— Хорошо, — сказала Лесли. — В задний карман?

— Нет, просто пусть он будет у него при себе. На камнях есть руна, которая позволяет мне их отслеживать, — объяснил Алекс. — Я смогу следить за ним на расстоянии. Это похоже на руну поиска, только я использую камень, чтобы найти человека, у которого он находится. Скажи миссис Джефферсон, что я начну следить за её мужем завтра вечером.

— Хорошо, — пообещала Лесли, и Алекс повесил трубку.

Городской морг находился в южной части города, во внутреннем кольце, недалеко от центра. Благодаря Эндрю Бартону, одному из местных колдунов, весь остров Манхэттен питался энергией, которая исходила от Эмпайр-Тауэр, бывшего Эмпайр-Стейт-Билдинг. Энергетический луч имел овальную форму, чтобы лучше охватывать остров, и чем дальше от башни, тем хуже был приём. В результате все богачи Нью-Йорка переехали в район, известный как центр, который окружал саму Эмпайр-Тауэр. От центра расходились внутреннее кольцо, где располагались дома состоятельных людей и элитные магазины, среднее кольцо, где в основном жили представители среднего класса и располагались магазины, и внешнее кольцо, где жили все остальные.

Алекс пересёк мост Уиллис-авеню и продолжил путь, пока не нашёл станцию ползунов. «Ползуны» детище Джона Д. Рокфеллера, ещё одного из шести чародеев Нью-Йорка. Рокфеллер не просто был невероятно успешным бизнесменом, но и поздно открыл в себе магические способности и сразу же начал применять свои деловые навыки в магии.

«Ползуны» похожи на двухэтажные автобусы, которые, как слышал Алекс, есть в Лондоне, только у них нет колёс. Они ползали по земле, словно гигантские многоножки, на сотнях синих ножек, состоящих из чистой энергии. Поскольку для движения им требовалась энергия, ползуны никогда не заходили далеко во внешнее кольцо.

Было уже почти пять, когда Алекс вышел из ползуна в центре города перед городским моргом. Это было пятиэтажное здание, больше похожее на жилой комплекс, чем на что-либо другое. Алекс знал, что на верхних этажах располагались кабинеты клерков, машинисток и бухгалтеров, которые обеспечивали бесперебойную работу полицейского управления. Однако весь цокольный этаж занимал морг.

Когда Алекс вошел в здание, его взору предстал огромный лифт, занимавший всю заднюю стену, но он прошел мимо и поднялся по лестнице. По опыту он знал, что большой грузовой лифт медленный и в нем сильно пахнет промышленными чистящими средствами и аммиаком.

Подвал был почти полностью выложен плиткой: полы, стены и даже потолок. В конце коридора находилась смотровая, за которой располагалась операционная. Внутри стоял мужчина в белой рубашке и галстуке, поверх которых был надет плотный фартук. У него было широкое лицо, зачесанные назад седые волосы и пышные усы, которые, казалось, жили своей жизнью. Рукава его рубашки были закатаны и закреплены подвязками, а руки в толстых резиновых медицинских перчатках.

Алекс взял себя в руки. Труп принадлежал мужчине с каштановыми волосами, поседевшими на висках. У него были широкие плечи и ноги, которые, судя по всему, когда-то были в хорошей форме, но теперь обрюзгшие. И, конечно же, грудная клетка была вскрыта, обнажая внутренности. Алекс, конечно, был готов к такому зрелищу: он уже научился не обращать на него внимания, но оно все равно его шокировало.

— Привет, Игги, — сказал Алекс, входя в круглую комнату через распашную дверь. Доктору Игнатиусу Беллу было за семьдесят, но он был полон сил, как человек вдвое моложе. Большую часть жизни он прослужил военным врачом в британском флоте, а потом стал медицинским консультантом Скотленд-Ярда. Несколько лет назад Игги переехал в Соединенные Штаты, чтобы быть рядом со своим единственным сыном, но узнал, что тот умер от пневмонии еще до его приезда. Игги, конечно же, был рунописцем, как и все британские военные врачи, поэтому он стал наставником Алекса и обучал его рунам и навыкам детектива.

Игги фыркнул. Ему никогда не нравилось, когда его называли по имени, но он перестал поправлять Алекса, потому что это ничего не меняло.

— Я поговорил с твоей новой секретаршей, — сказал Игги, приподняв бровь. — Должно быть, дела у тебя идут неплохо, раз ты можешь позволить себе нанять такую. Она, похоже, действительно компетентная.

— Лесли отличный специалист, — сказал Алекс, вешая шляпу на вешалку рядом с вешалкой Игги и ставя на пол потрепанный коричневый чемодан. — Но она у меня временно, в обмен на помощь в поисках пропавшей армейской медали.

Он рассказал о том, как нашел Лесли в своем кабинете, и о событиях того дня. Пока он говорил, Игги небрежно достал из тела убитого сердце и осмотрел его.

— Похоже, она надолго, — сказал он, когда Алекс закончил. — Тебе стоит придумать, как платить ей и оставить ее у себя.

Алекс думал о том же, но ему едва хватало денег на оплату аренды и на то, чтобы покупать себе бутерброды и сигареты. Он понятия не имел, где взять деньги на секретаршу, не говоря уже о том, чтобы нанять компетентную.

— В общем, — сказал Игги, когда Алекс ничего не ответил. — Познакомься с мистером Доу.

— Джонни? — спросил Алекс, и Игги кивнул.

— Я подумал, что для тебя это может стать хорошей возможностью отточить свои навыки.

Игги считал, что любая ситуация, это возможность для Алекса отточить свои навыки. Алекс вздохнул, но заставил себя улыбнуться. Старик так много для него сделал, так многому его научил, и он был ему за это благодарен.

— Ладно, — сказал Алекс, медленно расхаживая вокруг стола. — Он не из Нью-Йорка.

— Ты уверен? — спросил Игги, приподняв кустистую бровь.

Алекс указал на руки мужчины.

— Посмотрите на солнечные пятна, — сказал он, указывая на тёмные пятна на коже. — И загар у него есть, но только на руках и лице.

Игги кивнул, ухмыляясь. Алекс хотел было продолжить, но тут дверь с грохотом распахнулась.

— Что здесь происходит? — спросил невысокий пухлый мужчина в помятом костюме. — Кто вы такой и где доктор Андерсон?

Игги приветливо улыбнулся.

— А, вы, должно быть, детектив Робертсон. Мне сказали, что вы заглянете по поводу нашего друга. — Он указал на тело на столе. — Я доктор Белл, замещаю доктора Андерсона, пока он в Балтиморе ухаживает за своей больной матерью. — Он повернулся к Алексу. — А это мистер Локерби, мой ученик.

Детектив Робертсон на мгновение скептически поджал губы, но потом пожал плечами и достал блокнот.

— Ладно, док, — сказал он, потеряв интерес к происходящему в операционной. — Что вы можете рассказать мне о нашем «неизвестном»?

Игги взял папку, которая лежала на приставном столике рядом с одеждой мертвеца, и открыл её.

— «Неизвестного» вытащили из Гудзона около двух часов ночи. При нём не было ни документов, ни опознавательных знаков. Одежда была обычная, поношенная, обуви не было.

Робертсон перевёл взгляд с блокнота на Игги.

— И это всё?

— Нет, — покачал головой Игги. — Мой ученик как раз собирался рассказать о наших находках. Почему бы тебе не просветить детектива, Алекс?

— Ну, — начал Алекс, внезапно почувствовав себя неловко. Он не привык играть в эту игру с наблюдениями перед незнакомыми людьми. — Мы не думаем, что наша жертва из Нью-Йорка.

— Я слышал, у него загар, — сказал Робертсон. — Может, он работает на улице.

— Сейчас только апрель, детектив, — сказал Алекс. — Здесь еще недостаточно солнца, чтобы загореть до такой степени.

— Ладно, — сказал Робертсон, которому уже стало скучно. — Что еще? Как он умер?

— Кто-то ударил его сзади доской два на четыре, — сказал Алекс, указывая на плоскую вмятину, частично заметную на затылке мужчины.

Робертсон не поднял головы, но записал это.

— Не совсем, — сказал Игги. Он повернул голову мертвеца и указал на рану. — Размер ты угадал, но посмотрите сюда. — Он указал на край раны. С одной стороны он был плоским и квадратным, как срез доски, но там, куда показывал Игги, рана была округлой.

— Эта часть похожа на след от бейсбольной биты, — заметил Алекс. — Но это не объясняет плоскую часть.