— Ну ты, конечно, выберешь зелёное... Спаржа, брокколи и всё такое, — подкалывает меня Матвей.
— Эй, ты, прекращай! Я буду белое меню, хочу попробовать всё...
— Мне то же самое, — просит Матвей.
— Прекрасный выбор. Вы сможете в полной мере оценить мастерство наших поваров, — голос девушки подобен перезвону колокольчиков. Так интересно отмечать то, что не можешь заметить будучи зрячей. — Желаю вам приятного вечера, — говорит Ольга, мы благодарим её и она передаёт нас в руки официанта.
— Добрый день. Меня зовут Михаил. Я буду вашим официантом. Сейчас я стою к вам спиной. Положите вашу левую руку мне на плечо, а следующий гость кладёт руку на плечо предыдущего.
Эдаким весёлым паровозиком мы следуем за официантом. Моя правая рука исследует пространство. Мы проходим через коридор, стены которого обиты мягким бархатистым покрытием. В зале нам помогают сесть за столик и объясняют, где находятся столовые приборы и хлеб.
— Здесь вы можете снять повязку, если хотите. В зале царит абсолютная темнота, — объясняет официант.
Снимаю повязку, но ничего не меняется. Вокруг сплошные чернила, не видно совершенно ничего. Когда официант уходит за заказом, Матвей находит мою руку.
— Всё нормально? Ты, кажется, дрожишь, — с тревогой в голосе спрашивает он.
— Ага, есть немного...
— Что случилось?
— Пытаюсь совладать с панической атакой...
— Милая, прости, я не думал что ты испугаешься. Хочешь, уйдём?
28.3
— Нет нет, всё нормально. Я сейчас приду в себя... Дай мне минутку...
— Предполагалось, что будет романтично, — с разочарованием вздыхает Матвей.
— Так и есть, это мои тараканы...
— Ты боишься темноты?
— Нет... не этого.
— Боишься ослепнуть?
— Не совсем так, но сама эта мысль и эта обстановка... Я немного растерялась...
— Макар был прав, я идиот. В следующий раз пойдём в обычный ресторан...
— Ну перестань, ты же не знал как я отреагирую... Я и сама не знала...
Официант приносит бокалы с вином.
— За нас? — тихо спрашивает Матвей.
— За нас! — вторю я и слышу как зубы ударяются о стекло бокала.
— Ты в порядке? — слышу не поддельное беспокойство в его голосе.
— Я чуть зуб себе не выбила... Но вроде всё на месте...
— Да уж, слепые реалии не для тебя...
— Не ставь мне диагноз, я должна немного привыкнуть.
Вскоре приносят первое блюдо.
— Предлагаю вашему вниманию гаспачо с авокадо, мясом камчатского краба и тартаром из клубники, — поясняет официант.
— Звучит аппетитно, — слышу, как опускаются тарелки на поверхность стола, но вижу перед собой только непроглядную тьму. — Боже, что я должна делать?
— Я думаю, есть, — иронично замечает Матвей.
— Но я же ничего не вижу...
— Как и я, — он по-доброму смеётся, но мне не смешно. В темноте с трудом нахожу ложку и тарелку. Склонившись как можно ниже, зачёрпываю из тарелки и направляю ложку туда, где должен быть рот. Но ложка упирается в подбородок. В конце концов несчастный суп попадает мне в рот и тут происходит нечто невероятное. Во рту взрывается салют вкусов, кисловатые нотки томатов, смешиваются и маслянистым вкусом авокадо. Солоноватый морской привкус краба оттеняет кисло-сладкие клубничные нотки.
— Ого! Так вкусно!
— Да, приятный вкус...
— В смысле? Это обалденно!
— Видишь ли, это особенность нашего организма. Ради выживания индивида, мозг при утрате одного органа чувств, усиливает восприятие других. Но это не длится вечно, человек ко всему привыкает.
— А ты представляешь себе, как выглядит то, что ты ешь?
— К сожалению, я уже не могу представить что-либо.
— Нужные нейронные связи утрачены, но, я надеюсь, что это обратимо.
— А чем это может грозить?
— Например, если зрение вернётся, могут быть побочные эффекты.
— Я не смогу распознавать лица, или цвета, или буду теряться на местности.
— Ничего себе, как всё сложно...
— Мне придётся заново учиться всему — читать, писать, даже ходить...
— Даже так?!
— Да, к сожалению, это так...
Тяжёлый вздох непроизвольно вырывается у меня из груди.
— Ты чего? — обеспокоенно спрашивает Матвей.
— Это всё... Очень... - мне трудно подобрать слова.
— Не забивай себе голову сейчас. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас твоя задача — съесть суп и не превратиться в поросёнка.
— Мне кажется я уже... К концу ужина начну хрюкать...
— Ты будешь самым милым поросёнком в мире...
Глупая улыбка не покидает моего лица, когда я рядом с Матвеем. Как он может быть таким милым, и как, при этом, его брат может быть таким засранцем. В зале играет тихая приятная музыка, чувствую как от звуков бегут мурашки по коже. Вскоре после супа вам приносят основное блюдо.
— Предлагаю вам попробовать гордость нашего шеф-повара — стейк рибай, — невидимый официант презентует новое невидимое блюдо. — Нежные куски говядины с душистыми специями, подаются с букетом из эстрагона, кинзы и укропа и четырьмя видами соусов.
— Я наелась одной презентацией...
— Приятного аппетита, — официант удаляется, оставляя нас с непростой задачей — съесть кусок мяса в кромешной темноте.
— Теперь я понимаю, почему ресторан называется "Сердце тьмы". Здесь просто ни лучика света.
— Это правда, темновато даже для меня. Обычно я вижу световые пятна, а сейчас как будто ночь.
— Ты там как справляешься?
— Прекрасно, мясо очень нежное, сочное и пряное... Восхитительно...
— А я съела только веточку кинзы...
— Хочешь я порежу мясо для тебя?
— Конечно. Я буду очень благодарна.
Он осторожно забирает тарелку и я слышу, как он методично отрезает кусочки.
— Мы с тобой поменялись местами. Помнишь наше первое свидание? — спрашивает Матвей.
— Ты хотел сказать "не свидание". Конечно помню...
— Ты тогда тоже нарезала для меня стейк... Теперь понимаешь, насколько ценно это было для меня?
— Понимаю...
— Забота без чувства жалости, это то, чего я искал... В женщине...
Вспоминаю свою вчерашнюю ложь "во благо", когда не рассказала Матвею про клуб.
— Знаешь... Я вчера соврала, сказав, что ложусь спать...
— Хм... Интересно...
— Я ходила в клуб с подругами...
— И не сказала мне потому что? — он ставит акцент на двух последних словах, и делает паузу, давая мне закончить предложение.
— Потому что не хотела тебя обидеть...
Слышу напряжённую паузу и его тяжёлый вздох.
— Ясно. Спасибо, что всё-таки сказала...
— Макар, говорил, что это глупо, — эти слова вырываются из моего рта ровно за секунду до того, как я осознаю их смысл.
— То есть, мой брат знал?!
ГЛАВА 29. ЭТО ФИАСКО
Несколько секунд напряжённого молчания, а потом снова стук приборов о тарелку.
— Ничего не скажешь? — с опаской спрашиваю я.
— А что я должен сказать? — нарочито спокойно отвечает Матвей.
— Я думала ты рассердишься...
— Так и есть. Я сейчас очень зол, поверь... Но это не значит, что ты не попробуешь этот дивный стейк...
— Ты меня пугаешь.
— Алина, уверяю, я сейчас делаю всё возможное, чтобы не испугать тебя. Мне кажется ты уже видела, какой может быть моя реакция.
— Прости, что я так поступила.
— Почему ты так поступила я примерно понимаю. Но почему мой родной брат имеет секреты с моей девушкой за моей спиной, вот это не понятно.
Слышу как он двигает ко мне тарелку.
— Попробуй мясо. Это лучше, чем выяснять отношения на свидании. Признаться, я ожидал немного другого, но раз уж так... Давай хотя бы поужинаем нормально.
В этот момент к столику подходит кто-то и я слышу приятный женский голос:
— Добрый день. Надеюсь вам нравится наш ресторан? Ваш молодой человек сочинил прекрасное стихотворение для вас, а я удостоена чести зачитать его.
