В любом случае, я пользуюсь этим временем. Когда она возвращается с колодой карт, я сижу снова с руками на коленях, мое лицо — тщательная маска, которую я носила рядом с отцом и братом.

София протягивает мне колоду, и я тасую, опустив глаза и сосредоточив сердце на том, что действительно хочу знать: Он ли мой? Он ли то возвращение домой, которое предвидели карты?

Когда я возвращаю карты Софии, мои руки дрожат.

Она смотрит на меня странно.

Однако она ничего не говорит, раскладывая три карты лицом вверх, одну за другой.

Башня, Звезда. Мы обе вздыхаем, когда она переворачивает Короля Мечей.

Эта карта — одна из тех в колоде, которую я всегда боюсь вытащить. Жестокое, красивое лицо мужчины на картинке усмехается мне с колючего металлического трона. Его глаза не несут тепла, как и его улыбка.

Когда она кладет карту, София отдергивает руку, будто ее обожгло.

Мы обе молча смотрим долгий момент.

София издает низкий звук в горле.

— Башня означает кардинальные изменения. Это твое прошлое. Дом, который ты оставила позади, — она кивает себе, ее голос снова становится более уверенным, пока она говорит.

Я молчу.

— Звезда. Хороший знак. Исцеление. Яркий свет, который проведет тебя в твое будущее.

Пауза. Она поднимает на меня взгляд, и ее брови хмурятся.

— Но эта…

Ей не нужно говорить. Мне уже выпадала эта карта, и я все еще помню слова, которые говорила Инга, когда читала предсказание. Развращенный и могущественный мужчина попытается контролировать тебя. Ранить тебя.

Я всегда предполагала, что карта означает моего отца или брата.

После того как на меня напал Дмитрий, я думала, что это должен быть он.

Но все это было в моем прошлом. А сейчас эта карта выпала в позиции, представляющей мое будущее. Я сглатываю сквозь пересохшее горло.

— Может быть, есть другое значение?

Лицо Софии мрачное, тон мягкий.

— Иногда вещи не те, какими кажутся. В твоем будущем есть буря, это определенно. Но это может не представлять физической угрозы. Это может быть угроза твоей уверенности или независимости.

Я фыркаю.

— Это одно и то же.

Она протягивает руку через стол, предлагая ее мне. Мне требуется момент, но нерешительно я кладу свою руку в ее.

— Что бы ты ни оставила в Москве, оно осталось позади. Звезда — сильный предсказатель исцеления. И ты теперь здесь. Команда безопасности Чудовищных Сделок всего лишь в одном звонке от тебя. Хотя должна сказать, Эрик прошел нашу проверку с блеском.

Я вздыхаю.

— Дело не в Эрике. Я это знаю.

И я сомневаюсь, что кто-либо сможет меня защитить, если брат найдет способ добраться до меня.

Но, возможно, она права. Возможно, карта означает не его.

Уходя, я пытаюсь убедить себя, что все будет хорошо.

София отказывается брать с меня плату за расклад, и я трачу часть наличных на такси домой, просто чтобы убраться с улицы. Не могу отделаться от холодного чувства на затылке, будто маленький кусочек ледяной русской зимней бури последовал за мной сюда, в Хартстоун.

16



Эрик

От станции Вест-Бэнк до станции Оукридж, ближайшей остановки к «Блэкстоун Селларс», полчаса езды на поезде. Поезд выезжает из тоннеля, и мы оказываемся зажаты между двумя холмами, засаженными виноградниками с обеих сторон. Мои глаза не могут сфокусироваться на рядах, пока мы проносимся мимо — их так много.

Инесса молчит всю дорогу. Выходя из квартиры, она натянула шляпу на голову и надела темные очки, хотя день пасмурный.

В поезде она смотрит в окно и говорит о пейзажах и погоде, но мне не удается отделаться от ощущения, что это звучит немного натянуто.

— Мы на месте. — Когда поезд приближается к станции, я встаю, чтобы выпустить ее вперед. Ее плечи напряжены под бежевой курткой. Она словно сжимается в себе. Воскресный полдень, и хотя в поезде, когда мы садились, было много людей, только трое пассажиров следуют за нами на станцию. Небо в облаках, и в ветерке чувствуется прохлада. Наверное, поэтому не так много людей хотят насладиться прекрасным видом на гавань Хартстоуна.

У выхода со станции есть указатель, направляющий к «Блэкстоун Селларс».

— В эту сторону.

Она идет рядом со мной, и я пытаюсь отогнать свои тревоги. Наверное, я просто неправильно все понимаю.

— Здесь есть несколько красивых мест для свадебных фотографий. С видом на гавань.

— Да. Здесь красиво.

Тропинка ведет вверх по ступенькам и вниз по гребню к большому кирпичному зданию с огромными квадратными окнами. Мне не противна прогулка, но если мы поженимся здесь, нам понадобится нанять машину. Знаю, Инесса не захочет идти от поезда в своем красивом платье.

Меня заставляет улыбнуться мысль о том, как прекрасно она будет выглядеть, вся в белом. Хотя я надеюсь, она решит не надевать фату. Было бы жаль закрывать ее лицо. Ее выразительные губы. Ее глубокие, душевные глаза.

Она удивляет меня, заговорив.

— Жаль, что мы не можем просто пожениться сегодня.

— Сегодня? — это противоположно тому, о чем, я предполагал, она думала.

— Просто… зачем ждать? Мы оба согласились, что хотим пожениться, и ты прав, здесь красиво. Если мы сделаем это сегодня, то я буду твоей женой. И все.

Я не знаю, что сказать. Я рад, что она все еще хочет пройти через это. Но я думал, она захочет насладиться особенным днем.

— Значит, тебе нравится это место?

— Да.

Мы подходим к зданию. Каменные ступеньки ведут на террасу, укрытую перголой, увитой виноградной лозой.

Инесса замирает на первой ступеньке, оборачиваясь, чтобы посмотреть на меня. Даже стоя на ступеньке выше, ей все равно приходится смотреть вверх. Ее голова едва достает до моих плеч.

— Ты мне нравишься, Эрик. Очень. Ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности.

Вся скованность и неловкость поездки стираются в один миг, когда она нерешительно протягивает руку и вкладывает свою маленькую ладонь в мою. Мое сердце отбивает дикий ритм, пока мы поднимаемся по лестнице и вместе входим в большой обеденный зал. Столы накрыты для свадьбы, которая состоится сегодня позже, с тяжелыми белыми скатертями и букетами белых и розовых цветов. На стульях — аккуратные тканевые чехлы с материалом, собранным сзади и перевязанным лентой.

Инесса оглядывается.

— Сколько гостей ты пригласишь? Думаю, нам не нужно такое большое пространство.

Мое сердце снова падает.

— Нет. Полагаю, нет.

— Может, у них есть зал поменьше.

Я собираюсь ответить, но высокая блондинка в длинной черной юбке и белой блузке выходит из двери, ведущей, судя по всему, на кухню. Когда она говорит, у нее акцент, похожий на Инессин, и я понимаю, что она, должно быть, тоже русская.

— Добрый день. Могу я вам помочь? Вы ищете столик?

Инесса замирает и молчит, так что отвечаю я.

— Привет. Вообще-то мы здесь, чтобы встретиться с вашим менеджером по мероприятиям. Насчет свадьбы?

— А, прекрасно. Позвольте провести вас в ее офис, — она жестом указывает на заднюю часть большого открытого пространства, где маленькая дверь, должно быть, ведет в упомянутый ею офис. — Вы впервые в «Блэкстоун»?

Инесса все еще молчит.

— А, да. Я из Хартстоуна, но никогда раньше не поднимался на холмы, а моя невеста недавно переехала сюда.

— О, правда? Откуда?

Я открываю рот, чтобы ответить, но наконец Инесса говорит.

— Из Санкт-Петербурга.

Я хмурюсь. Уверен, это не то, что она указала в своем профиле, но, возможно, я ошибаюсь. Это не первый раз, когда я забываю что-то важное.

Официантка что-то говорит по-русски, и, конечно, я не улавливаю, что именно. Инесса дает ей очень короткий ответ.

Затем дверь офиса открывается, и пожилая дама в очках с красной оправой и ярко-красной помадой приветствует нас.

— Добро пожаловать. Вы, должно быть, Эрик и Инесса. Я Кристал, менеджер по мероприятиям в «Блэкстоун».