? А что такое пух?

— Прости, я… просто истосковался по Земле. В моей юности так желали удачи и нужно было отвечать «к чёрту». А пух, это ну… это такая лёгкая и мягкая вещь, я не смогу тебе объяснить сейчас, но у нас на станции такого не водится.

— Покажете на картинках, когда вернусь.

— Договорились. Удачи, Чен.

— Спасибо, профессор.

Космолёт ворчливо загудел двигателями, пару раз фыркнул топливом через сопла и, дрожа от раздражения, что его многолетний покой нарушили, всё-таки повиновался человеку. Чен поменял цифры на сенсорной панели, запрограммировал навигатор, настроив аппарат на дальний полёт, и отстыковался от станции.

Три месяца поисков ни к какому результату не привели. Чен облазил все официальные известные ему торговые площадки, облетел 8 из 11 оставшихся станций, не считая его собственной. Он нашел пару новых растений с плодами, которые не выращивались в его космическом доме, узнал у продавцов об их содержании и нехило так потратился. Зато если его и заподозрят в чём-то незаконном, всегда будет наглядное оправдание.

Чен остановился в небольшом автономном летающем космоотеле, за пределами орбиты Юпитера. Других станций рядом не было, как и мест отдыха. Грязное белье в крохотной железной клетушке на сон не настраивало, хотя отдых был ему необходим. Поэтому инженер решил пропустить пару бокалов синтопива, чтобы расслабиться и отключить мозги хотя бы на время. В баре отеля сидела всего одна компания, равнодушный бармен протирал бокалы тряпкой, вызывавшей сомнения в её чистоте.

Чен заказал синтопиво и принялся размышлять, куда ему двигаться дальше. Он уже объехал все небольшие межстанционные рынки и ярмарки свободных торговцев, где перепродавали старый хлам с Земли и редкие вещи. Там он нашел ещё растения и пару видов интересных семян, но ничего, даже отдалённо связанного с его миссией не попадалось. А куда двигаться дальше, он просто не знал.

Парень прислушивался к разговорам других посетителей, в надежде на какую-нибудь наводку, потягивал невкусный напиток с металлическим привкусом и унывал всё сильнее. Он задавался вопросом, а надо ли ему выполнять эту миссию? Даже если станции не протянут долго, их снова перестроят. Какое-то количество народа неизбежно будет гибнуть, но человек, как таракан, удивительно живуч. Люди наверное всё равно выживут, как-нибудь, адаптируются, начнут заселять астероиды, например. Наверное. Хотя это рискованно, никогда не знаешь, когда астероид рухнет или столкнется с чем-нибудь. Да и стабилизировать огромную каменную махину будет непросто, а использовать для этой цели маленькие просто пустая трата времени. Кроме того, состав астероидом обычно непригоден для выращивания на них чего-либо, как и для производства питания или воды. Они годятся лишь для добычи полезных ископаемых.

Чен встряхнулся. Это слишком сложные размышления, если он у углубится в них, то вообще жить перехочется. На стыковочной платформе раздался какой-то шум, новые посетители прибыли в отель. Молодой инженер взбодрился немного и обратил взор на вход в бар.

Некоторое время заняла у путешественников стыковка, санобработка и заселение. Лишь спустя час они появились. Это были два молодых человека, один почти на голову выше Чена, с копной непослушных густых волос, второй такого же роста, как сам инженер, с лисьим прищуром и хитрой улыбкой на тонких губах. Высокий производил больше впечатления: крупные черты лица, выдающиеся скулы, большие глаза и его тело. Прекрасно развитая мускулатура на руках, крепкая грудь и сильные ноги. На станции Чена такие не водились. В старой литературе он видел картинки, что вот так раньше на Земле выглядели спортсмены.

Чен нервно сглотнул. Наверное, если такой персонаж своей ручищей толкнет тебя или стукнет по голове, можно уже и не очнуться. Второй парень был худосочный, жилистый и настолько неприметный, что встреть его Чен на другой станции — даже не узнал бы. Он совсем не производил впечатления и не выглядел опасным.

Вновь прибывшие шумно поздоровались с уже сидевшей в пабе компанией, затем громко похохотали о чём-то с барменом и заказали себе синтопива. Получив выпивку, они принялись обсуждать последнюю поломку своего корабля, а потом отпускали пошлые шуточки, заставлявшие Чена краснеть.

Не то, чтобы он не знал про секс, отношения полов и анатомию человека, но сам инженер был слишком сосредоточен на своей работе и ни разу девушкой не заинтересовался, да и девушки на их станции в инженеры не рвались, кроме одной. Впрочем, Юна тоже любила свою работу больше жизни. По юности Чен много учился, об отношениях ему даже думать было некогда. А потом началась работа. Если кто-то и подавал ему соответствующие сигналы, молодой инженер их не замечал. А тут сразу такой шквал интимных шуточек, что он натурально растерялся.

Одного из них, того, что поменьше, звали Мин, как понял Чен, а имя второго ещё не звучало. Вдруг его словно током ударило.

— Ну ты и придурок, Кай! — захохотал Мин, громко стукнув по стойке бара пустым стаканом. Чен даже пивом подавился. Кай? Простите, что? Он не ослышался? В смысле, Кай? Да, профессор говорил, что он вряд ли встретит людей, связанных с проектом, но…