Мы доедаем пиццу и устраиваемся удобнее в кровати, от тела Матвея исходит такой сексуальный жар и энергия, что я не могу лежать на месте и без остановки кручусь с боку на бок. Живот ноет от спазмов и нереализованного желания.

— Живот болит? — Матвей сочувственно сжимает моё плечо и целует в висок.

— Вроде того...

— Кажется, я знаю, чем тебе помочь, — он уходит и возвращается через некоторое время с небольшой игрушкой в руках. — Держи. Положи на живот.

Это собачья грелка, от неё исходит блаженное тепло, которое разливается по моему животу, смягчая спазм.

— Ты просто Ангел, — грудь распирает неведомое чувство, обо мне никто так не заботился, никогда.

— Поэтому и спрашивал на счёт... остренького...

— Поясни...

— Я не зверь в постели... Я не жарю, не трахаю, не...

— Не продолжай... Просто будь собой. Не надо подстраиваться под меня.

— Но, хочу ещё кое-что сказать...

— Говори.

— Девушки часто принимают моё поведение за любовь, но я просто такой. Сам по себе. Всегда.

— Какой?

— Мерзкий соплежуй, как выражается брат. Но моя сила в другом, я полагаю.

— В чём же?

— В умении отдавать... Я не использую грубую силу, не требую, не принимаю решение за женщину.

— Кажется, я уже влюбляюсь... - от внутреннего напряжения я пытаюсь свести всё к шутке.

— Не стоит...

— Ты же сказал, что не принимаешь решение за женщину. Так вот, это мне решать.

Аккуратно, без резких движений, я седлаю Матвея. Его инструмент оказывается в опасной близости от моей промежности. Нас разделяет только ткань его брюк и мои трусики, то есть — практически ничего. Я снимаю футболку и кладу его ладони себе на грудь. Он с шипением втягивает воздух сквозь зубы и на выдохе издаёт чувственный стон:

— Ммммм....

Его естество мгновенно оживает и изо всех сил рвётся наружу. Я медленно расстёгиваю его рубашку, обнажая широкую грудь, покрытую соблазнительной растительностью. Лицо Матвея заливается ярким румянцем, как мне уже удалось выяснить, это яркий признак его сильного возбуждения.

Я приподнимаюсь на коленях и расстёгиваю его ремень, потом ширинку и высвобождаю его... Он прекрасен, в меру крупный, ровный и такой нежный на ощупь. Моя рука жадно ласкает бархатистую кожу.

— Мне, наверное, надо в душ... — Матвей пытается остановить меня. Но я молча продолжаю двигать рукой, вверх и вниз, то замедляясь, то ускоряя темп.

Мужчина откидывается на подушки и запрокидывает голову, на шее видны напряжённые вены. Венки вздуваются и вдоль его члена, кровь приливает с каждым твоим движением, делая его больше и твёрже. Его тепло, запах и стоны, пьянят сильнее вина и у меня уже кружится голова от этого. Моя рука перемещается к головке и стимулирует её с всё большей настойчивостью, мягко, но ритмично.

— Мммммм.... ааааааахх... - стонет мужчина. — Я... я сейчас кончу...

Он накрывает головку ладонью, сдерживая упругую горячую струю семени, его тело содрогается от сладостных конвульсий.

— Ох... это было... так круто... - блаженно потягиваясь мурлычет Матвей. — И... наконец-то... А то я уже несколько дней хожу со стояком, это не очень удобно. Подай мне полотенце пожалуйста. Оно где-то там на полке...

Я даю ему полотенце, он вытирается и надевает штаны.

— Теперь я должен отплатить тебе...

— Хорошо... Только схожу освежиться в ванную, — мой голос стал ниже и чуть охрип от возбуждения.

На цыпочках я пробегаю мимо грустного Оскара, который не получил пиццы и все про него забыли.

— Прости, малыш... Папа немного отдохнёт... - шепчу я одними губами и проскальзываю в ванну. Быстро ополоснувшись под душем, я возвращаюсь к Матвею.

Сериал на паузе, из колонок льётся сексуальный низкий голос Джо Кокера, свет приглушён, а Матвей греет массажное масло ладонями.

— Иди ко мне, скорее...

"...Baby, take off your coat, real slow..." (Детка, скинь-ка пальто, медленно)

— Боже, я как будто оказалась героиней фильма, — всё внутри трепещет от радостного предвкушения.

— Да, детка, "9 с половиной недель"...

"...Baby, take off your dress. Yes, yes, yes..." (Платье брось вот туда, да, да, да)

— Только не говори, что ты танцуешь сейчас, — Матвей пытается на слух определить где я.

— А я танцую...

"...You can leave your hat on..." (Шляпу можешь не снимать)

— Иди ко мне, я должен это чувствовать...

"...You can leave your hat on..." (Шляпу можешь не снимать)

Я спешу к нему и тяну его за руку, поднимая с кровати. Его руки тёплые и скользкие от масла ложатся на моё обнажённое тело.

"...Go over there, turn on the light. No, all the lights..." (Иди туда, включи весь свет. Нет, весь свет)

Я поворачиваюсь к нему спиной и его руки ложатся на мою талию, потом на бёдра, и снова вверх к шее, оставляя мурашки

"...You give me reason to live..." (Ты смысл жизни моей)

Я двигаюсь к нему ближе, слегка касаясь ягодицами его начала и чувствую, что он снова готов.

"...That's right, they'll tear us apart..." (Но им нас не разлучить)

Его руки скользят к моим грудям и мягко сжимают их, пропуская соски сквозь пальцы.

"...They don't believe in this love of mine..." (Они не верят в нашу любовь)

Движения его то мягкие и плавные, то давящие и настойчивые, от грудей он переходит к ключицам и шее. Я чувствую его дыхание в волосах на затылке, его руки окутывают моё тело невидимой паутиной сладостного желания.

"...They don't know what love is..." (Просто они не любили)

Он прижимает меня к себе и я понимаю, что его готовность снова боевая. Бёдра его плавно двигаются вместе с моими.

"...I know what love is..." (А я знаю, что значит любить)

Его губы касаются моего уха, а язык скользит по шее оставляя пылающий след на коже. Песня заканчивается и он поворачивает меня к себе, накрывая губами мой рот, не давая сделать вдох или выдох. Но я готова захлебнуться, утонуть, умереть в этом поцелуе. И тут начинается следующая песня...

You know I love you, I love you (Ты знаешь, что я люблю тебя).... Girl, I don't care if you don't want me (Детка, даже если ты меня не хочешь) You know I'm yours right now (Знай, что полностью твой сейчас)

"...I put a spell on you..." (Я наложил на тебя заклятье)

*В этой главе играют песни в исполнении Joe Cocker "You can leave your hat on" и "I put a spell on you".

"...I put a spell on you..." (Я приворожил тебя)

"...Because you're mine..." (Потому что ты моя)

Его сильные руки подхватывают меня, как пёрышко, и укладывают на кровать. На мне одни трусики и крошечный кулон. Матвей тянется за массажным маслом на тумбочке, и матрас приятно прогибается под его и моей тяжестью.

Набрав в ладони масла, он растирает его, согревая своим теплом, я смотрю, как заворожённая на эти движения не человека, а колдуна или шамана. Мой взгляд туманится от возбуждения, мужчина мягко берёт мою руку и целует ладонь. Его пальцы нежно, но уверенно скользят по моей руке, оставляя раскалённый след.

Он пропускает свои пальцы между моими, массирует каждую фалангу, каждый миллиметр горит от его прикосновений. То же самое он проделывает с другой рукой, у меня будто вырастают два крыла и я готова улететь на своё седьмое небо.

"...I put a spell on you..." (Я приворожил тебя)

"...Because you're mine babe..." (Потому что ты моя, детка)

Его руки на мгновение отрываются от моей кожи, а я томлюсь без его прикосновений. Но они снова возвращаются, в этот раз к моей груди, я закрываю глаза и отдаюсь этим ощущениям.

"...Oh, I ain't lyin' Iain't l yin'..." (Я не вру, я не вру)