Вот зараза. Не в этот раз.

Моё новое оружие не было создано для тренировочных боёв, его можно было использовать только в смертельной схватке, поэтому, недолго думая, я откинул секиру в сторону, а сам поднырнул под мечом противника. Лезвие с шумом разрезало воздух, пройдя в нескольких миллиметрах над моей головой, но я не переживал, зная, что успею увернуться. Я двигался даже не в полную силу, стараясь продемонстрировать как можно меньше своих способностей.

Черноволосый не успел даже понять, как я оказался за его спиной, чтобы в следующую секунду произвести оглушающий удар.

Мой противник кулем рухнул на землю, а я резко повернулся к сражающейся парочке. Островский проигрывал девчонке по всем фронтам. Он уже с трудом держался на ногах, водяной щит, удерживающий заклинания, которые посылала в его сторону девушка, был порван в нескольких местах. Да и сил его поддерживать у парня практически не осталось.

— Ты пока полежи тут, — бросил черноволосому, хотя тот и не мог меня услышать, а потом выкрикнул громче, — Эй, ты, оставь его в покое и сразись со мной.

Нападать исподтишка не стал, это подло и некрасиво. Окажись я в реальном бою с монстрами, нежитью или ненавистными врагами, там бы у меня колебаний не возникло. В смертельных схватках правила не действуют, а здесь можно поиграть в благородство.

К тому же, ну какие эти ребята для меня противники?

Смех, да и только.

Девица резко повернулась ко мне.

Красивая, но по лицу видно, что стерва.

Девушка оскалилась не хуже вампира. В глазах её загорелись алые всполохи.

Какого?

Она что, не человек? Да быть того не может.

Пока я рассматривал противницу, она времени зря не теряла, тут же запулив в меня десяток воздушных стрел. Я тоже использовал эту же стихию, выставив барьер, в котором растворились заклинания. брошенные девушкой.

А сил у красотки оказалось немало. Сражаясь с парнем, который сейчас сидел на песке и скулил от боли, она ни капли не устала. Даже не вспотела, зараза.

Поняв, что просто так меня не взять, противница разозлилась. Гримаса ярости исказила аристократические черты лица.

— Да сдохни ты уже! — прорычала она, швыряя в меня воздушный диск, который запросто мог нашинковать меня в капусту. Ну, или рассечь пополам, что немногим лучше.

Пришлось рыбкой нырять на землю и делать перекат.

Поняв, что атака опять прошла мимо, девчонка начала творить что-то уж совсем непонятное.

Я сначала не сообразил в чём дело, просто почувствовал, как стало жечь руки. Потом жар перекинулся на остальные части тела, кровь в венах начала вскипать.

Какого болотного жмыха тут происходит?

Ещё раз взглянул на девушку, понимая, что именно она виновата в том, что мне резко стало плохо.

Покачнулся, пытаясь устоять на ногах, но не сумел, рухнув на колени.

Вот тебе и слабая противница.

Вампир во мне начал поднимать голову, а звериные инстинкты брать вверх, захотелось вспороть стерве горло, разорвать, высушить до дна. Десны зачесались, ещё немного и полезут клыки.

Девушка в это время медленно приближалась ко мне, на её бледном лице мелькнула хищная улыбка победительницы. Она целенаправленно шла убивать. Такая не пощадит, для неё главное победа, и неважно, какой ценой она будет достигнута, даже если эта цена — жизни других людей.

Ненавижу подобных мразей.

А ведь я только сейчас понял, что именно сделала моя противница, и почему в её глазах мелькали алые всполохи.

Двуталант: магия воздуха и крови. Редкое сочетание и очень убойное. Если уметь правильно оперировать такими способностями, то можно взлететь очень высоко. Уверен, подобные маги здесь ценятся на вес золота.

Окажись на моём месте обычный человек, эффект оказался бы немного другим: более слабым и безболезненным, но я вампир и сейчас заклинание умиляющейся гадины меня убивало.

Нужно было срочно заканчивать бой, что я и сделал. Сосредоточится было сложно. Боль скручивала в узел каждую мышцу, пронизывала кости, словно к ним приложили раскалённый металл, но я привык терпеть.

Не впервой, прорвёмся.

— Слабак, — презрительно скривила губы противница, усиливая воздействие на кровь, а в следующую секунду завалилась на спину и затряслась всем телом, а затем, потеряла сознание.

Небольшая молния, выпущенная мной, сделала своё дело. Самым сложным оказалось рассчитать её мощность, потому как убивать стерву я не собирался, лишь нейтрализовать на время.

Как только девушка упала, уперся ладонями в землю и зарычал, сбрасывая напряжение. Действие заклинания тут же прекратилось, боль начала ослабевать, жжение практически исчезло, а вот дрожь всё не проходила. Пришлось потратить несколько секунд на то — чтобы прийти в себя.

Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, уже собираясь подняться, как услышал позади себя шорох. Чувство опасности взвыло белугой, и я резко обернулся, готовый принять удар, но его не последовало.

Потрёпанный заклинаниями стервы Островский решил воспользоваться подвернувшейся возможностью и прикончить меня, пока я был слаб и беспомощен. На самом деле даже в таком состоянии я сумел бы с ним справиться, не прилагая особых усилий, но драться мне не пришлось.

Этот идиот собирался убить меня моей же секирой и сейчас орал благим матом, тряся руками.

А вот нечего было хватать чужое оружие. Поделом ублюдку. Я ему, можно сказать, жизнь спас, а он решил напасть со спины, неблагодарная сволочь.

Несмотря на слабость поднялся на ноги, и сократив расстояние, отправил парня в нокаут, подобрал секиру и только потом повернулся к экзаменаторам.

— Я думаю, испытание можно считать законченным, господин Главный Инквизитор?

— Почему ты их не убил? Я ведь озвучил условия поединка и в них чётко было сказано: бой до смерти, — Куваев пристально посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Ну, — пожал плечами, — Мне не понравились ваши условия, и я решил их изменить.

— Дерзкий. А если я прикажу тебе их добить?

— Не стану.

— Противиться приказам Главного Инквизитора верх наглости, — резко бросила Надежда Морозова.

— Сомневаюсь, что господин Куваев отдаст подобный приказ.

Николай Васильевич негромко усмехнулся и демонстративно щёлкнул пальцами, снимая защитный купол и переглянулся с Проскуриным.

— Не люблю я таких борзых, от них слишком много проблем, но другим у нас и не выжить. Это твой протеже, Семён, вот сам им и занимайся.

— Но…

— Никаких но, у тебя как раз недокомплект в команде, вот и возьмёшь к себе, натаскаешь.

В это время зашевелились мои противники, приходя в себя.

Встал в пол-оборота, так, чтобы не оказаться к ним спиной, а то хрен знает, что взбредёт в голову этой троице.

От таких можно ожидать чего угодно.

— Итак, — громко произнёс Куваев, — Победителем испытания становится Александр Саянов, добро пожаловать в орден братьев Святой Инквизиции, юный послушник.

— Благодарю, — склонил голову в ответ.

Николай Васильевич ещё раз окинул всех нас взглядом, и развернувшись, зашагал прочь. За ним последовала женщина-инквизитор.

— Александр, пойдём со мной, — бросил Проскурин, — А вы трое, что встали? Шевелитесь.

У входа на полигон стояли несколько молодых инквизиторов, которые издалека наблюдали за нашим состязанием.

— Павел, — обратился Семён Владимирович к одному из них, — Проводи эту парочку до выхода, чтобы духу их здесь больше не было.

Девушка раздражённо фыркнула, делая шаг вперёд и демонстративно задевая меня плечом.

— Это ты виноват. Всё из-за тебя, — прорычала она, окатив меня гневным взглядом.

— И в чём же я виноват, — ответил насмешливо, — Может в том, что победил?

— Ты не победил, — рассерженно прошипела девушка, — Ты даже не смог никого убить. Кишка тонка оказалась. Как ты будешь сражаться с нежитью, такой добренький. Их тоже пожалеешь? А вот они тебя нет, быстро голову откусят.

Эта идиотка так и не поняла, что, убив нас, она не стала бы победителем и не вошла в ряды послушников Святой Инквизиции, а наоборот, проиграла.