Я знал, что это такое, точнее — догадывался. Именно в этой штуковине была заключена магия, которая обволакивала замок сверху донизу. От её центра, тянулось мужество невидимых нитей, которые вплетались в каменные стены здания, опутывая их словно паутина.
Я уже встречал нечто подобное в прошлом Мире. Мой друг эмир Тхалар имел точно такую же в своём дворце, сделав его практически неприступным для врагов.
Почему практически?
Потому что в любой защите есть уязвимые места, только найти их может не каждый, да практически никто, кроме меня.
Рядом со стелой стояла всё та же троица экзаменаторов: глава столичного ордена Инквизиции Куваев Николай Васильевич, его правая рука Проскурин Семён Владимирович и женщина-инквизитор Морозова Надежда Мстиславовна.
Ан нет, чуть в стороне присутствовал ещё один представитель ордена: невысокий, невзрачный человек, походивший на серую, неприметную мышь.
На такого посмотришь, отвернёшься и через минуту забудешь, как он выглядел.
Моё чутьё сразу же забило тревогу. Опасный тип и непредсказуемый: хитрый, коварный, способный при случае принести немало проблем тому, кто встанет на его пути.
В нём не было той силы, которая исходила от главы ордена Инквизиции, но один взгляд этого человека дал мне понять, что с ним лучше не связываться, и уж ни в коем случае не переходить дорогу этому типу.
Таких людей нужно держать в друзьях и не допускать, чтобы они перебрались в категорию врагов.
Дверь вновь открылась, и в зал вошли ещё четверо. На вид такие же послушники, как и мы. Значит, была ещё одна группа, которая проходила испытания в другое время, нежели мы.
— Яков Сигизмундович, можете начинать, — негромко произнес Куваев, и вперёд вышел невзрачный инквизитор.
— Доброго вечера, юные послушники, — вкрадчиво проговорил он и мне сразу не понравился его голос.
— Доброго, — нестройно ответили мы.
— Сегодня вам оказана великая честь вступиться в ряды братьев нашего ордена. Надеюсь, вы понимаете всю ответственность, которую налагает на вас миссия, выполняемая Святой Инквизицией. Вы забудете про сон, про еду, про семью. Вашей женой… — Яков посмотрел на единственную среди нас девушку и добавил, — или мужем станет работа. Вашей задачей будет искоренять ересь, нечисть и нежить, выжигать их калёным железом с лица нашего Мира. Вы должны быть готовы к самым жестоким испытаниям, к борьбе не только с внешними врагами, но и с собственными страхами и сомнениями. Ересь может скрываться в самых неожиданных местах, даже среди тех, кто на первый взгляд кажется добродетельным. Вы обязаны быть бдительными, как ястребы, готовыми к атаке в любой момент. Ваша жизнь теперь станет полна опасностей и трудностей, но знайте, что вы не одни. У вас есть братья по оружию, и вместе мы сможем преодолеть любые преграды. Помните, что ваши действия будут иметь последствия. Каждый ваш шаг может повлиять на судьбы сотен, а может даже тысяч жителей Империи. Мы не просто охотники на нежить, мы защитники света в этом мрачном мире…
Яков Сигизмундович распинался ещё очень долго. Он не фонтанировал эмоциями, наоборот, его слова словно обволакивали нас с ног до головы, пробирались в мозг, заставляя глубже проникнуться идеями Инквизиции.
Он словно давал установку, даже я на мгновение поддался его влиянию, а потом резко встряхнулся, словно сбрасывая со своих плеч невидимую пыль.
— Тьфу, да он же менталист. Слабый по моим меркам, но даже так, сумел зацепить меня, пусть и самым краешком, что уж говорить об остальных ребятах.
Мои братья в прошлом Мире наверняка смеялись бы до упаду, узнав, что Великий Инквизитор Лорн поддался обыкновенному внушению.
А здесь, оказывается, всем новобранцам знатно прочищают мозги, закрепляя мотивацию и веру в непогрешимость Святой Инквизиции.
Сделал вид, что тоже слушаю с отрытым ртом. Нечего выделяться из общей массы.
— А сейчас, наступает самый важный момент. Каждый из вас принесёт священную клятву. Я хочу, чтобы вы осознали, что произносимые слова — это не просто обязательство, — продолжил Яков, его голос стал глубже и тише, — Это момент, когда граница между вашим прошлым и будущим станет непреодолимой. Каждый раз, когда вы будете держать меч в руках, когда будете сталкиваться с тьмой, вспоминайте, что эта клятва — источник вашей силы.
Тьфу. Ну зачем столько пафоса. Вот любят же некоторые инквизиторы пустить пыль в глаза, у меня раньше тоже имелось несколько таких человек. Хлебом не корми, дай повыпендриваться перед другими и показать свою значимость, но у стоящего напротив типа были совсем другие причины вести себя подобным образом: чем больше он говорил, тем больше закреплялось ментальное внушение в непогрешимость Святой Инквизиции.
— Начнём с тебя, — указал Яков на незнакомого мне парня, высокого, с непослушной копной рыжих, кудрявых волос.
Послушник смело шагнул вперёд и без единого сомнения начал произносить слова клятвы.
Как только он закончил, Яков указал ему подойти к стеле и положить ладонь на небольшую выемку, расположенную примерно на уровне груди.
Присмотрелся, таких углублений на каменной плите было несколько.
Парень сделал так, как ему велели. Я уже настроился на спецэффекты: сияние света, разноцветные искры, облачный нимб над головой или же, наоборот, кару небесную, но ничего не произошло. Неизвестно, какие настройки были заложены в изначальную защитную сеть.
Интересно, что всё это значит? Хотя, я примерно предполагал, что должно было произойти.
Пока разглядывал стелу, настала и моя очередь.
Шагнув вперёд, начал зачитывать выученные заранее строки:
— Я, Саянов Александр Алексеевич, клянусь пред лицом Господа и Его Святой Инквизиции, что буду служить верой и правдой, не щадя живота своего. Отрекаюсь от прежних грехов и привязанностей, отдавая свою душу и тело служению Истине. Клянусь сражаться с силами тьмы, будь они в виде духовных или физических противников, используя знания, мудрость и силу духа. Не стану хранить тайны еретиков, а клянусь разоблачать их перед лицом истины, дабы защитить невинных от их пагубного влияния. Клянусь подчиняться уставам и законам нашего ордена. Клянусь хранить в себе дух братства и взаимопомощи. Моя воля и сердце отныне подчинены воле ордена, а мой путь — освещён светом веры.
Поначалу немного напрягся, опасаясь, что меня прямо здесь поразит молния, но ничего не произошло. Я говорил с жаром и искренностью, но мысленно интерпретировал слова клятвы совершенно по-другому, ибо под тьмой и мраком я понимал совершенно иное, нежели инквизиторы этого Мира. Нежить и нечисть не всегда была равнозначна злу, которое подлежало уничтожению, а ересь не всегда оказывалась тем, чем являлась на самом деле.
Пришла моя очередь приложить ладонь к стеле.
Я не сомневался ни секунды, но был готов ко всему. Даже к тому, что защита замка распознает во мне нежить, а значит, придётся как-то выбираться отсюда, что довольно проблематично, если учитывать полный замок инквизиторов. Тут никакие силы не помогут, служители ордена просто сотрут меня в порошок.
Кожу на мгновение защипало, но на этом всё закончилось.
— Уф-ф, — выдохнул мысленно.
Я рисковал и очень сильно, но что такое жизнь без риска?
Правильно, скукота.
Хорошо, что мои опасения оказались беспочвенными. Стоило коснуться стелы, как перед глазами появилась карта замка. Нет — не так. Я увидел свою комнату, затем — коридоры ведущие на первый этаж в столовую, а потом — путь до тренировочного зала и оружейной. На этом картинка заканчивалась, и я знал, что теперь точно не заблужусь, добираясь до назначенного места. Это был допуск, но какой-то ограниченный. Попытался мысленно пробиться сквозь стены и расширить охватываемую территорию, бесполезно.
Хотя, чего я ожидал? Послушникам никто не даст свободно разгуливать по замку и совать свой любопытный нос во все щели.
Кинул взгляд на другие выемки, которые сто процентов открывали больше возможностей, но воспользоваться ими мог не каждый. Уверен, что для их открытия необходим магический ключ-активатор, и что-то я сомневаюсь, что к самой верхней ступени имеет доступ даже глава столичного ордена Святой Инквизиции.
