— Где мы? — заорал Тим, пытаясь перекричать завывание ветра.

— В Норвегии, — ответил Иден. Голос его был по-прежнему отчетливым, несмотря на порывы. — Швеция — где-то вон там, — он махнул рукой в сторону конца долины.

— Норвегия. Швеция, — повторил Тим. — Вау.

Он не мог понять, почему это его так впечатлило — ведь он уже должен был привыкнуть к перемещению между разными мирами, словно станциями метро. Но одно дело было путешествовать по воображаемым мирам, которые никогда не существовали, и совсем другое — внезапно оказаться в другой стране. На другом континенте.

— Если меня поймают местные власти, меня могут арестовать за незаконное пересечение границы? — спросил Тим.

Иден усмехнулся:

— Могут. Но только если поймают.

Тим задумался. Внезапно он осознал, какие огромные возможности раскрылись перед ним. Конечно, он никогда не пробовал самостоятельно переходить из Ноосферы в незнакомое место, но это казалось навыком, который он мог бы освоить со временем. Теоретически, он мог бы посетить Букингемский дворец. Пентагон. Международную космическую станцию. Марс.

У Тима закружилась голова.

— Идем, — позвал его Иден, шагая вверх по склону. — Ты замерзнешь, если будешь стоять на месте.

Они начали подниматься по склону холма, который казался бесконечным. Снег покрывал слой наста, который не проваливался под ногами, но он был скользким, а расстояние до вершины, казалось, не сокращалось. Тим понял, что неправильно оценил размеры плато, обманутый неизменной пустотой ландшафта. В конце концов он согрелся, несмотря на колючий ветер, потом начал потеть под курткой. Иден шел спокойно и уверенно, и его лицо было совершенно непроницаемым.

— Вот это, — тяжело дыша, пробормотал Тим, — экспозиция так экспозиция. А нельзя было сразу начать наверху?

— Нет, — усмехнулся Иден. — И это не экспозиция.

— Разве?

— Конечно. Это же не Ноосфера. Реальность не требует экспозиции. Я просто не мог привести нас ближе.

— Почему?

— Потому что вон то место, — Иден указал вперед, когда они наконец достигли вершины, — очень хорошо защищено от незваных гостей. И особенно — от меня.

Тим прищурился, ослепленный бесконечной белизной, и наконец разглядел красную точку, похожую на дом, у подножия серых скал, слишком крутых, чтобы на них держался снег. Дом казался бесконечно крошечным в белой пустоте. И находился от них очень далеко.

— Как долго идти туда? — с тревогой спросил Тим.

— Ты справишься, — подбодрил его Иден. — И, кстати, это ведь была твоя идея.

— Когда это я предлагал отправиться в Норвегию посреди зимы?

Иден криво усмехнулся:

— Не предлагал. Но ты сказал мне, что я должен поговорить с Ди. — Он кивнул в сторону дома. — А это— единственный способ это сделать.

Тим вздохнул и продолжил подъем.

Пока они шли, он преодолел все стадии усталости — от нехватки воздуха и бешеного пульса до тупого ступора мышц, которые двигались механически в ритме его дыхания. Иден молча шел впереди, и, пока Тим еще мог думать, он со слабым любопытством задавался вопросом: способен ли Иден вообще уставать? Но и эта мысль покинула его, как и все прочие, и когда они достигли ржаво-красных деревянных стен, Тим едва осознал, что дом был двухэтажным и довольно большим.

Иден остановился у двери и постучал. Звук был отчетливым и гулким, и какое-то время в ответ не прозвучало ничего, кроме ветра и прерывистого дыхания Тима. Потом, без малейшего звука шагов или щелчка замка, дверь открылась, и на пороге появилась Ди. Вместо мотоциклетного костюма на ней был свободный белый свитер, ворот которого был натянут до самого носа, выцветшие джинсы, и тонкие хлопковые перчатки на руках. Серебристые волосы были менее вызывающе растрепаны, чем обычно, а глаза светились мягким светом. Она несколько секунд смотрела на Идена, затем перевела взгляд на Тима.

«Что ты с ним сделал?» — эхом прозвучало в голове Тима, прорываясь сквозь туманное оцепенение.

— Ты же знаешь, что до тебя так просто не дойти, — тихо ответил Иден. Ветер налетел с новой силой, и Тима качнуло.

«Заходите скорее», — сказала Ди, отступая в дом. Ее глаза сердито блеснули.

Внутри не было по-настоящему тепло, но зато не было ветра, и тишина показалась Тиму почти оглушительной. Дом был огромным, куда больше, чем казалось снаружи. За невысоким потолком прихожей открывалось двусветное пространство с панорамным окном, выходящим на далекие горные вершины. Большой камин прерывал остекление; его массивная каменная труба поднималась до самой крыши. Стены и потолок были обшиты деревом и выкрашены в белый, будто зимняя пустыня проникла в дом и окутала все гнетущим безмолвием. Мебели почти не было — только диван у камина и просторная кухня с длинным островом у дальней стены, все столешницы которой были стерильно пусты. Лестница на второй этаж вела вдоль одной из стен, а остальное пространство занимало огромное, необъятное ничто.

Тим не смог сдержать легкий смешок.

— В чем дело? — спросил Иден.

— Я теперь до смерти хочу увидеть, где живет Мьюз, — пробормотал он. — Готов поспорить, у нее будет такой же «говорящий» интерьер.

Иден сухо усмехнулся.

«Иди сюда», — нетерпеливо сказала Ди. Она взяла Тима за руку, подвела к дивану и ушла на кухню. Он с облегчением сел, взглянул на Идена — и вздрогнул.

Лицо Идена было искажено злобой, и черные глаза пылали яростью.

Тим испуганно моргнул. Когда он открыл глаза снова, Иден выглядел совершенно нормально.

— Тебе стоит купить кресло, — сказал он Ди, подходя к острову и садясь на один из табуретов.

«Зачем?» — спросила она, доставая из верхнего шкафа бутылку и два стакана.

— Для дружеских визитов.

«У меня нет друзей», — спокойно ответила Ди.

Иден отвернулся и посмотрел в окно.

Ди наполнила оба стакана, один поставила на столешницу перед Иденом, не глядя на него, а второй принесла Тиму.

— Спасибо, — сказал он, чувствуя сильный запах спирта. — Что это?

«Просто выпей», — приказала она и повернулась к Идену. — « Расскажешь, зачем ты решил убить его?»

— Это была моя идея, — подал голос Тим.

Ди метнула на него холодный взгляд.

«Пей», — приказала она.

Тим торопливо осушил стакан, чтобы она больше не могла его перебивать, и закашлялся. Казалось, он только что выпил горящее топливо.

— Черт возьми! — выдохнул он. — Что это такое⁈

«Перцовая водка», — спокойно ответила Ди и снова обернулась к Идену. — « Ну?»

— Тим прав, — улыбнулся тот, делая глоток. — Он сказал, что я должен с тобой поговорить.

Ди снова взглянула на Тима, и ее тонкие брови приподнялись. Он просто кивнул — огонь во рту и горле был слишком силен, чтобы говорить.

«И о чем ты должен был со мной поговорить»? — спросила Ди.

— О том, что я снова собирался рискнуть своей жизнью.

Она склонила голову набок и сложила руки на груди.

«И что? Теперь ты передумал?»

— Нет. — Иден отставил стакан. — Но я решил впредь сообщать тебе, когда собираюсь это делать. Чтобы ты не возникала каждый раз неожиданно из-за угла.

Ди долго молча смотрела на него.

«Ты правда настолько не хочешь меня видеть?» — наконец спросила она.

— Я всегда хочу тебя видеть, — тихо ответил Иден. — Я просто не знаю, когда ты решишь прийти.

Ди вздрогнула.

«А если я никогда не приду?» — почти неразличимым эхом прозвучало в голове Тима. Слова были странными в контексте их разговора, но Иден лишь грустно улыбнулся.

— Я ведь могу помечтать, — ответил он. Она отвернулась к окну, и Тим увидел ее профиль — изящный и хрупкий, как первый осенний иней. Он начал согреваться, и от этого становилось сонно и спокойно, несмотря на ощутимое напряжение в комнате.

«Чего ты от меня хочешь? Разрешения?» — тихо спросила Ди, не глядя на Идена.

— Я ничего от тебя не хочу… — начал он.