Джаред взял телефонную трубку и с кем-то поговорил.

— Отдел распространения, — сказал он, положив трубку. — Они знают, где кто живет. Я попросил их прислать адрес, это займет всего несколько минут.

— У вас тут неплохая коллекция фотографий, — сказал Алекс, оглядывая кабинет.

Джаред указал на фотографию, висевшую прямо за его столом.

— Это я с Бейбом Рутом, — сказал он. — А это я с Джо Джексоном по прозвищу «Босоногий».

— Жаль, что его дисквалифицировали, — сказала Лесли. — Я однажды видела его игру. Наверное, здорово было с ним познакомиться.

Улыбка Джареда стала еще шире.

— Вот почему я люблю свою работу, — сказал он. — Каждый раз, когда появляется команда-победитель, меня отправляют брать у них интервью. У меня есть фотографии всех команд, участвовавших в Мировой серии за последние пять лет.

Алекс слышал, что говорил Джексон, но перестал обращать на него внимание. В голове у него снова и снова звучали слова «команда-победитель».

— Эй, — сказал он, прерывая рассказ Джареда о его встрече с Бейбом Рутом. — Газета освещает все виды спорта?

— Ну конечно, — ответил Джаред. — Если это спорт, то «Таймс» о нем напишет.

— У вас здесь есть архив?

— Да, — ответил Джаред. — Но он доступен только исследователям. Хотя в библиотеке можно взять старые газеты.

Алекс стиснул зубы.

— Что вам нужно? — спросил Джаред.

— Фотография команды по крикету Колумбийского университета 1910 года.

Джаред откинулся на спинку стула и выдохнул.

— Скорее всего, вы ее не найдете, — сказал он. — Обычно мы не освещаем студенческий спорт, кроме бейсбола.

— В том году они выиграли какой-то чемпионат, — предположил Алекс.

Джаред на мгновение замялся.

— С кем они играли?

— С Йельским университетом.

Джаред снова улыбнулся.

— Возможно, тебе просто повезло, друг мой, — заявил он, вставая и выводя их из кабинета. — 1910 год был неудачным для спорта в Большом Яблоке: «Джайентс», «Бруклин» и «Хайлендерс» выступили из рук вон плохо. Но победа над Йельским университетом, это как раз та новость, которую мы любим освещать.

Он прошел по коридору в большую открытую комнату. Вдоль стены стояли высокие картотечные шкафы с широкими плоскими выдвижными ящиками. Джаред начал обходить их, проверяя таблички.

— Вот оно, — сказал он, открывая тяжелый ящик. — 1910 год.

Внутри ящика лежали сотни фотографий, сваленных в беспорядке. Джаред взял несколько штук и протянул Лесли, потом взял еще несколько и начал их перебирать. Алекс взял свою стопку и присоединился к остальным.

— Что я ищу? — спросила Лесли.

— Крикетную биту, — ответил Алекс.

— Она похожа на бейсбольную биту, только плоская, — объяснил Джаред.

— Вот такую? — спросила Лесли, показывая фотографию всем.

На ней была группа мужчин в свитерах с большой буквой «С». Они стояли перед трофеем высотой около метра. У крайнего слева через плечо была перекинута плоская крикетная бита.

— Это то, что ты ищешь? — спросил Джаред.

Алекс улыбнулся и кивнул. Он узнал Мэтисона среди крайних слева. Значит, коротышка с лисьей мордочкой справа от него, Энтони Касетти, а мужчина в дальнем конце поля, с капитанской звездой на свитере и битой в руках, капитан команды. Алексу потребовалась минута, чтобы вспомнить, где он видел это лицо. Когда он это сделал, то расплылся в улыбке от уха до уха.

— Алекс? — спросила Лесли, сияя улыбкой на миллион долларов. — Что ты только что понял?

— Я знаю, кто убил Эндрю Мэтисона, — ответил Алекс. — И знаю почему. Теперь мне осталось только доказать это.

— Я могу помочь? — спросил Джаред, увлеченный их разговором. — И что еще важнее, есть ли здесь материал для статьи?

— Безусловно, — ответил Алекс. — И я с радостью предоставлю тебе эксклюзив.

Джаред заговорщически улыбнулся.

— Что тебе от меня нужно?

— Три вещи, — ответил Алекс, загибая пальцы. — Мне нужно, чтобы ты сделал для меня еще одну фотографию, мне нужен твой телефон, и мне нужно, чтобы ты отдал все лавры офицеру полиции Нью-Йорка Дэниелу Паку.

Джаред протянул ему руку.

Алекс протянул свою, но замешкался.

— У тебя есть машина?

Джаред ухмыльнулся и кивнул.

— «Империал» 1929 года, — сказал он.

— Договорились, — ответил Алекс, пожимая ему руку.

Спустя два с половиной часа белый «Крайслер Империал» Джареда Уорнера остановился перед зданием суда округа Нью-Йорк. Лесли помахала Алексу, когда тот вышел из машины, и жестом подозвала его к себе, стоявшей у входа.

— Извини, что опоздали, — сказал Алекс, подходя к ней. — Все уже внутри?»

— Да, — ответила она, направляясь к двери вместе с ним. — У Каллахана встреча с окружным прокурором в три часа».

Алекс посмотрел на часы. Было пять минут четвертого.

— Поторопимся, — сказал он, открывая дверь для Лесли, Джареда и их гостя. — Не хочу пропустить представление».

Кабинет окружного прокурора Нью-Йорка находился на третьем этаже в задней части здания. Его стол стоял точно в центре у дальней стены, увешанной табличками, наградами и памятными вещами, напоминающими о его долгой карьере адвоката. Вдоль стены в задней части комнаты тянулась массивная полка с книгами по юриспруденции в кожаных переплетах, а рядом стояли два стула для посетителей.

Однако, когда Алекс и его спутники вошли, свободных мест не оказалось. Через стеклянную стену, отделявшую кабинет с четвертой стороны, Алекс увидел Дэнни, Каллахана, детектива Робертсона и пожилого седовласого мужчину в дорогом костюме. За дверью стояли двое полицейских в форме. На стене рядом с дверью висела табличка с надписью: «Окружной прокурор города Нью-Йорка Эддисон Смит».

Среди наград на стене за столом прокурора была большая рамка с изображением свитера игрока сборной Колумбии, а также бейсбольного мяча и биты.

— Почему вы обращаетесь ко мне? — спросил прокурор.

— Погибает адвокат из другого города, и вы подозреваете, что это связано с мафией? Для таких дел у меня есть помощники окружного прокурора.

— В этом деле замешан продажный коп, — сказал мужчина в дорогом костюме. Алекс предположил, что это начальник полиции. — Коп, который признался, что пытался убить другого офицера по наущению Тони Касетти.

Окружной прокурор Смит побледнел, но взял себя в руки.

— Какие у вас доказательства? — потребовал он.

— У нас есть признание копа, — ответил Каллахан. — Но всё это связано с нераскрытым делом двадцатилетней давности. — Он жестом пригласил Дэнни подойти к нему. — Офицер Пак вёл это дело, так что я позволю ему рассказать вам всё.

Алекс ухмыльнулся, когда Дэнни подошёл к ним, а Робертсон выглядел так, будто у него отнялся язык. Дэнни рассказал о подробностях убийства Джанет Харгрейв и о том, что, по их подозрениям, Энтони Касетти солгал, чтобы замести следы. Затем он подробно описал, как Тайгер Смит помогал Касетти подняться по карьерной лестнице в мафии за последние два десятилетия.

— Две недели назад Мэтисон получил письмо, — заключил Дэнни. — Мы подозреваем, что в нём говорилось о причастности капитана команды Тайгера Смита к убийству Джанет. Вот почему Мэтисон приехал в Нью-Йорк, чтобы дать своему старому приятелю шанс поступить по совести и сдаться. К сожалению, Тайгер по-прежнему неплохо управлялся с битой для крикета. Он проломил ею голову Мэтисону, а потом сбросил его тело в Гудзон.

— И где же сейчас капитан команды по крикету? — спросил окружной прокурор.

— Ну, Тайгер, это, конечно, прозвище, — ответил Дэнни. — А старые материалы дела были благополучно уничтожены во время пожара в 1928 году.

Окружной прокурор немного пришёл в себя и отвернулся, чтобы посмотреть в окно.

— Значит, ты не можешь его найти?

Дэнни помолчал, пока окружной прокурор не повернулся к нему.

— Вас-то найти было не так уж сложно, Тайгер.

Смит рассмеялся и указал на себя.