— Слышал, чувак... Не то, что некоторые, — Макар просто светится от чувства собственного превосходства. — Линча, приходи на мой последний бой посмотришь на настоящего мужика, — вдруг добавляет он, и я чувствую, как лицо заливает краска.

— В смысле последний?! — вскрикивает Вика, её глаза расширяются от удивления.

— В прямом. Следующий бой будет последним, я завязываю с этим, — небрежно бросает Макар, будто не замечая её шока.

— Но почему? — она чуть не плачет.

— Когда ты не стонешь подо мной, становишься такой душной... Не твоего ума дело.

Девушка флегматично ставит локти на стол, и подпирает щеки.

— Он всегда такой... Иногда ещё хуже, — вздыхает она.

— Так найди себе нормального парня, — советует Матвей.

— Такого как ты? С кошачьими бубенчиками вместо яиц? — парирует младший брат. — Малая знает толк в мужиках, не лезь к ней.

— Это всё пустые слова. Ты задира и мудозвон, а не мужик. Смешно это слышать, — Матвей начинает заводиться.

— Ну хотя бы блины могу пожарить для своей девушки... А не кормить её всякой хуетой в кромешной темноте, — младший брат только больше расходится, находя почву для колкостей.

— Алина, достань пожалуйста вчерашние роллы. Я к его сраным блинам не притронусь, — простит меня Матвей.

Макар в ответ только усмехается. Блины получились румяными и аппетитными, в тарелке свежие ягоды, в блюдце сгущёнка. Я чувствую как урчит в животе.

— Хватит слюни ронять. Покорми своего старого кастрированного кота рыбой, а сама поешь нормально, — Макар замечает, как я смотрю на блины.

— Ты допросишься когда-нибудь, — мрачно ворчит Матвей.

Вика с благоговением ловит каждое слово, которое произносит Макар.

"Похоже, она крепко влипла... Как и я..."

Выкладываю холодные роллы на две тарелки, и нехотя принимаюсь есть.

— Какая же ты подхалимка... Только посмотри на себя, — Макар скручивает один блинчик в пухлую колбаску, и обмакивает в сгущёнку. — Зачем давиться тухлой старой рыбой, если есть что-то более горячее и свежее.

Блинный рулет оказывается прямо у моего носа. Я же тем временем, мечу глазами молнии.

— Ну же.... Можно просто попробовать... Просто открыть рот, — Макар не унимается, трясёт передо мной этим чёртовым блином, с которого двусмысленно капает сгущёнка.

Мне хочется в этот момент врезать ему по яйцам, и что я вообще нашла в этой скотине.

— Господи, ну дай же человеку нормально поесть, — психует Матвей.

— То, что нормально для тебя, не значит, нормально для неё... Так ведь? — смотрит на меня, лукаво приподнимая бровь.

— Эй, а чего ты мне не предлагаешь? Я тоже хочу попробовать, — подаёт голос Вика, о которой все успели забыть.

— Ах-ах ночью не напробовалась?

— Хочу ещё, — она пошло кусает нижнюю губу, и тянет его за резинку шорт.

— Моя крошка... Люблю твой жадный ротик...

Она слизывает длинным острым языком капельки сгущенки, и медленно поглощает блин целиком. Это выглядит одновременно пошло и дико горячо. Вижу, как глаза Макара почернели от нахлынувшего возбуждения.

— Кажется, нам надо серьёзно поговорить, — он с шумом отодвигает стул, ставит девочку на ноги, и закидывает её на плечо, являя всеобщему обозрению её мелкую задницу.

— Нас не ждите... Мы на долго, — объявляет он, хлопая её по заднице в хлопковых розовых трусах, и уходит с девушкой на плече, как варвар.

Как только они скрываются в комнате, на кухне воцаряется звенящая тишина.

— Прости за это, — первым подаёт голос Матвей. — Он такой говнюк...

— Ладно, забей... Ничего страшного, — мне едва удается говорить непринуждённо, зная, что в эту секунду происходит за тонкой перегородкой в соседней комнате. — Слушай, я уже побегу. Не хочу застрять в пробке на мосту.

— Ладно давай. Вечером встретимся? — с надеждой спрашивает Матвей.

— Может всё-таки у меня... Ну пока, эти двое не наиграются...

— Ладно, давай.... Наверное, так будет правильно.

Нежно целую его на прощание, и проходя мимо комнаты Макара, стараюсь не прислушиваться. Но тонкая дверь практически не скрывает похабных звуков утренних игрищ этих двух секс-маньяков.

На работе у меня из памяти не идут события пошлой ночи и сегодняшнего утра. В голове то и дело крутятся смутные образы нашей с Матвеем близости, в которые нагло вклинивается шумная парочка молодых сексоголиков.

В десять часов тебе звонит юрист Макса, как он и обещал, и мы договариваемся о встрече. Во второй половине дня у меня есть приличное окно между клиентами. Успешно передаю все необходимые документы, и получаю консультацию. Вся процедура занимает не больше получаса, и я выхожу из офиса юриста немного обескураженная, но счастливая. Ведь по его словам, деньги будут зачислены на специальный счёт в банке в течение недели. Но, к сожалению, часть от суммы пойдёт на выплату налогов.

"Что же делать, если не будет необходимой суммы к началу лечения?"

Хочется скорее поделиться хорошими новостями с Макаром, превозмогая обиду, набираю его номер.

— Уже соскучилась? — как всегда в своём репертуаре приветствует меня нахал.

— Я по делу, — сухо отвечаю я, чтобы пресечь дальнейшие издёвки.

— Ну валяй, деловая... Что там у тебя? — снисходительно бросает хам.

— Я встречалась сейчас с юристом Макса, на этой неделе вся сумма будет на моём счёте.

— Меня бесит даже его имя... Мааакссс... - шипит Макар со злобным стоном.

— Да, да и меня бесит. Почти как Мак... Мерзкое имечко...

— Я не понял, ты быканула сейчас?

— Ничего подобного...

— Не понравилось слушать как чьи-то яйца шлёпают по чьей-то голой заднице?

От его слов меня бросает в лихорадочный жар, спина моментально покрывается липким потом, а в голове воспроизводится именно этот мерзкий звук.

— Давай не будем... Пожалуйста, — молю я без всякого притворства, у меня нет ни сил, ни желания ворошить эти воспоминания, слишком больно.

— А я думал тебе понравилось... Подслушивать...

— Я не подслушивала! — кричу я, но и дураку понятно, что это неправда.

— Убеждай себя дальше, маленькая извращенка...

— Давай закроем эту тему, — строго говорю я, меня уже тошнит от всего этого.

— Это ты быкуешь... Не я!

— Всё, я тебя услышала... Больше не буду, — кажется, я сдалась.

— Вот и молодец. Потому что мы грёбаная команда... Нравится тебе или нет, — и он совершенно прав, то, что происходит со мной. не должно сказаться на Матвее.

— Да уж, — обречённо вздыхаю.

— Ты опять? — строго спрашивает Макар.

— Нет нет, мы команда, ты прав... Мы должны думать о Матвее сейчас. Я так переживаю, чтобы денег хватило, ведь придётся ещё платить налоги...

— Я смогу ещё сколотить бабла на последнем бою.

— Да, кстати об этом, что ещё за бой? Я смотрю Матвей в курсе, а я нет...

— В клубе пополз слушок, о том что я завязал, и Табло вызвал меня на последний бой.

— Ты же мог отказаться.

— Не мог, — которотко отвечает парень.

— Почему? — мне не хочется верить в то, что он снова подвергает себя опасности, ведь есть и другие варианты достать деньги.

— Потому что не хотел... Я его жопу напополам разорву, за то, что его шавки сделали со мной, — слышу, как он сплёвывает сквозь зубы. — Придёшь посмотреть? Будет эпично, — в его голосе слышна надежда.

— Я могу отказаться?

— Эээм, я не правильно сформулировал. Ты придёшь посмотреть, точка.

— Одной преданной фанатки тебе мало? — спрашиваю я, намекая на ночную гостью.

— Аааа эта, таскается за мной везде. Она по-любому будет, зови не зови...

— Ладно, я... подумаю, — уклончиво отвечаю я.

— Нихрена, ты уже согласилась...

— Ладно, я сказала всё, что хотела, — хочется закончить этот тяжёлый для меня разговор.

— Да, всё чикибамбони... Скоро будут готовы результаты анализов и обследования. Мот возьмёт больняк, и может ложиться операцию.