Когда я представляю, каково это — иметь любовницу, я всегда представляю себя тем, кого сжимают.

Щеки наливаются жаром от неуместного хода моих мыслей. Твикси лает.

— Э-э, пожалуй, мне лучше отвести ее домой. Прежде чем она натворит еще больше бед.

Лорен настаивает на том, чтобы одолжить мне машину с водителем, и я должен признать, что это облегчение — сэкономить лишние деньги. Все, что могу, я откладываю в свой фонд на будущее. Я все еще собираюсь купить тот прекрасный дом для своей пары. Просто это может занять немного больше времени, чем я надеялся.

Теперь я особенно воодушевлен, поскольку встретил Инессу, потому что не могу представить себе пару прекраснее.

Мне просто нужно показать ей, что могу подарить ей здесь хорошую жизнь.

С Твикси, извивающейся в моих руках, я сажусь в машину, и мы отправляемся. Некоторое время она отвлекается, когда я приоткрываю окно. Она сидит на задних лапах и высовывает нос наружу, ее длинные уши хлопают на ветру, а на морде — широкая улыбка. И я тоже улыбаюсь, видя ее такой счастливой. Ее маленький хвост мечется взад-вперед, язык вываливается.

Она ни о чем не беспокоится. Она просто счастлива в настоящий момент.

Мне тоже стоит больше быть таким.

Беспокойством никогда ничего не добивались. Это точно.

Так что я откидываюсь на сиденье, наблюдаю за Твикси и думаю обо всем, за что я благодарен.

Я благодарен, что заметил объявление Инессы. Я благодарен, что накопил достаточно, чтобы оплатить взносы и ее перелет.

Я благодарен своей хорошей подруге Лорен, своей работе и крыше над головой.

Есть много вещей, за которые стоит быть благодарным.

Мне не нужно торопить события. Лорен права. Может, если я просто буду собой, этого будет достаточно.

Только, наверное, мне стоит попытаться быть чуть менее неуклюжим и немного умнее. Может, стоит попробовать быть более напористым. Многие говорили мне, что я слишком мягкий.

Лорен говорит мне это постоянно.

Проблема в том, что я предпочитаю делать счастливыми других людей, а не добиваться своего.

Часто я даже толком не знаю, чего хочу. Я просто рад плыть по течению.

Полагаю, может, я мог бы попытаться понять, чего хочу, и попросить об этом Инессу. Может, этого она и ждет.

Я размышляю некоторое время. Чего я хочу, так это пригласить ее на свидание и хорошо провести время. Я решаю отправиться прямо домой и пригласить ее сегодня вечером куда-нибудь.

Все просто.

7



Вера

— Пойдем со мной на прогулку! — громогласный голос Эрика заставляет меня вздрогнуть и оторваться от экрана телефона. Наверное, к лучшему. Все эти английские буквы и так уже двоятся в глазах после целого дня учебы.

Он прочищает горло.

— Я имею в виду, ты пойдешь со мной прогуляться, пожалуйста?

Раздается тявканье, и мой взгляд привлекает маленькая собачка, зажатая под его массивной рукой. Я пялюсь на нее.

— О! Познакомься, это Твикси, — говорит Эрик, протягивая собаку ко мне. — Она моя. Ну, теперь наша. Просто я оставил ее у друзей, пока ты осваивалась. Но подумал, тебе понравится с ней познакомиться.

Маленькая черно-коричневая собачка облизывает мне лицо, и я не могу сдержать улыбки. Она действительно очень мила. Хотя и плохо воспитана. Я вижу это сразу.

Эрик ставит ее на пол, и она мгновенно взбирается на кровать, яростно виляя хвостом так, что трясется вся задняя часть.

— Вниз! — говорю я ей строго.

Собака замирает, издает тихое скуление и снова слабо виляет хвостом.

— Вниз, — повторяю я. Я пристально смотрю на нее.

Она спрыгивает с кровати и шмыгает за ноги Эрика.

— Как ты это сделала? — спрашивает он с изумлением.

— Что сделала?

— Она никогда не делает того, что я говорю.

Хм. Понятно, как обстоят дела. Эта собака относится к нему, как к тряпке, потому что он слишком добр.

— Просто говори ей так, будто ты настроен серьезно. Будь тверд.

— Хм, — Эрик задумчиво смотрит на Твикси. — Твикси, сидеть.

Собака смотрит на него снизу вверх, задница бешено виляет. Не могу не рассмеяться.

Вставая, я поднимаю руку, будто держу лакомство.

— Твикси.

Ее внимание мгновенно переключается на меня.

— Сидеть.(в оригинале героиня говорит по русски)

Ее маленький зад опускается на ковер.

— Ладно, откуда мне было знать, что у меня русская собака? — Эрик смеется, но ясно, что это еще одно открытие. Он выглядит потрясенным.

Я наклоняюсь и быстро глажу ее, чтобы закрепить хорошее поведение.

— Хорошая девочка.

— Значит, это «да» насчет прогулки?

Я колеблюсь. Это был приятный момент. Мне нужно стараться больше, чтобы угождать ему и поддерживать его в хорошем настроении.

Полагаю, я буду в безопасности, если мой огромный жених-монстр будет со мной, верно?

Не могу же я прятаться вечно.

Я осторожно киваю.

— Да.

Эрик находит поводок и пристегивает его к ошейнику Твикси, пока я надеваю джинсы и обувь. Как только мы оказываемся на улице, маленькая собака натягивает поводок, дергая то туда, то сюда, и чуть не роняет пожилую даму, которую мы обходим на перекрестке.

Я протягиваю руку и забираю поводок.

— Тсс. — Резкий звук заставляет Твикси подпрыгнуть, и она спотыкается. Я подтягиваю поводок, пока она не оказывается рядом с моими лодыжками, и не свожу с нее глаз.

В следующий раз, когда она тянет, я повторяю движение, пока, всего через несколько кварталов, она не начинает идти рядом со мной как положено.

Я замечаю краем глаза, как Эрик пялится.

— У тебя действительно отлично получается.

Я смеюсь.

— Не думаю.

Маленькая попка Твикси покачивается, пока она бежит по улице, и я понимаю, что не беспокоилась о том, что меня увидят.

Теперь я оглядываюсь, но не замечаю никого подозрительного. Люди занимаются своими делами, не обращая на нас внимания. Что довольно удивительно, учитывая, что Эрик такой большой и зеленый.

Мне стоит попытаться завести разговор. Сейчас хорошая возможность.

— Ты всегда оставался в Хартстоуне?

Он моргает.

— Ты имеешь в виду, жил? Нет. Не всегда. Я переехал сюда после школы, потому что в городе намного больше работы. Лучшей работы. Больше людей. Думал, будет весело. Полагаю, мне потребовалось время, чтобы понять, что лучшая работа оставляет ту же сумму на сбережениях, когда тебе еще приходится платить за лучшую еду и лучшее жилье. Но все же. Сейчас я бы не вернулся.

— Нет?

Эрик пожимает плечами.

— Не могу же я позволить, чтобы мама и папа оказались правы, да?

Это заставляет меня задуматься. Я молчу до самой собачьей площадки. Эрик кажется милым на поверхности, но у него явно есть собственные мечты. Свои стремления. Может, в нем все-таки есть упрямая жилка.

Мне нужно это осознавать. Это может звучать ужасно, но, в конечном счете, моя безопасность зависит от того, насколько комфортно я смогу заставить его себя чувствовать, а я делала все ужасно плохо.

Когда мы добираемся до огороженной площадки, Эрик отпускает Твикси с поводка. Я сразу вижу, что это плохая идея. Маленькая собака отскакивает, мгновенно отыскивая самую крупную собаку на площадке и щелкая зубами у ее пяток.

Эта малышка, кажется, не осознает, что она здесь самая мелкая. Она лает и щелкает зубами на каждую собаку, которую может найти, пока наконец большой черный доберман не поворачивается и не рычит на нее.

Любое разумное существо в этот момент отступило бы. Доберман выглядит так, будто может съесть ее на завтрак.

Твикси не отступает.

Мне приходится восхищаться тем, как она носится вокруг более крупной собаки, преследует ее и кусает за задние лапы, пока та наконец не злится и не бросается к ее горлу.

Эрик двигается быстро для такого большого монстра.

Он ныряет и хватает Твикси, которая все еще извивается и брыкается как сумасшедшая.