А ведь внешне она ничем не уступает этой рыжей выскочке. По крайней мере, так про себя думала Серена.

Она уже собралась подняться, уже приготовила изящную фразу о том, что опытная женщина с семью добродетелями способна дать юному практику гораздо больше, но тут её взгляд пересёкся со взглядом Игниса.

Верховный Старейшина смотрел прямо на неё. И в его глазах застыло такое зловещее убийственное предупреждение, что Серена мгновенно опустила взгляд в тарелку.

Ладно. Если не она сама, то хотя бы её ученица. Амелия уже сделала ход. Осталось только поддержать. Перспективный жених для воспитанницы — тоже неплохой результат.

Серена откинулась на спинку стула и всё-равно самодовольно улыбнулась.

У кухонной двери сбились в кучку три дородные, с завидными достоинствами и по местным меркам невероятно красивые девицы: Неля, Сара и Мира, помогавшие раньше в пекарне тёти Глаши. Они неотрывно следили за происходящим в зале.

— Вот это да, — выдохнула Неля, прижимая руки к груди. — Три невесты сразу. Как в старых сказках.

— Ага, только не три, а четыре. Я тоже себя предложу Иву. И если он меня выберет, я напеку булок и устрою пир на весь наш регион… — мечтательно протянула Сара.

— А я рожу ему богатыря… — вставила Мира. — Пойдёмте, девчонки, а то заберут…

— Цыц! — тётка Глаша возникла перед ними как грозовая туча. — Вы статусы своих конкуренток хоть видели? Этот пирожок не про ваш роток, девки. Он из совершенно другой лиги, так что работайте давайте, и лучше-ка проявите себя во всей красе перед Густо. Он ваша партия!

Девицы протяжно вздохнули, бросили последний тоскливый взгляд в сторону Ива и нехотя поплелись на кухню.

Ив продолжал стоять в центре зала, окружённый тремя парами глаз. Беллатрикс смотрела с вызовом, Амелия с надеждой и страхом одновременно, а Молли с озорной искоркой, будто всё происходящее было для неё очередной забавой.

Он медленно обвёл взглядом каждую из девушек.

— Занятно. Я так понимаю, что две из вас сделали предложение, движимые долгом жизни, а Молли так вообще просто от скуки, — его губы тронула лёгкая усмешка.

Беллатрикс открыла рот, явно собираясь возразить, но Ив поднял руку.

— Погодите. Прежде чем мы продолжим этот увлекательный разговор, давайте кое-что сделаем.

Он медленно обвёл взглядом зал и остановился на ближайшем столе, где стояли остатки ужина.

— Амелия, — сказал он буднично, как будто не было никаких предложений и признаний, — принеси мне, пожалуйста, стакан воды.

— Воды? — моргнула та.

— Да. Обычной воды, вон там, на стойке, должен быть кувшин.

Девушка растерянно переглянулась с Молли, но та лишь пожала плечами. Амелия направилась к стойке, её каблуки гулко выстукивали по полу в притихшем зале.

— Беллатрикс, — продолжил Ив, — будь добра, передай мне вон тот кусок хлеба с фаршмаком, что лежит на краю стола.

Рыжеволосая женщина приподняла свою изысканную бровь, и в её взгляде промелькнуло что-то опасное. Но она всё же протянула руку, взяла тарелку с ломтём хлеба, густо намазанным рыбным паштетом, и молча подала Иву.

— И Молли, — он повернулся к наследнице Штормов, которая всё ещё восседала на чужом столе, — передай соль, если не затруднит.

Молли спрыгнула со стола, подхватила солонку с ближайшего места и с лёгким поклоном протянула ему.

— К вашим услугам, господин жених.

— Благодарю.

Ив присыпал фаршмак солью, поднёс хлеб ко рту и откусил.

Гости молча переглядывались, не понимая, что происходит. Рональд Серебряный Лотос смотрел на эту сцену ожидая подвох, но всё ни как не мог понять в чём же он заключается.

Ив жевал медленно, с видимым удовольствием. Закрыл глаза, склонил голову набок, будто прислушиваясь к вкусу. Проглотил. Откусил ещё.

Амелия вернулась со стаканом воды и застыла рядом держа стакан в вытянутой руке, рот приоткрыт, взгляд блуждает где-то между Ивом и остатками фаршмака на тарелке.

Ив доел последний кусок, прикрыл глаза некоторое время наслаждаясь послевкусием, и принял стакан из рук Амелии. Выпил одним долгим глотком, так что кадык дёрнулся несколько раз.

— Да-а-а, — выдохнул он, утирая губы тыльной стороной ладони. — Вот это я понимаю, «ужин».

— Что это за цирк? — ледяным скрипом произнесла Серена. Наставница Амелии стояла у своего стола, скрестив руки на груди, и смотрела на Ива с нескрываемым раздражением.

Ив посмотрел на трёх женщин, которые теперь стояли полукругом перед ним.

— Видите ли, минуту назад я буквально умирал от жажды и голода. Мой организм был истощён после всех сегодняшних событий, и без пищи и воды я бы непременно погиб.

Беллатрикс нахмурилась. Амелия приоткрыла рот. Даже Молли перестала улыбаться.

— Но эти прекрасные девушки, — продолжил Ив, — только что спасли мне жизнь. Амелия принесла воду, которая утолила мою смертельную жажду. Беллатрикс дала хлеб, который насытил мой умирающий от голода желудок. Следовательно, их долги жизни передо мной полностью погашены.

Все замолчали.

Но тут Серена громко фыркнула, да так сильно, что несколько гостей за соседними столами вздрогнули.

— Какая чушь! — она шагнула вперёд, её глаза сузились. — Долг жизни — это обязательство высшей категории. Его нельзя закрыть стаканом воды и куском хлеба! Небо требует равноценного исполнения, а не… не этого фарса!

— Верно, — кивнул кто-то из глав семей. Кажется, Ферум-старший. — Долги жизни так не работают.

Несколько гостей поддержали их согласным бормотанием. Кто-то из торговцев хмыкнул, глава семьи Вайт скептически покачал головой, однако продолжить обсуждение они не смогли.

В следующее мгновение воздух в зале изменился.

Сначала это было похоже на едва заметную вибрацию, от которой задрожали бокалы на столах. Потом раздался низкий гул, идущий словно отовсюду сразу: из стен, пола и самого воздуха. У гостей за ближайшими столами встали дыбом волоски на руках.

Перед Амелией и Беллатрикс проступили силуэты.

Гигантские полупрозрачные фигуры — скарабеи. Во много-много раз больше чем артефакт-монетка, который проверял Ива. Их фасеточные глаза мерцали тусклым светом. Они загораживали им бесконечно уходящую вверх мистическую дорогу, сияющую звёздным светом.

От каждого скарабея тянулись призрачные цепи, опутывающие тела обеих девушек.

Зал замер в шоке.

Серена побледнела так резко, будто из неё разом выкачали всю кровь. Её рот приоткрылся, но ни единого звука наружу не вырвалось.

Медленно, так медленно, что казалось — время остановилось, цепи начали расплетаться. Звено за звеном, петля за петлёй они освобождали девушек и уплывали вверх вслед за скарабеями, которые поднимались всё выше и выше, пока не истаяли под потолком, растворившись в воздухе как утренний туман.

Амелия вскрикнула и обхватила себя обеими руками. Её глаза широко распахнулись. Она сделала глубокий, судорожный вдох.

Беллатрикс стояла неподвижно, но и у неё блестели глаза да мелко подрагивали пальцы. То невидимое нечто, что неощутимо сковывало её возвышение последние годы наконец исчезло без следа.

Ив смотрел на это с таким же изумлением, как и все остальные. Он не ожидал… Честно говоря, он вообще не знал, чего ожидать. Просто сделал то, что посчитал правильным.

— Небесное благословение, — прошептала Серена. Вся её надменность куда-то испарилась, осталось только потрясение. — Пути культивации обеих открыты. Небо одобрило оплату долга, признав её равноценной. Но как… как такое возможно?

Зал молчал. Никто из гостей не решался заговорить, и поэтому вопрос без ответа просто висел в воздухе.

Пока тишину не нарушил смех.

Хохотал Игнис, откинувшись на спинку стула, и его белоснежные одеяния колыхались в такт. Старик смеялся так искренне и заразительно, будто услышал лучшую шутку в своей многовековой жизни.

— Всё просто, — выдавил он между приступами хохота. — Всё до смешного просто. Долг жизни это обязательство перед конкретным человеком. И только он имеет право решать, когда долг погашен. Если конечно вы и вправду не спасёте ему жизнь. Мой ученик искренне признал, что эти девушки спасли ему жизнь. Небо не оценивает стоимость стакана воды или куска хлеба оно считывает намерение. А оно у моего ученика было абсолютно чистым и искренним. Он действительно простил им долг, и Небо лишь засвидетельствовало его волю.