Алекс взял блокнот, в котором Лесли записывала его сообщения, и набросал названия улиц.

— Это там моя расчестка? — спросила Лесли приглушенным шепотом, словно если бы она заговорила громче, то разрушила бы чары.

— Да, — ответил Алекс. — Я знаю этот район. В этом квартале всего три ломбарда, так что я быстро найду вашу расчестку.

Лесли обняла Алекса и неловко прижалась к нему, поскольку они оба стояли на коленях.

— Спасибо, — прошептала она.

Алекс обнял Лесли в ответ. От нее пахло амбровым маслом и жасмином, и ему пришлось заставить себя отпустить ее. В конце концов, он не хотел прослыть похотливым боссом.

— Пойду посмотрю там, — сказал он, свернул карту и положил ее в потрепанный чемодан, который стоял у него под столом.

Лесли подняла с пола блокнот, который Алекс оставил на полу, и протянула ему.

— А еще тебе стоит сходить к мисс Биллингсли по поводу ее пропавшей собаки, — сказала она, указывая на адрес на бумаге. — Это недалеко.

Алекс кивнул и взял чемодан.

— Позвони ей и скажи, чтобы она приготовила для меня что-нибудь от собаки — ошейник или миску для воды, — сказал он.

Лесли оторвала верхний лист блокнота и записала номер телефона мисс Биллингсли.

— А теперь иди, — сказала она с натянутой улыбкой. — Я позабочусь о том, чтобы ты смог заплатить за аренду в этом месяце.

Алекс понятия не имел, как она собирается это сделать, но был только рад, что она пытается.

— Тебе нужен кофейник, — крикнула Лесли ему вслед, когда он открывал дверь.

— Посмотрим, что можно сделать, — ответил он и вышел в темный мрачный коридор, чувствуя себя лучше, чем когда-либо за последние месяцы.

«Уиллес Паун», это захудалый маленький ломбард в переулке в Бронксе. Под мерцающей неоновой вывеской с названием ломбарда была табличка поменьше, на которой значилось: «Арнольд Фридман, владелец». Вероятно, ломбард получил свое название в честь близлежащей Уиллис-авеню и моста через нее.

Поблизости от того места, где приземлился компас Алекса, было всего три ломбарда, и он уже проверил два других. К этому ломбарду у него было особое отношение.

Когда он вошел, над дверью зазвенел помятый колокольчик. Ряды стеклянных витрин перед высокими полками были заставлены всевозможным хламом и безделушками. Коренастый мужчина с лицом цвета репы сидел на табурете за латунной кассой, читал газету и сжимал в зубах окурок сигары. Услышав звон разбитого колокольчика, он отложил газету и встал.

— Чем могу вам помочь? — проворчал он голосом, похожим на грохот камней по битому стеклу.

Алекс не обратил на него внимания и оглядел ломбард, стараясь запомнить как можно больше. За спиной у мужчины с сигарой висели пальто и другая одежда, а в витрине перед ним лежали, судя по всему, дешевые украшения. Ценные вещи хранились здесь, под присмотром. Справа стояли музыкальные инструменты, фотоаппараты, портсигары, ремни, чемоданы и фолианты. Слева, предметы домашнего обихода, утюги, кофейники, столовое серебро, посуда и аксессуары для ухода за собой.

Алекс улыбнулся, увидев изысканную серебряную щетку с конским волосом и гравировкой на верхней части. Он был слишком далеко, чтобы разглядеть надпись, но это мог быть только приз Лесли на конкурсе красоты.

— Я ищу кое-что для своего отца, — сказал он. Если бы он прямо спросил о украденной медали, репа-лицо тут же замкнулся бы в себе. — Он коллекционирует вещи, связанные с войной.

Репа-лицо ухмыльнулся и кивнул.

— Тогда вы пришли по адресу, — сказал он, положив сигару в пепельницу. Он подошёл к дальнему концу витрины, где поблескивали золотые карманные часы, и снял с полки за прилавком коробку из-под сигар. — У меня тут всего полно, — сказал он, открывая крышку коробки.

Внутри Алекс увидел латунные гильзы и несколько целых патронов, которые, судя по размеру, были выпущены из автоматической винтовки Браунинга. Там же лежали несколько значков и медаль, которую он не узнал. На дне коробки гремели свинцовые пули, и Алекс взял одну из них в руки.

— Это с Гражданской войны, — сказал репа-лицо. — У меня есть друг, который выкапывает их из деревьев, когда навещает своих родственников в Вирджинии.

Алекс положил пулю на место и сделал вид, что рассматривает остальные. Медали Лесли там явно не было.

— Мне нужно что-то особенное, — сказал он. — У вас есть что-нибудь эффектное, например медаль?

— Извините, — ответил мужчина. — У меня было два креста «За выдающиеся заслуги», но их уже нет. Я знаю парня, который коллекционирует такие вещи, и приберег их для него. Он заходил вчера.

— Может, он захочет продать мне одну из них, — сказал Алекс как можно более непринуждённо. — Как его зовут?

Репа-лицо ещё больше помрачнел.

— Я не задаю вопросов покупателям, — сказал он.

— Я просто хочу сделать этому человеку предложение, что в этом плохого?

— В нашем деле мы не обсуждаем наших клиентов, — прорычал мужчина и закрыл коробку с сигарами. — А теперь, если вы не собираетесь ничего покупать, можете идти.

Алекс пожал плечами, поблагодарил мужчину, развернулся и вышел. Пронзительный звон колокольчика возвестил о его уходе, и мужчина за прилавком вернулся к своей сигаре и газете.

Уиллис-авеню проходила через Бронкс, пересекала одноименный мост и вела в Манхэттен, где переходила в 1-ю авеню. Алекс не смог бы поймать попутку, пока не вернулся бы на остров, а денег на такси у него не было, поэтому он надвинул шляпу на глаза и пошел пешком.

Через несколько кварталов он увидел телефонную будку и зашел туда, чтобы позвонить.

— Детективное агентство Локерби, — раздался в трубке голос Лесли.

— Это я, — ответил Алекс.

Лесли помолчала, прежде чем ответить.

— Как все прошло?

В ее голосе не было никаких эмоций, но пауза сказала Алексу, что она готовится услышать плохие новости. Алекс пересказал ей свой разговор с торговцем сигарами.

— Почему ты не забрал мою расчестку? — спросила она, когда он закончил.

— Потому что он хотел за нее десять баксов, — ответил Алекс. — А если бы я сказал ему, что она краденая, то его слово против моего, и расчестка исчезла бы раньше, чем я успел бы вернуться к тебе или в полицию.

— О, — тихо произнесла Лесли.

— Не волнуйся, — сказал Алекс. — За такую цену твоя щетка никуда не денется. Мне просто нужно найти какой-нибудь рычаг давления на нашего друга, и я узнаю имя его клиента, коллекционирующего медали. Через пару дней ты получишь и медальон, и свою расчестку.

Лесли повеселела и спросила, как прошла встреча с мисс Биллингсли и ее пропавшей собакой.

— Ее нашли какие-то дети, — ответил Алекс. — Они не хотели везти собаку в приют, потому что на ней не было ошейника. Руна привела меня прямо к ним, и мисс Биллингсли забрала Леди Баркли.

— Леди Баркли? — переспросила Лесли с улыбкой, которую Алекс услышал.

— Не спрашивай, — ответил он. — Я не любитель собак.

— Отличная работа, — сказала Лесли через некоторое время. — Час назад тебе звонил доктор Белл. Он сказал, что ты поймешь, кто он такой, и что он хочет встретиться с тобой в городском морге. Я правильно поняла?

Алекс усмехнулся.

— Да, — ответил он. — Правильно. Игги... то есть доктор Белл, мой домовладелец. А еще он научил меня быть детективом. Если он позвонит еще раз, скажи, что я уже в пути.

— А как же миссис Джефферсон и ее муж-изменщик?

— С этим придется подождать, — ответил Алекс. — К тому же вряд ли он бросит ее в три с половиной часа дня, верно?

Лесли согласилась, что это маловероятно.

— Загляни в средний ящик моего стола и найди жестянку с мятными леденцами, — сказал он ей.

— Ту, что с полированными камнями? — слишком быстро ответила Лесли. Очевидно, она уже рылась в его столе.

— Вот этот. Перезвоните миссис Джефферсон и скажите, чтобы она заходила. Дайте ей один из камней и попроси положить его в задний карман брюк мужа.