— Вон там! Защитите процессора и нашего брата Чена! — девушка указала на обоих тонким пальчиком. Ее загородил собой крупный лысый парень, один из грузчиков и разнорабочих с монтировкой на перевес. Отдав пару команд, он умело распределили силы. Инженеры набросились на космокопов и охрану командора. Раздались звуки выстрелов, несколько человек упали, командор попытался вырваться из рук капитана, но безуспешно. В течение нескольких минут бойня прекратилась. Все космокопы остались безоружными и были повалены на пол. Восемь сотрудников инженерного отдела погибли. Были погибшие и среди охранников.

Власть сменилась. Мён велел немедленно найти и освободить остальных членов правления. Юми, уже успевшая узнать, где они заперты, повела несколько человек туда. Космокопов связали металлическими прутами и заперли в ближайшей каюте, отключив им связь и сняв шлемы. Погибших пока отнесли в зал собраний, чтобы близкие смогли попрощаться с ними.

А члены правления наконец появились на капитанском мостике.

— Профессор, расскажите нам, что тут произошло? — обратился к нему господин Чон, который в будущем году должен был сменить командора Ли. Мёна не пришлось упрашивать, он был максимально краток. Четверо мужчин и трое женщин внимательно выслушали его и принялись обсуждать ситуацию. Командору Ли заклеили лицо скотчем, потому что он не переставал возмущаться и обложил всех присутствующих отборным матом. Его этим же скотчем примотали к стулу. Пока ещё он считался командором и имел право присутствовать на совете.

— Но профессор, насколько это безопасно для нас? — спросил один из членов совета.

— Совершенно не безопасно. Однако это единственный шанс.

— То есть вы предлагаете известить остальные станции, убедить их принять программу К.А.I. и начать формирование планетарного кольца? — уточнил другой.

— Всё верно, наше время и так ограничено, мы многое упустили. Так что ждать больше нельзя.

— Почему вы решили, что мы сможем договориться с руководством других станций? — спросила одна из женщин по имени Джиён.

— Как вы знаете, станций теперь стало меньше, чем было изначально и вы все знаете, что с ними произошло. Нам грозит такая же судьба. Возможно, когда мы погибнем, нашу станцию разберут на детали и это позволит другим протянуть ещё несколько десятков лет. Но их это в итоге не спасет.

— Вы утверждаете, что станция разваливается. Я помню, что вы докладывали нам о некоторых проблемах, но потом успешно исправляли ситуацию. Почему мы должны поверить вам сейчас? — спросила другая, старшая из всех, госпожа Ён.

— Стало бы вам легче все эти годы знать истинный масштаб проблемы? — ответил на её вопрос вопросом профессор. — Я мог донести её до вас полностью, но был уверен, что ни к чему хорошему это не приведёт. К тому же информация могла выйти за пределы этого совета и началась бы паника. А паника — это смерть. Поэтому я как мог скрывал, настолько всё плохо. Сейчас пришло время рассказать. Несколько подчинённых мне инженеров в курсе, но каждый знает только про своё отделение. В реальности же, 8 из 12 отсеков станции развалятся уже в ближайшие 10–15 лет. Мы рискуем потерять оранжерею, Чен последние пять лет пытается всем правдами-неправдами спасти её, но нам не хватает ресурсов. Очередная переделка даст не больше 5 лет. Отсек очистки воздуха и воды тоже сильно изношены. Мы можем перестроить и уменьшить станцию, это даст ещё несколько лет плюсом, но придется убрать сотни человек. На всех не хватит воздуха, воды и питания. Да, у нас ещё около 30 лет в общей сложности, при условии постоянных сокращений всего и всех, но с каждым годом ситуация будет ухудшаться.

— Сегодня мы пошли против космокопов, а это люди, следящие за межстанционным порядком. Вы понимаете, что это может привести к войне? — спросил седовласый мужчина самый старый член правления, господин Хван.

— Понимаю. Но думаю, их можно перетянуть на свою сторону, если всё рассказать.

— Профессор, а вам не кажется, что вы взвалили на себя непомерную ношу?

— Я несу её уже 148 лет. Поверьте, мне самому надоело. Но я не могу бросить людей, зная, что способен им помочь.

— Гордыня череп не жмёт?

— У меня её нет. Вы не застали времена, когда пропал проект К.А.I. всё, кроме господина Хвана, — Мён поклонился седовласому мужчине. — В то время мы все были воодушевлены и ждали нового этапа. Вы знаете, что планета уже создана. Остужена. Готова к терраформированию. Но процесс был законсервирован из-за потери проекта. Теперь же он найден. Он цел. У нас есть шанс. И есть люди, способные его активировать. Мои инженеры разберутся, мне только нужно дать им архив. Я участвовал в создании этой машины. Да, не я её придумал, но профессор Ким был далеко не дурак. Он сделал всё так, что даже один толковый специалист справится. Чен же смог найти, разбудить корабль и привезти его сюда. В одиночку.

— Чен, подойдите, — позвала его третья женщина, не участвовавшая до сих пор в обсуждении, госпожа Хан. — Расскажите нам, как вам это удалось.

— Профессор всё верно сказал, — голос парня срывался и дрожал от волнения, но он постарался взять себя в руки. — Проект действительно сделан очень грамотно, видимо профессор Ким успел что-то поменять в настройках так, что любой специалист сможет разобраться теперь. Раньше это было доступно только ему и его соратникам.

— И вы узнали об этом проекте от профессора?

— Да. Он рассказал мне и попросил поискать что-то связанное с проектом. Если будет возможность.

— То есть профессор Мён нарушил закон станции и раскрыл секретную информацию? — прищурился один из мужчин. Командор Ли активно закачался на своём стуле что-то мыча. Но остальные члены совета не удостоили его вниманием.

— Ну... Понимаете... Ведь это для всеобщего блага. Я никому не говорил...

— Думаю, мы можем отдать космокопам этих двоих и Чена, раз уж профессор Мён уверен в своих силах. Заплатим им питанием, чтобы загладить конфликт, и так избежим войны, — предложила госпожа Ён. — А профессор со своим отделом может попытаться запустить процесс терраформирования. И если, — говорившая сделала акцент на этом слове, — им удастся, тогда мы расскажем остальным станциям.

— Боюсь, это невозможно, — выпалил Чен, как только она замолчала.

— Почему? — уточнила женщина.

— Этот парень, — Чен указал пальцем на Кая, — биологический наследник профессора Кима и в его ДНК вшит код управления проектом. Без него ничего не будет работать. И его невозможно достать. Код будет работать только пока жив Кай и пока он находится на проекте.

— Кай? Я правильно услышал? Старик назвал единственного внука в честь дела всей своей жизни?

— Поверьте, я и сам его за это ненавижу. Но жить хочется, — съязвил предмет их разговора.

— А вы, молодой человек, тоже инженер?

— Я пилот комических аппаратов. Могу управлять любым современным космолетом и даже станцией.

— Почему же вы столько лет скрывались?

— Я не скрывался. Я просто не знал. От меня эту тайну тоже хранили. Дед умер, когда мне было 10 лет и оставил подсказки, которые я не смог бы разгадать самостоятельно ввиду отсутствия информации. Но по пути мы встретили пару человек, знавших часть этой информации, и смогли всё сопоставить.

— Ну хорошо. Допустим, юноша нам пригодится, но второго-то можно отдать в качестве компенсации? Ведь их обоих не зря записали в преступники, — предложила та же женщина.

— Нельзя, — возразил Кай. — Мин мой второй пилот мы команда, и без него я ничего не стану делать. Пропадай всё к чертям.

— Копы не согласятся с тем, чтобы никого не забрать.

— Отдайте им этого придурка, — указал на командора Ли Кай. — Всё равно вы его в управлении не оставите, он же вас запер и хотел всех уничтожить.

— Это не вам решать, — прервал его господин Чон.

— Просто делюсь мнением, раз уж вы решили меня выслушать, — не стушевался Кай.

— Если позволите, — подал голос капитан У, — у нас не так много хороших пилотов и чаще всего они способны водить только одну категорию космолетов. Я бы завербовал этого человека работать во благо станции. И второго тоже. Особенно если нам придется создавать планетарное кольцо.