— Ты никогда не рассказывал, — Мин даже побледнел.

— Это не то, что хочется вспоминать. Я должен был умереть в тот день. Но профессор нашёл дока и вместе они восстановили меня, хотя теперь я выгляжу не совсем так как раньше. Они сохранили, что могли. Я ругался, когда пришел в себя. Но после разговора с ними обоими смирился. Взял на себя обязательства по защите Кая и проекта. Надеюсь, я достойно справился. По крайней мере он жив, чип в его руке работает. А теперь мы нашли корабль. Я могу умереть с чистой совестью. — закончил своё признание Ифань, помолчал, восстанавливая дыхание, и добавил: —Почти. Ты можешь потом рассказать Каю. Ну, если я не дождусь их. Но не раньше. Не тревожь их сейчас, проект важнее.

— Хорошо. Мы с капитаном что-нибудь придумаем, ты только держись, ладно?

— Я постараюсь. Пойду посплю, после сна лучше становится.

— Так вот почему ты так много спишь в последнее время? — Мин сам уложил его на кушетку и стал с напряжением ждать сообщений со шлюпа. Ифань никогда не жаловался на своё состояние. Как выяснилось, он его даже скрывал. Если искусственное сердце начало барахлить, значит выработало свой ресурс и подлежит замене. Оно может остановиться в любой момент и тут уже Чен не поможет, нужны биоинженеры, аппараты жизнеобеспечения и новое сердце. Он не стал ничего сообщать на шлюп, надеясь только, что они успеют спасти полковника.

🛰️

Шлюп двигался вдоль стены так долго, что казалось, ей нет конца, впрочем скорость была минимальной, чтобы ничего не пропустить. И вот появился просвет и что-то, напоминавшее причал. Кай замедлил движение шлюпа почти до остановки, движение продолжилось по инерции. В нужный момент он ловко, но осторожно пристыковался к причалу и открыл купол.

— Ну, давай рискнём. Если тут ещё что-нибудь работает.

Чен только кивнул, но осознал, что его кивок в скафандре попросту не заметен, и подтвердил по радиосвязи. Причал вёл к шлюзовому отсеку, куда можно было пристыковать их космолёт. На двери имелся код и считывающее устройство. Чен попробовал несколько вариантов, которые запомнил из записей, но они не подходили. Тогда Кай ввёл несколько цифр. Шлюз активировался и открылся.

— Что ты ввёл?

— Дату своего рождения.

— Значит, он поменял код, когда спрятал эту штуку.

Внутри было темно и холодно. Парни передвигались медленно, стояла полная тишина, если не считать глухого звона металлического пола от прикосновения магнитных ботинков. Непроглядная тьма не помогала ничего рассмотреть, но судя по звукам, можно было сделать вывод, что они находятся в огромном пустом помещении. Чен вдруг вспомнил о фонарике на шлеме и в кармане штанов комбинезона, и включил их.

— Я знаю, где мы. Иди за мной, — сказал инженер пару минут спустя, внимательно осмотревшись. Сейчас они находились в длинном и действительно пустом коридоре. Он уверенно ориентировался по чертежам в своей голове, пока не привёл к пульту управления. Здесь тоже было темно, но при свете фонаря инженер нашел нужное устройство и повернулся к капитану.

— Нужно снять перчатку и приложить руку.

— Я ж её потеряю, — Кай испуганно посмотрел на левую руку.

— Нет. Корабль был законсервирован, здесь даже есть кислород, просто очень холодно. Сначала мы запустим его, а потом прогреем.

Кай сомневался, но других вариантов у них не было, поэтому он открутил перчатку скафандра и приложил руку к прямоугольному датчику, на который указал Чен. Несколько секунд ничего не происходило, а потом засветились кнопки и блоки на пульте управления, что-то заурчало, загремели стены, корабль вздрогнул и повсюду начали появляться огни. Датчик под рукой нагрелся, и чип внутри тоже немного потеплел, но больно не было.

— Могу уже убрать руку? — Кай волновался, как бы ему руку не обожгло.

— Думаю, да, — Чен завороженно наблюдал, как просыпался огромный корабль, почти полвека проведший во льдах. Внутренние помещения здесь были многочисленны и обширны, повсюду виднелись лестницы, экраны, вспомогательные аппараты, лифты. Ему не терпелось осмотреть здесь всё.

— Смотри, одна кнопка не перестает мигать, словно заело, — прервал его фантазии Кай.

— Так нажми её, — посоветовал ему Чен, ухмыльнувшись. Кай сделал это и тут же отдёрнул руку, потому что кнопка втянулась внутрь, а вместо неё выдвинулась прямоугольная голографическая панель, на которой появилось изображение его деда, каким он помнил его с детства. Через пару секунду изображение стало двигаться и стало очевидно, что это видео. Звук немного потрескивал вначале, поэтому молодые люди прислушались.

«Я очень надеюсь, что ты, Кай. Ты сумел добраться и именно ты видишь это сообщение. Я так хотел сделать что-то важное. Я всю жизнь мечтал об этом изобретении и вначале даже не помышлял, что у меня получится. Но если ты видишь это, значит не всё пошло по плану. Прости, что возлагаю на тебя такую ответственность. Использовать тебя было единственным способом защитить проект и завершить его. Автоматика на этом корабле настроена до мельчайших деталей, нужен только толковый инженер, который разберётся, что к чему и будет контролировать исправность механизмов.

Я не знаю, каким ты вырос. Я бы хотел, чтобы ты пошел по моим стопам, но я и так много на тебя возложил. Если ты сам не стал толковым инженером, то найди такого. Полковник Ву поможет тебе во всём. А если ты ещё и найдешь профессора Ким Чунмёна, то за будущее этого проекта можно не переживать. Удачи, внук мой. Я люблю тебя. И прости меня за всё».

Видео закончилось, экран сложился обратно в панель. Чен так расчувствовался, что потратил кислорода на дыхание в два раза больше запланированного. Лицо Кая оставалось беспристрастным, только по глазам было видно, что внутри него бушует шторм. Чен помолчал некоторое время, потом подошёл к панели управления и стал просматривать данные. Затем он отстегнул шлем и снял его.

Капитан на самом деле злился. Даже сейчас, услышав признание деда и его долгожданные извинения, он не смог найти в себе силы, чтобы простить его. Всё-таки на первом месте для него был этот проект, а вовсе не внук. Кай снова почувствовал себя обманутым, использованным. Стало мерзко. Чтобы отвлечься, он стал следить за действиями Чена.

Первый вдох внутри корабля оказался немного тяжёлым, пахло затхлостью, потому что воздух здесь не двигался десятилетиями. Система кондиционирования уже прогоняет дыхательную смесь через очистку и фильтрацию, одновременно наполняя полезными растворами и увлажняя. Скоро дышать станет приятнее, но и сейчас датчики показывали подходящий для людей состав воздуха. Температура на пульте управления уже немного поднялась. Он повернулся к Каю и постучал по его шлему.

— Можешь снять.

Тот послушался и через минуту тоже дышал свободно.

— Итак, мы его нашли. Но это ведь только часть дела. Что дальше?

— Ты вообще хоть что-нибудь почувствовал, пока смотрел сообщение? — поинтересовался Чен, заметив непривычную молчаливость спутника.

— А должен был? — Кай ответил таким взглядом, что спрашивать снова сразу перехотелось. В конце концов это не его, Чена, дело.

— Ладно, опустим пока. Сейчас системы запускаются, происходит фильтрация и очистка воздуха и разогрев всех механизмов. Кораблю понадобится около суток, чтобы прогреть и продуть все системы, разогреть топливо до нужной температуры, а я должен проверить двигатели, мало ли, что-то могло не выдержать испытание временем. Но для начала впустим полковника и Мина. Они должны это увидеть.

Ифань с Мином восторженно ахали, гуляя по кораблю и рассматривая его содержимое. Ифань больше от воспоминаний, а Мин от искреннего восторга. Помещения корабля оказались грамотно распределены и тщательно утрамбованы разными полезными штуками. Оборудование непонятного пока предназначения, роботы в спящем режиме, какие-то приборы, сундуки с неизвестным ещё содержимым, инструкции в каждом отсеке. Здесь имелось множество кают, лабораторий, даже медицинский отсек, полностью укомплектованный до сих пор работающей техникой. Они нашли тысячи пробирок с образцами ДНК животных и рептилий, в соседнем оказались птицы. Ещё имелся отсек с насекомыми и самый большой — с семенами, спорами и корешками разнообразных растений, грибов и даже кораллов. Дальше шли морские обитатели, и их было больше, чем всех предыдущих.